Читать книгу - "49 ночей в салоне «Камелия» - Сури Ко"

нравится, надо рассказывать. Иначе откуда другим знать?

– Для меня это трудно.

– Хочу увидеть твои рисунки, Ан Чжихо. Покажешь?

– Потом.

– Когда «потом»?

– Когда-нибудь потом.

– В этом мире «потом» может и не быть.

Голос Ю Ису – будто нарочито равнодушный, но с ноткой одиночества – растворился в воздухе. И в этот самый миг откуда-то налетел резкий порыв ветра. Желтый змей-бабочка оторвался и, трепеща крыльями, улетел в сторону леса.

– Ай!

Ису сорвалась с места. Ма Дуёль тут же перехватил катушку из рук Чжихо и подмигнул. Сам не заметив как, Чжихо побежал следом за девушкой.

– По-моему, уже не поймаем.

– Нет! Нельзя! Это же змей, которого дядя Дуёль сделал сам стежок за стежком!

Желтая бабочка зацепилась за верхушку дерева и дрожала на ветру.

– Тогда я попробую.

– Я все-таки полегче тебя, нет?

– В любом случае, Ю Ису, будь осторожна.

Правда, как ее остановить? Чжихо пригнулся, подставляя плечо. Ису наступила на него и полезла на дерево. Он крепко держал ее за лодыжку, ощущая вес. Юбка Ису колыхалась на ветру.

– Закрой глаза.

– Ты чего? Даже если скажешь, не буду смотреть.

У Чжихо покраснели уши, и он все-таки зажмурился. Ису потянулась рукой, еще чуть-чуть, еще…

– Еще немного… Совсем чуточку…

И в тот момент, когда она дотянулась до самого кончика ветки – бух! – девушка сорвалась вниз. Чжихо еле подхватил ее, и они вместе покатились по земле. Он успел обнять ее, закрывая собой, но, когда распахнул глаза, Ису лежала неподвижно и с закрытыми глазами.

– Ю Ису… ты в порядке?

Чжихо встряхнул ее в объятиях. Никакой реакции.

– Эй! Ю Ису!

Закрытые веки. Побледневшее лицо. Обмякшее тело. И тут – тук – ее рука бессильно упала на землю. Чжихо схватил ее ладонь. Холодная. В тот же миг образ Ису наложился на воспоминание о матери в последний момент ее жизни. В глазах потемнело.

– Нет… Нельзя… Нельзя умирать.

Кровь отхлынула от его лица, все тело затряслось.

«Не умирай. Пожалуйста. Не умирай».

Чжихо крепко прижал Ису к себе и зажмурился. И вдруг – едва заметное движение у груди. Он услышал ее голос:

– Да не умираю я. Вообще-то, я уже умерла, если что.

Ису улыбалась чуть виновато и лукаво. Чжихо торопливо осмотрел ее, сбивчиво спрашивая:

– Ты точно в порядке? Не больно?

– С чего бы? Совсем не больно.

– Тогда почему…

– Ну…

Ису села, пристально посмотрела на Чжихо и вдруг показала язык.

– Бе-е! – Она расхохоталась, глядя на его совершенно растерянное лицо. – Фух… Я уж думала, правда задохнусь от твоих объятий.

Чжихо молча разжал руки. Упущенный змей все так же трепетал на конце ветки, словно дразня. Ису отряхнулась, поднялась и с сожалением пробормотала:

– Может, попробуем еще раз? Все равно ведь не умрешь.

– Ю Ису, – окликнул ее Чжихо, – тебе правда смешно?

– А?

– Для тебя это просто шутка?

– Ты что, повелся?

Ису, хихикнув, обернулась и тут же осеклась. Чжихо смотрел на нее в упор без тени улыбки. Таким холодным она видела его впервые. Голос парня стал острым, как лезвие.

– Ты хочешь, чтобы я умер?

– Эй, да это же шутка.

– Может, мне тогда и правда попробовать умереть?

– Чжихо…

– Ты же говоришь, я еще не умер. Значит, можно разок умереть понарошку. Наверное, будет весело.

Чжихо резко отвернулся. Его спина, перепачканная грязью, быстро удалялась. Кулаки были сжаты так сильно, что дрожали.

– Чжихо!

Ису бросилась следом и схватила его за руку.

– Ты ничего не знаешь! – вырвалось у него. – Ты не понимаешь, каково это, когда у тебя на глазах умирает дорогой тебе человек.

– Ан Чжихо…

– Не понимаешь, каково это – смотреть и не суметь спасти. И остаться совсем одному. Навсегда.

Он оттолкнул ее и пошел вперед. Она ранила его.

«Стоит ли бежать за ним? Или подождать, пока он успокоится, и извиниться потом? Но у нас нет „потом“. У нас нет времени».

Ису снова побежала и крепко сжала его руку.

– Не уходи.

Чжихо остановился.

– Прости меня. Правда… прости.

Она опустила голову и прижалась лбом к его спине. Он был живой. Ису чувствовала, как поднимается и опускается его грудь, как дрожит тело, как вырывается тяжелый вздох.

«Какую жизнь ты прожил?.. Если бы только у нас было время поговорить… если бы было время понять друг друга… Ан Чжихо, я не хочу, чтобы ты умер. Но и не хочу, чтобы ты ушел».

Сказать это вслух она не смогла. Уходящее время и ее собственная неуклюжая искренность причиняли боль. Глаза защипало от слез.

«Скоро я останусь одна. И буду долго, бесконечно жалеть об этом мгновении – о том, что сделала тебе больно».

Чжихо сжал ее ладонь и тихо сказал:

– Ю Ису… больше никогда не умирай.

* * *

Воздушные змеи Чхансу и Дуёля взмывали в небо. Казалось, они снова вернулись в детство, когда запускали змеев, глядя, как те теряются в вышине. Но в том детстве Чхансу в вихре войны потерял семью и остался один, а Дуёль в одиночку выдерживал жестокость и равнодушие мира.

– Красиво, правда? – тихо спросил Чхансу.

– Очень. Так красиво, что слезы наворачиваются.

– Хорошие дети.

– Слишком добрые, слишком светлые. Жаль, что они остаются здесь. Слишком рано умирать: они еще совсем юные.

– Если бы их можно было спасти…

– Я бы спасал их хоть сто, хоть тысячу раз. Любой ценой. – В голосе Дуёля звучала тихая печаль.

Чхансу продолжил:

– За больше чем семьдесят лет жизни я мало чем мог бы по-настоящему гордиться. Но главное, я был отцом.

– И я тоже. Впервые в жизни заботился не о себе, а о другом человеке. Когда появляются дети, жить становится страшно. Не за себя – за детей. Мир кажется опасным. – Он помолчал и добавил: – Но именно потому, что стал родителем, я перестал бояться жизни. Потому что я должен был их защищать.

– Верно. Это странное чувство… и огромное счастье.

Дуёль посмотрел на Чхансу:

– Можно попросить вас кое о чем? Здесь Ису уже моя дочь. А Чжихо… Прошу, позаботьтесь о нем вы.

– Это не просьба, – мягко ответил Чхансу. – Если нам доведется пожить еще, – на его морщинистом лице появилась едва заметная улыбка, – это будет последним и самым большим смыслом моей жизни.

Тихо разрезая ветер, воздушные змеи Чхансу и Дуёля поднимались все выше и выше.

* * *

Покхи держала в руках вазу. В ней стоял букет роз, словно только что вынутый из картины. В последнее время она все чаще задерживалась перед этим полотном.

– La vie en rose, – прошептала подошедшая Ё Сунджа.

– Мадам… мама все-таки увидела цветы перед уходом. – Голос Покхи дрогнул. – Такой же пышный букет, такие же раскрытые розы… Она увидела их.

– Это хорошо, – тихо ответила Сунджа.

– Все благодаря дочке. Благодаря Побэ. Она копила карманные деньги и покупала такие букеты. Я тогда совсем не понимала, как можно вот так ни с того ни с сего выложить несколько десятков тысяч вон за цветы. Ну какой в них толк, если они все равно завянут? Я ей говорила, что на эти деньги можно столько раз поесть, столько книг купить… А Побэ каждый раз отвечала: