Читать книгу - "Черные легенды - Наталья Волочаевская"

моих силах, – с трудом глотать эту густую жижу, смешанную с осколками зубов.

Сквозь пелену я осмотрел пещеру.

Тесный мешок внутри горы.

Светлая полоса над головой, очевидно, указывала на трещину, через которую я сюда попал. Невысокий свод ощерился серыми камнями, распухшими, как огромные капли.

Глаза слипались. Открывая их, я каждый раз видел перед собой другую пещеру. Солнце бежало по небосводу, подвижные тени следовали за ним, и я словно переносился в новое место, где неизменны были лишь ленивые мухи и камни. Серые вытянутые камни, похожие на застывшие капли.

И шум моря.

Шум доносился издалека – легкий бессвязный шепот. Как непрерывный говор тысячи полоумных шаманов. Низкий и глухой. Близкий и далекий. Мощный и обманчиво послушный. Гул будто знал, что я где-то рядом, что невольно скрываюсь в одной из множества горных трещин. Недосягаемый, но отчего-то такой желанный для его бездонной и ненасытной утробы.

Вскоре тени перестали блуждать и впились в стены. Приблизилась вторая ночь моего заточения. Или третья? Я лежал, слившись в одно целое с чревом горы, и ждал, когда предки призовут меня на последнюю битву. В любом случае эта ночь будет последней. Это будет последний сон – врата, через которые до меня, бесславного и опозоренного пленом, доберутся демоны. И этот желанный конец заберет все тревоги, весь мрак и… Что за новое беспокойство?

Нечто шевельнулось под ребрами.

Голод.

Тоска растаяла, как ранее боль. Я хотел есть.

Комок в груди встрепенулся и подчинил все внимание.

Голод. Пульс голода.

Нечто билось сильнее сердца, заставляя вздрагивать каждый обессиленный мускул; напоминая, что у меня вообще есть мускулы. Удары были настолько сильны, что отражались от стен пещеры. Я с ужасом осознал, что их источник не внутри меня, а надо мной.

В сумерках пещеру наполнил серебристый свет – взошла луна. Тени исчезли окончательно, оставляя под сводом лишь серые фигуры, окаймленные четким контуром.

Нечто билось и пульсировало, пробуждая во мне чувство невероятного голода.

Едва я с содроганием догадался, что источник ударов таится в камнях, один из них приоткрылся.

Распахнулся, как перезрелый бутон.

Внутри камня что-то шевельнулось, наружу выглянули ярко-красные лепестки. Мясистые и покрытые влагой, они плавно колыхались, источая слабое розовое свечение. Возможно, они благоухали и аромат их был так же восхитителен, как и вид, но мой нос уже не различал запахов.

Лепестки развернулись. Прекрасный цветок, ранее таящийся в камне, украшал свод пещеры. Его сочная плоть пульсировала, вызывая страстное желание. Настолько страстное, что мне хватило сил оторвать от пола правую руку.

Цветок был ближе, чем казалось. Лепесток легко отделился, затрепетал между пальцами и тут же оказался у меня во рту. Усилий не потребовалось – мягкая подрагивающая масса сама скользнула внутрь, словно хорошо знала этот путь.

Что это была за отрава!

Горечь и огонь! Тысячи мечей пронзили нутро! Нет! Один – огромный и раскаленный клинок! Невидимый палач воткнул его прямо в сердце и резко рванул вверх, распарывая грудь до подбородка!

Перевернувшись, я уткнулся лицом в каменный пол, покрытый холодным месивом стылой крови, и исторг только что проглоченную мякоть.

Рвота комками хлынула через разодранный рот. Плечи сотрясались в судорогах – тело пыталось избавиться от проглоченной обжигающей мерзости.

Но голод был сильнее. Кое-как я собирал слизистые волокнистые кусочки и пихал обратно в рот. Давился, с трудом жевал и глотал. Кислая от внутренних соков, соленая от слез кашица теряла едкий привкус, как будто становилась послушнее. Живот еще пылал, но уже смирился.

Я дожевал все, что соскреб с кровавого пола, и откинулся навзничь. Чресла налились тяжестью. Голод утих. Что я только что натворил?

Масса внутри лениво шевельнулась. Тяжело и лениво подвинулась, словно меня набили распухшими дождевыми червями.

Это шевеление… Это был отклик. Я снова слышал шум моря и чувствовал. Чувствовал, как нечто в моем животе робко отзывается. Оно колыхалось и сокращалось в такт с морским зовом, точно было единым с ним существом, одним порывом – шум моря и наспех пережеванные комки в моем животе.

Шум вцепился в мои горящие внутренности, насыщенные сочной отравой, и звал, тянул их к себе.

Повеление призывало меня – влекло к едва заметной в ночном свете трещине, и неожиданно я обнаружил в себе силы двигаться навстречу. Я пополз на серебристый свет – к выходу из пещеры.

Зов звучал громче. Огонь внутри придавал сил.

Тело тяжелело, мышцы крепли, пещера почему-то все уменьшалась и уменьшалась…

Я приблизился к каменному разлому и выглянул наружу.

Море было прекрасно. Чудесное и нежное, оно больше не выглядело кошмаром. Безграничное и подвижное, наполненное лунным светом, оно неспешно прибывало – поднималось, шевеля огромными боками под свою песнь, уже почти понятную для меня. Я понимал каждое слово, но не смог бы их произнести. Море было все ближе – воды тянулись к пещере, мир заполняла темная глубина. Море становилось все больше и больше, будто кто-то за пределами моего виденья снова и снова наполнял его из огромного бездонного кувшина. «Еще немного, и оно нагрянет в пещеру!» – с восхищением подумал я.

Море почти поднялось до трещины, когда я, раскачиваясь и подпевая его очаровывающей мелодии, попробовал обернуться.

Я был настолько увлечен, что не заметил, как стены пещеры сжались и сдавили мои бока. Но были ли они моими?..

Обернуться не получилось. Изменилась не пещера, изменился я.

Все стало другим – потяжелело, задышало. Я постарался осмотреть себя. Что не увидел – прочувствовал.

Шея словно исчезла. Подбородок сразу же упирался в широкое плотное тело. Длинное, округлое, неподъемное.

Руки вросли в гладкие бока, не было и ног. Попытка пошевелить конечностями заставляла вздрагивать всю тушу.

Глаза, очевидно, сползли на плоские щеки твердой морды, и я видел лишь части своего нового причудливого тела. Оно походило на огромную рыбу, заполнившую всю пещеру. Я лежал на камнях, беспомощно шевеля плавниками. Тяжелая челюсть звонко клацнула.

Необыкновенное превращение совершенно не удивило меня. Все внимание вновь захватила песня моря. Она зазвучала громче, пока внезапно, в одно мгновение, не стихла. Растворилась в воде, хлынувшей в пещеру. Море поднялось достаточно высоко, чтобы ворваться в тесное логово с серыми вытянутыми камнями, похожими на застывшие капли. Камнями, внутри которых скрывались ярко-красные мясистые лепестки.

Я почувствовал легкость, шевельнул хвостом и выскользнул из убежища. Невесомый, завис посреди прохладной стихии, наблюдая, как лунный свет надо мной меркнет, – вода продолжала прибывать, поглощать окружающий мир.

Я робко сделал пару кругов возле скалы. Достаточно было слегка шевельнуть брюхом, чтобы изменить направление и скорость. Подо мной простиралось черное ничто. Заманчивое и открытое.