Читать книгу - "Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны - Ростислав Владимирович Ищенко"

Можно ли это назвать солидарным действием мощного экономического союза? Никак нельзя. Это элементарный эксперимент на живых людях (на целых государствах). Маленьких, слабых и зависимых вытолкнули вперёд, чтобы на них испытать готова ли Россия сделать члену ЕС больно. Оказалось, что готова. После этого большие и сильные члены ЕС, забыв о своих маленьких и слабых «союзниках», пошли на поклон к Москве.

И эти люди, неспособные даже пострадать «за други своя» экономически, пытаются убедить нас в том, что они начнут ядерную войну ради какой-то там Эстонии, Румынии или Финляндии! Войну-то они начать могут, даже ядерную. Но только в том случае, если будут считать, что не имеют другого варианта защитить свои собственные мародёрские интересы, а никак не интересы своих якобы союзников, а на деле холопов.

Запад потому и не может победить Россию, что его глобальная система выстроена по принципу банды. И что бы Запад ни создавал: государство, военный или экономический союз – вновь получается банда. В банде же всем хорошо, когда грабёж идёт успешно, а вина, еды, женщин, одежды и золота хватает всем. Если же у пана атамана в дефиците оказывается золотой запас, то хлопцы начинают разбегаться, а если персидская княжна одна на всех, то её приходится топить, во избежание бунта, недовольных несправедливым распределением добычи товарищей по злодейству.

Государство-банда или бандитская армия, на кураже может одержать отдельную победу над соответствующим регулярным образованием (и даже несколько побед подряд может). Но выиграть войну (или долговременное политическое противостояние, которое мало чем от войны отличается) оно не в состоянии. Первые же неудачи, первые же серьёзные потери, первый же дефицит добычи вызывают жесточайшие внутренние противоречия и вот уже «всё осознавшие» пугачёвцы передают властям своего предводителя связанным, ради получения личного прощения.

России бывает трудно, когда Запад находит какой-нибудь источник материальных благ, который можно долго (веками) и безнаказанно грабить. Тогда Запад раскладывает перед нашими друзьями и союзниками, а также перед неустойчивыми жители пограничных провинций империи, золото и шелка, прельщает их евросвободами и евроремонтами и вопрошает: «Зачем работать с Россией (они говорят на Россию), если на Западе всё это можно получить бесплатно». Наивные и неустойчивые лимитрофы, с горящими глазами и капающей слюной бросаются за бесплатным сыром и оказываются в мышеловке. Ну а уж когда они попадают в лапы Запада, местные специалисты с них не то что семь, а семижды семь шкур снимут, объясняя им, что теперь они хоть и голые, босые, голодные, зато свободные, а за свободу надо платить.

Такой метод хорошо работает с маленькими. Россия же слишком велика и это спасает её от западных методов. Западу мешает жадность. Слишком много надо вложить, слишком многим поделиться, слишком долго ждать, чтобы удушить Россию в объятиях. Мысль о потенциально упущенных прибылях и кажущееся собственное единство, заставляют Запад переходить к прямой атаке на Россию. Вот тут-то и выясняется, что это ещё более затратный процесс. Всего всем моментально начинает не хватать. На западной галере начинается ропот гребцов, ворчащих, что пока с Россией не ссорились, всего всем хватало, атаманам становится всё труднее удерживать в повиновении банду. В какой-то момент всё сыпется и жалкие остатки очередного западного «нашествия двунадесяти языков» поджав хвост бегут из России.

Но даже гипотетически раздавив Россию Запад не может победить (Россия может проиграть, Запад победить не может). Об этом свидетельствует судьба лимитрофной периферии, или западных колониальных империй. Запад настолько жаден, что не думает даже о простом воспроизводстве ресурсов (прежде всего человеческого) на подконтрольных ему территориях. Всё разграбить, всех убить или уморить голодом, оставить после себя пустыню и уйти грабить новые цветущие земли – вот его метод. Легко понять, что, оставшись один на один с планетой (ресурсы которой конечны) западная система быстро уничтожит всю ресурсную базу и сожрёт сама себя, а последние живые позавидуют мёртвым.

В наше время Запад вступил в эпоху жесточайшего ресурсного кризиса. Этот кризис не имеет разрешения в рамках западной системы, поэтому он стал системным кризисом. В тупик уткнулась не просто западная финансово-экономическая система. Западные культура, наука и даже западное военное дело не могут предложить эффективного пути преодоления кризиса и стабилизации системы. Запад перешёл в чисто уголовный режим жизни по принципу: умри ты сегодня, чтобы я мог дожить хотя бы до завтра. Он уже не привлекает к себе наивных лимитрофов – нечем. Он принуждает к повиновению силой, но и сил становится всё меньше.

Страдающим же лимитрофам постепенно вновь начинает нравится российское предложение вместе работать и вместе зарабатывать. Западный принцип «отними у слабого» уже не работает. У слабого больше ничего нет, а сильный и сам отнять может. Поэтому нынешние последние расширения западной системы – не есть расширения системы безопасности или экономического клуба – это всего лишь расширение кормовой базы США, как ведущего игрока и главного, а вскоре и единственного, бенефициара западной системы. Каннибализируя союзников США надеются дотянуть до того момента, когда их спасёт какая-нибудь случайность, вроде тех, что разрушили Российскую империю в 1917 году или СССР в 1991 году.

Но затяжка времени неспасёт Запад. У него, в первую очередь у США, составляющих его основу, больше нет воли к битве, воли к победе, а воля к неумеренному потреблению за чужой счёт в условиях разваливающейся банды-империи не только не может спасти пана-атамана, но наоборот усугубляет его положение, ибо делает гибель лидера единственным критическим условием спасения всех остальных.

Запад проиграл мир. Но может поступить как Карандышев

25.05.2022

Обычно война выигрывается до войны и без войны. Только политики не всегда замечают факт проигрыша, а заметив не все осмеливаются признать. Как правило начало боевых действий является актом косвенного признания стратегического проигрыша и попыткой на поле боя военной силой изменить неблагоприятную ситуацию.

В плане политическом, это – попытка тактически (при помощи вспомогательного элемента политической системы, каковым является «война») выиграть стратегически (политически, экономически и дипломатически) проигранную борьбу.

Именно поэтому Россия два десятилетия уклонялась от попыток Запада спровоцировать её на участие в крупном военном конфликте и пошла на столкновение только тогда, когда, во-первых, общая политическая ситуация вышла из-под контроля и точное стратегическое планирование стало невозможным, поскольку было неясно какими именно силами и на скольких направлениях одновременно противник атакует, если оставить за ним инициативу, во-вторых, была переоценена способность украинской оппозиции оказать эффективное сопротивление режиму (она оказалась абсолютно импотентной даже в условиях выхода российских войск к предместьям Киева уже к концу второго дня операции).

Но главная причина решения обычно весьма осторожного российского руководства проявить инициативу, заключалась в том,