Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

В первых числах мая 1940 года папа обратился к президенту США с предложением сделать «последнее усилие» — воздействовать на итальянское правительство, чтобы удержать его от вступления в войну, и одновременно направил Орсениго в Берлин с поручением выяснить, как правящие круги Германии отнесутся к этому его дипломатическому шагу[317]. Переговоры с итальянским правительством по этому вопросу велись послом США в Италии Джоном Филлипсом и Майроном Тейлором[318].

* * *

Показательно проявил себя Ватикан и в процессе развития захватнической политики Гитлера в Скандинавии. Когда немецкие войска заняли Данию и Норвегию, «Оссерваторе Романо», в отличие от всей итальянской прессы, вдруг очень осторожно «осмелилась иносказательно высказаться» против действий Германии в Скандинавии. Но и тут проявилось традиционное двуличие Ватикана — «осуждение» оккупации немецкими войсками Дании и Норвегии было насквозь лицемерным: еще в январе 1940 г., принимая апостолического викария Дании Теодора Суре, папа заявил, что Ватикан стремится вместе с США принять меры «для охраны Скандинавских государств от распространения большевизма»[319]. Между тем прекрасно известно, что отнюдь не большевизм угрожал, а затем и оккупировал Скандинавские государства. Реальной угрозой стали гитлеровские оккупационные войска и пришедшие вместе с ними карательные органы рейха, стремившиеся превратить Скандинавские страны в сырьевой придаток Германии и стратегический плацдарм для похода на СССР. Таким планам Ватикан сочувствовал, и только для соблюдения приличий «Оссерваторе Романо» в завуалированно мягкой форме слегка «покритиковала» занятие Дании и Норвегии гитлеровскими войсками.

Отнюдь не враждебно настроенный к Ватикану корреспондент «Нью-Йорк таймс» писал, что, несмотря на упорные слухи, будто папа осудит вторжение немцев в Скандинавию, в авторитетных ватиканских кругах считают, что такого заявления не будет. В Ватикане подчеркивают, сообщает далее корреспондент, что в Норвегии всего 2600 католиков; поэтому хотя с «моральной точки зрения» действия Германии и можно осудить, но с точки зрения практической Ватикан должен больше принимать во внимание 30 млн католиков Германии[320].

Через месяц папа выступил в связи с вторжением германских войск в Бельгию, Голландию и Люксембург. В письмах, адресованных правителям трех оккупированных фашистами государств, он выразил свою «печаль» и обещал, что будет молиться за восстановление мира, свободы и независимости этих стран[321].

Война в Европе развивалась по своим логичным и нелогичным законам. Мгновенные операции германских спецслужб, «странная война» во Франции с последующей «непонятной остановкой» перед Дюнкерком завершились тотальным поражением совместной франко-английской армейской группировки и оккупацией Франции. Англичанам и остаткам французов спокойно дали эвакуироваться на прибывших английских судах в Британию, хотя по всем классическим законам тактики военных действий оставшиеся французские и английские части должны были быть разгромлены подразделениями вермахта. Странные формы проявления «странной военной кампании» вермахта во Франции в условиях «странной политики» руководства гитлеровского рейха, представителей французских и английских политических кругов. В итоге было сформировано коллаборационистское правительство Анри Филиппа Петена.

В июле 1940 г. ватиканский нунций в Париже Валери получил вполне конкретную инструкцию из Ватикана поддерживать правительство Петена. «Оссерваторе Романо» напечатала тогда ряд восторженных статей и похвал правительству в Виши. Объясняя причины этого, корреспондент «Нью-Йорк таймс» писал из Рима: «Позиция Ватикана в этом вопросе тесно связана с его страхом перед победой левой революции во Франции, если маршал Петей падет»[322]. Откровенно профашистские статьи «Оссерваторе Романо» о Петене были с нескрываемым удовлетворением встречены в правящих кругах Германии[323].

Быстрое падение Франции и видимая близость полной победы Германии «поразили Ватикан», говорится в обзоре политики Ватикана, изданном во время войны в США, и папа Пий XII «вновь принял неизбежное»[324], то есть еще энергичнее стал приспосабливаться к гитлеровскому «новому порядку».

В конце июля папа обратился с посланием к кардиналам и епископам Франции. Суть послания сводится к тому, что, как надеется папа, страдания Франции, эти «испытания, возложенные Богом» на французский народ, создадут основы для религиозного подъема[325]. Страданиями очередного католического народа — французского — Ватикан прагматично рассчитывал удержать и, по возможности, упрочить собственное положение на политической арене. И последующие события подтвердят, что в какой-то степени это удалось. Правда, как обычно в таких скользких ситуациях, не обошлось без громких скандалов, которые, правда, пришлось преодолевать уже представителям других поколений Ватикана.

В связи со сложившейся после капитуляции Франции обстановкой в Европе личный представитель президента США в Ватикане Тейлор выехал в США, чтобы «проконсультироваться дома»[326].

В конце августа в городе Фульда проходила традиционная ежегодная конференция германских католических епископов с участием четырех кардиналов и почти всех епископов не только Германии, но и Австрии. Всего в конференции приняли участие 45 из 48 тогдашних епископов. Основным моментом конференции явилось выступление епископа Оснабрюка Вильгельма Бернинга — именно он представил главный доклад. После прихода нацистов к власти Бернинг, прекрасно известный своими профашистскими взглядами, по предложению Геринга в 1933 г. был назначен членом Государственного совета Пруссии[327]. В пастырском послании, принятом конференцией и оглашенном во всех католических церквях Германии, выражалась полнейшая солидарность князей церкви с декларируемыми гитлеровскими планами по ограблению и удушению большинства народов Европы. Послание Бернинга требовало от верующих безоговорочной поддержки правительства Гитлера. И это послание было одним из многих. Обращаясь к солдатам гитлеровской армии, католические епископы истово благодарили и благословляли их. В полном соответствии с пропагандистскими посылами Геббельса епископы называли затеянную германским фашизмом преступную войну «справедливой войной»[328]. «Успехи германской армии обеспечили католикам Германии возможность беспрепятственно удовлетворять их религиозные потребности», — утверждали они. Видимо, именно для обеспечения свободы католического вероисповедания в Германии понадобилось захватывать Польшу, Чехословакию, Бельгию, Францию, Люксембург, Голландию и Скандинавию… На самом же деле декларируемой религиозной свободы в Германии не существовало и не могло существовать ни до конференции в Фульде, ни после нее, о чем время от времени крайне осторожно вынуждено было напоминать даже Ватиканское радио.

Послание германских епископов, свидетельствовавшее о том, что католическая церковь Германии полностью разделяет националистическую и захватническую политику германского фашизма, было одобрено Ватиканом. На Фульдской конференции присутствовал папский нунций Чезаре Орсениго, поддержавший все начинания. К тому же накануне конференции три доверенных германских епископа ездили в Ватикан за прямыми инструкциями Святого Престола и лично папы Пия XII.

В обращении к немецким солдатам-католикам открыто говорилось: «…война эта была неизбежна; ее нужно было вести, и она ведется»; Германия «ведет справедливую войну, родившуюся из необходимости национальной обороны», а значит, «право и Божья помощь» на ее стороне; церковь выражала надежду, что война пробудит в солдатах «такие духовные качества, какие они не в состоянии были