Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

оттягивал дальнейшие шаги до последнего. Отступать уже было все равно некуда. Но лишний раз собраться не повредит. Нет необходимости срочно принимать решения.

Витя огляделся вокруг. По венам струился адреналин, а в лицо дул немного колючий ветер умирающего января. И если не учитывать периодическое ржание лошадей с конюшни и хруст снега из-под копыт, то вокруг было абсолютное умиротворительное спокойствие. Что довольно резко контрастировало с внутренним ураганом юноши. В довесок его правая штанина вздернулась, отчего его голень болезненно терлась об седло. Это сбивало с толку. Хотелось ее расправить, но Витя пока боялся отпустить руки с поводьев.

— Тебе рассказать пока про технику рыси? — поинтересовалась Аня.

— Там еще нужно как-то ездить по-особенному? — насторожился Витя.

— Ну, можно и так сказать, — улыбнулась Аня. — Есть два типа по посадке — строевая и учебная. В выездке обычно применяется строевая. Иначе говоря — облегченная. Не для тебя, — поправилась она, заметив Витин полный надежды взгляд. — Нечего выдыхать, облегченная она для спины лошади. Ты при этом поднимаешься из седла в такт с аллюром. Особо не думай, она сама тебя подкинет. Ноги при этом должны быть расслаблены, но не висеть, как макаронины. Ты должен всегда быть готов подтолкнуть лошадь в случае чего. Понимаешь?

— Хотел бы я отшутиться, что для меня это слишком много информации, но это было глупо, — вздохнул Витя. — Ладно, думаю, что я готов. А есть какой-то способ сделать так, чтобы у меня штанина не подворачивалась? Больно просто немного.

— Блин, я даже что-то не подумала дать тебе краги, — у Ани округлились глаза. Витя понятия не имел, что такое краги, но вдаваться в подробности не стал. — Так стыдно теперь.

— Ладно, забей, потерплю, — Витя непринужденно махнул рукой, даже не сразу сообразив, что он смог оторваться от повода, после чего тут же его схватил, под оглушительный стук своего сердца.

«Ой, беда, ой, беда», — мысли проносились подобно высокоскоростному поезду.

— Точно? — переспросила Аня.

— Да, — кивает он. — Ну, так, начнем рысить?

— Хорошо, — хитрая улыбка девушки будто вторым солнцем осветила плац. — Набери поводья, прижми внутреннюю ногу и внешней плавно двинь Орхидею. Особо не усердствуй, я ее, если что, хлыстиком чуть подтолкну.

Это ее обещание Витю не утешило от слова «абсолютно». Он с опаской оценил тонкую изящную палку в свободной Аниной руке и понял, что ему совершенно не нужна такая помощь. Так что лучше самому.

Мысленно перекрестившись, Витя выполнил необходимое движение ног. Орхидея чуть вздрогнула и побежала. Аня была права, движения ее спины сами подсказали Вите, когда привставать. И получалось это делать на каком-то инстинктивном уровне. Но в остальном…

Пусть это было трудно, но, по крайней мере самому себе, Витя был готов признаться, что он ожидал, что начнет биться в истерическом припадке, как только Орхидея увеличит скорость. Но правда оказалась прямо противоположной. Это было ни с чем несравнимым удовольствием. Он улавливал малейшее движение под собой. Чувствовал напряжение каждой мышцы лошади. С каждым новым шагом Витя все больше обретал уверенность. Дрожь в руках унялась, уступив место почти стальной хватке. Подросток окончательно выпрямился.

— Серег, зацени, я еду рысью! — крикнул он.

— Поздравляю! — отозвались откуда-то заиндевевшими губами с противоположной стороны плаца. Бедному Сереже уже явно было холодно катать Катю.

Кошмары детства больше не давили. Место маленького испуганного ребенка занял черноволосый юноша со слегка наглыми от природы карими глазами. Вместо снисходительно улыбающихся родителей — друзья и возлюбленная. А вместо душного, пускай и горного, августовского воздуха — бодрящий мороз. Момент, ради которого стоило жить. Ради которого стоило рождаться.

— Закончен бой, беру портвейн, иду домой, — пропел Витя под нос.

Ему хотелось большего. Хотелось скакать галопом по полям, рядом с Аней. Остановиться где-нибудь в лесу, поставить лошадей на привязь, а самим разжечь небольшой костер, пожарить на нем сосисок, да рассказывать друг другу страшилки, сидя рядышком.

Витя расплылся в улыбке, будто кот, обожравшийся сметаны. Когда-нибудь, но эта фантазия воплотится в жизнь. Рано или поздно.

— Ты не устал? — уточнила Аня.

— Ни капли! — бодро заверил Витя.

— Это хорошо, но все же я думаю, что стоит сделать небольшой перерыв, — Витя не стал спорить. Профессионалам виднее. Но ему было чертовски жаль. Он не хотел останавливаться. — Натяни чуть на себя поводья, она перейдет в шаг.

Витино сердце еще колотилось, когда Орхидея начала размеренно вышагивать. Но уже не от страха. А от чувства счастья. Чувства свободы.

— Ну, что скажешь? — задорно спросила Аня, внимательно изучая Витину улыбку.

— Я не знаю, что сказать, — ответил Витя, смахивая слезу. Он сам не знал, чем она вызвана — морозом или эмоциями. — Просто… Спасибо тебе.

— Да ладно уж, — Аня покраснела.

— Не «да ладно», — безапелляционно заявил Витя. — Веришь, нет, но ты сейчас дала мне будто вторую жизнь. Я не знаю, с чем это еще сравнить.

— Хочешь продолжать занятия? — тут же спросила Аня.

— Безусловно, — кивнул Витя. — Сегодня же поговорю с родителями.

— Тогда мы с тобой зайдем к Татьяне Сергеевне, она тебе все расскажет. Я еще договорюсь, чтоб мы как-нибудь в паре занимались.

— Блин, — занервничал Витя. — Будет немного неловко. Ты мастер спорта, а я… Боюсь выглядеть жалким в твоих глазах.

Аня неожиданно сурово посмотрела на него. Тем самым своим смертоносным взглядом:

— Так, чтоб я этого больше не слышала, понял? Я прекрасно понимаю, что ты сейчас второй раз в жизни сел на лошадь. И ты не будешь выглядеть жалким, ты меня услышал?

Испугавшийся ни на шутку Витя моментально кивнул. Действительно, глупость сказал. Аня явно не из тех девушек, которые в принципе бы стали смеяться над людьми. Вите стоит усвоить это как можно скорее. Усвоить раз и навсегда. Что она — уникальна. И что с ней его душа может быть спокойна полностью.

И это казалось новым началом. Жизнь поменяла вектор. Поменяла на каком-то ином уровне, который Витя не мог объяснить. Но он это чувствовал.

Оставалась лишь одна деталь…

Уже поздней ночью на отдаленной лесной прогалине появилась небольшая фигура человека. Она замерла, будто в нерешительности, но тут же продолжила шаг и оказалась в центре. Остановилась, устремив свой взгляд на луну.

Вите было жаль, что никто не сможет разделить с ним этот момент. Но он сам принял это решение. Сейчас он должен быть один. Он начал раздеваться, аккуратно складывая рядом одежду.

Оставшись нагишом, Витя поежился. Температура тела защищала от холода, но не от режущего кожу снега. Пока что еще кожу.

— Я победил, — торжественно начал он, не отрывая взгляда от луны и очищая свой разум от всего