Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

Слова забурлили в голове в единый водоворот, выдав очередное четверостишье:

Смогу ли я здесь удержаться?

Смогу ли я свой страх прогнать?

Доколе мне придется сомневаться,

Что не смогу твердыней стать?

Суровая женщина на плацу уже закончила дрессуру коня и спокойно отшагивалась. Остальные всадники ушли на прогулку в поле. При виде компании всадница повернула в их сторону и подошла вплотную к выходу с плаца. Глядя на ее раскрасневшееся от мороза и усталости лицо, Вите невольно пришел в голову образ ведьмы:

— Что, Анют, свежее мясо привела?

И голос даже соответствующий. Жесткий, хорошо поставленный. Но добрый. Хотя Витя все равно заметил, как у Сережи чуть побелели уши.

— Да не совсем, Татьяна Сергеевна, — Аня чуть покраснела. — Решила немного покатать своего молодого человека с его друзьями.

Витя поперхнулся. Аня сейчас правда представила его как своего парня? У подростка от переполнявшей радости немного поплыло перед глазами. И как тут прикажете сохранять спокойствие?

— Поняла тебя, — кивнула Татьяна Сергеевна. — Ладно, плац в твоем распоряжении. Я на сегодня, думаю, все. Присматривай только за Бандеросом, он с утра какой-то буйный.

— Что? — хором спросили Катя с Сережей.

Довольная произведенным эффектом, Татьяна Сергеевна вышла с плаца, оставив ребят на произвол судьбы.

— Это мой тренер, — пояснила Аня, подготавливая для Вити стремена. — Потрясающий человек. Если бы не она, то я бы наверняка не научилась бы и половине из того, что умею сейчас.

— Сдается мне, с ней не забалуешь, — Витя с опаской смотрел в ее сторону.

— Это уж точно, — живо закивала Аня. — Но зато результат! Давай, садись, я вроде стремена по длине в самый раз подогнала. Если что — сразу говори.

— Ань, — робко попросил Сережа. — А ты нам не поможешь?

— Да, конечно, минуточку, — откликнулась она. — Сядешь сам? Смотри, левой рукой держишься за поводья, правой за седло, левую ногу вставляешь в стремя и быстро перекидываешь другую. Все понял?

— Угу, — ответил Витя несчастным тоном.

— Иди сюда, — Аня чуть притянула его к себе и поцеловала в губы. — Теперь тебе лучше?

Окрыленный поцелуем, Витя кивнул больше на автомате. Мозг у данного представителя рода человеческого временно отключился. Требовалась принудительная перезагрузка системы. Что там Аня говорила?

Нужно было сделать все быстро и попытаться сесть с первой попытки. Витя совершенно не горел желанием прыгать за Орхидеей на одной ноге. И, на удивление, у него это получилось. Орхидея стояла подобно статуе, не дрогнув ни одним мускулом.

«Хорошенькое начало», — подумал Витя. Он вяло похлопал Орхидею по мощной шее. Та в ответ кивнула головой, дернув подростка вперед. Витя едва слышно чертыхнулся, схватив лошадь обеими руками. И зачем-то посмотрел вниз. Он отдавал себе отчет в том, что Орхидея не была прям уж высокой. Но его воспоминания из детства, когда он буквально умолял не сажать его верхом, потому что ему было высоко и страшно, а вместо понимания со стороны родителей — лишь смешки, пересилили здравый смысл. Они не верили, что он боится. Думали, что он придуривается, потому что хочет поиграть в Game Boy, вместо конной прогулки. Его вновь сковал дикий страх, из-за чего у него вылетели из головы все методы внутреннего успокоения, в том числе и Анин поцелуй. Ему не требовалось сейчас даже видеть себя в зеркале, чтобы осознать бледность своего лица. Он даже не был уверен, дышит он или нет. Скорее всего, что нет, ибо кислорода стало чертовски не хватать.

— Вить, все хорошо? — Анин голос раздавался будто из неоткуда.

Надо просто спрыгнуть и все закончится. Страх исчезнет. Надолго? Нет. Если он отступит, то проиграет. А проигрыш сейчас не будет частью плана, который в итоге приведет к необходимому результату. Если он спрыгнет, то все закончится. В буквальном смысле.

«Если я слезу, то не смогу превращаться. Если я не смогу превращаться, то Омега победит. И я причиню боль людям. Много боли. Я причиню боль своим близким. А я этого не допущу. Никогда и не при каких обстоятельствах. Те, кого я люблю, не пострадают из-за моего страха! Это не что-то сверхъестественное. Это маленькая досадная помеха. Которую я разобью. Сейчас же!»

Эта мысль вгрызлась в его каждую клетку. Руки отпустили шею Орхидеи и ловко схватились за поводья. Для усиления эффекта Витя мысленно перенесся своим подсознанием в созерцание картины леса, которую он видел с помощью чувств ликана. Это помогало. Подросток выпрямил спину:

— Да, — уверенно ответил он.

— Отлично, — просияла Аня. — Смотри, теперь плавно прижми шенкель к бокам лошади и чуть натяни поводья на себя.

— Шенкель это, как я понимаю, икроножные мышцы? — уточнил Витя.

Аня кивнула. Сосредоточившись на ее голосе, Витя выполнил ее требование. Его обдал легкий холодок, когда Орхидея начала движение. Аня все больше отпускала корду, позволяя лошади с чутка бледноватым Витей отходить на все большее от нее расстояние, предоставляя обоим большую свободу действий. Витя не был уверен насчет чувств Орхидеи, но сам он был явно не в своей тарелке. Он украдкой глянул на Сережу с Катей — его друг уже вальяжно расхаживал вдоль плаца, пока Катя с детским восторгом в глазах уверенно сидела в седле.

«Все правильно, — подумал Витя. — Все так, как должно быть».

— Ну, как ощущения?

Витя не знал, что ей ответить. Он не мог внятно сформулировать мысль. Столько лет он отчаянно гнал от себя мысли о верховой езде, пусть и непреднамеренно. И вот он сидит, чувствуя тяжелый шаг лошади под ним. Сильное, независимое животное, с которым он должен найти общий язык. Вступить в симбиоз. Чтобы вместе они представляли собой единое целое. Человек и животное. Человек и животное… Прямо как его ликантропия.

Может, Витя сейчас притягивал за уши. Но ведь это действительно очень было похоже по своей сути. Две индивидуальности для гармонии друг с другом, для достижения совершенства, красоты, должны стать продолжением друг друга. Лошадь — продолжение всадника. Волк — его продолжение. Если Витя сольется с одним зверем, то не будет никаких преград для другого.

— Весьма занятные, — собрался, наконец, Витя. — Сначала была паника, но сейчас я как будто начинаю чувствовать ее. Понимать, что она от меня хочет. И, мне, по крайней мере, кажется, что она чувствует меня.

— Это хорошо, — заметила Аня. — Готов немного рысью пройтись или пока еще шагом?

— Давай пока шагом, — Витя пока не разделял Аниного энтузиазма. — Я не уверен, что до конца привык к Орхидее. Может выйти боком.

— Хорошо, Вить. Я понимаю.

Не то, чтобы Витя намеренно