Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

вот такая скотина. Но я не хочу ее обманывать и давать какие-то ложные надежды. Никогда не хотел.

— Аньку она будет пылесосить еще долго, — сказал Сережа очевидную вещь.

— Переживу, — отмахнулся Витя. — Им надо просто познакомиться друг с другом поближе. Светино недоверие отпадет, и все будет норм.

— В идеале ей бы еще не мешало кого-нибудь найти, — заметил Сережа.

— Найдет, — улыбнулся Витя. — Она замечательный человек. Хоть и немного грубоватый. Зато я уверен, что своего с таким набором качеств точно не упустит.

— Молодые люди, пива не хотите? Холодненького, — внезапно вклинилась в их беседу бабка с баулом.

Сережа с Витей переглянулись. Бабка маркетолог от Бога — предлагать холодное пиво зимой. Но, в принципе… Почему бы и нет? Ехать все равно еще часа два.

— Дайте две, — улыбнулся Сережа, отщелкивая бычок в близстоящую урну.

Эти две самые банки улетели меньше чем за полчаса. Дальше Вика со Светой разговорились о чем-то своем, Сережа воткнул в уши наушники и вскоре тихо засопел, а Витя, наконец-то, получил возможность уткнуться дальше в книгу. Но мозг стал отказываться воспринимать текст, так что подросток со вздохом убрал книгу назад в сумку и уставился в окно.

Ритмичный стук колес успокаивал. А белоснежные виды за окном приятно ласкали глаза. Есть в зимней дороге что-то особенное. Восприятие другое. Когда ты сидишь в тепле, можешь заварить себе чайку и согреться еще немного, смотря на бесконечный холод снаружи. Будто под защитой. Можно пару раз чисто из озорства высунуть нос и потом, вновь полностью укутавшись в тепло, снова с наслаждением сделать глоток чая.

И Вите было жаль, что он не может это почувствовать.

Как ни грустно было это признавать, но ликантропия лишила его некоторых простых человеческих радостей. Казалось бы, не чувствовать холода, это же замечательно! Витя сам периодически мечтал об этом. Но вот сейчас, потеряв такую возможность, он начал понимать, что и это тоже делало его живым. Возможность мерзнуть, стучать зубами, в панике искать место, где согреться. А наконец-то оказавшись дома окунуться в теплый плед, сесть напротив окна и читать книжку с кружкой чая, любоваться снежинками. Теперь такие моменты в прошлом. И это было очень грустно.

А дорога все вела будто в никуда. Уже и смеркаться начало. Когда они доберутся до Воскресеновки, то будет уже темень кромешная. Зато каким наслаждением будет прийти в маленький домик, включить свет, растопить печку собственными руками, приготовить макароны с тушенкой и, под скромные запасы самогоночки, просто сидеть, наслаждаться мгновением и наконец-то расслабиться. Расстраивало только, что завтрашним вечером уже придется быть дома. Но Витя старался не думать об этом. Жить настоящим. О не самом радужном будущем всегда можно успеть подумать.

Друзей встречала пустая и дикая станция, от которой им следовало минут десять пройти до шоссе и там поймать один из последних автобусов, курсирующих мимо Воскресеновки, либо на попутке. Витя надеялся, что им все же удастся сесть на автобус. А то неизвестно еще, что за водитель остановится. Не то, чтобы им было чего бояться — человек с ликаном никогда в рукопашную не справится, если уж воплотится худший из возможных сценариев. Да и местные водители в основном были отзывчивые и с удовольствием подвозили путников. Понимали, как тут бывает тяжело добираться без личного транспорта. Просто порой периодически попадались кадры, которые начинали клянчить деньги, в этом была проблема. Вите приходилось пару раз сталкиваться с такими — вроде соглашается подбросить добрый дядечка, а потом под конец говорит: «С Вас тысяча рублей».

— Стремно, — огласила вердикт Света, озираясь по сторонам. — Завод какой-то заброшенный непонятный. Магазин, заколоченный досками… Я как будто в другой мир попала.

— Отчасти так и есть, — согласился Витя. — Места тут, без прикрас, дикие. Зато есть редкая возможность побывать в действительно отдаленных уголках нашей Родины.

— Все знают страшилку «Да, я черт!»? — ненавязчиво поинтересовался Сережа.

— Сереж, только попробуй, — спокойно ответила Вика. — Иначе я попрошу Витю, чтобы он меня укусил и лично растерзаю тебя на мелкие кусочки.

— Сразу не получится, — хмыкнул Витя. — Чтобы яд полностью впитался в организм должно пройти около двенадцати часов.

— Жаль, — вздохнула Вика. — Я уж думала, что хоть так найду на него управу.

— На меня нет управы, Викунья, — подмигнул Сережа.

— Я не Викунья! — вскипела Вика. — Господи, достал, честное слово!

— Да чего ты так бесишься-то с этого все время? — Света всеми силами старалась не заржать. — Очень мило звучит.

— Я что, похожа на верблюда? — Вика рвала и метала. — Ну, давай, солнечный, тоже что-нибудь скажи!

— Молчу вообще, — закатил глаза Витя и двинулся в сторону шоссе.

— Сереж, а при чем здесь верблюды? — тихо спросила у того Света. Впрочем, она не особо старалась сделать так, чтобы Вика это не услышала.

— Мы как-то втроем пошли в зоопарк, ну и там было такое животное — викунья. На альпаку чем-то похожее. Ну и мне прям очень понравилось, как это звучит, — довольно ответил Сережа. — Но клянусь всеми голосами в голове Дэдпула, что я никогда не сравнивал тебя с верблюдом, Вика!

— Иди в баню, — пробурчала та, следуя по следам Вити, дабы не увязнуть.

Неожиданный скрип железной воротины заброшенного завода по переработке чего-то там заглушил гул ветра. Света тихонько пискнула и схватила Витю за руку, но почти тут же отпустила, безуспешно попытавшись изобразить свое обычное надменное выражение лица. Вдалеке Витя увидел пару собачьих силуэтов. Он мысленно упрашивал Всевышнего, чтобы их так же не заметил Сережа, иначе пока он их не погладит — они с места не сдвинутся. Но тот, по счастью, смотрел в другую сторону, так что можно было не переживать.

Они шли в полной темноте через деревушку, освещая дорогу лишь фонариками в телефонах. Было очень атмосферно, пусть и немного жутковато.

— Одинокая деревушка охвачена ужасом, — зловеще шептал Сережа. — В ее окраинах появилось жуткое создание ночи. И без того небольшое население стремительно сокращается. Найдется ли тот, кто остановит жуткую плотоядную тварь?

Витя снисходительно улыбался, чего явно нельзя было сказать про девочек, которым для пущей картины не хватало пара из ушей.

— А давайте смоделируем ситуацию, — как ни в чем не бывало продолжил Сережа. — Допустим, мы сейчас проходим мимо сгоревшего дома. И тут внезапно слышим оттуда плач. Мы останавливаемся, чтобы прислушаться, и тут внезапно с адским воплем на нас вылетает бабка с топором. Ваши действия?

— Превращусь в волка и дам ей по тыкве, — ответил Витя первое, что пришло в голову.

— А я дам по тыкве Тихонову за такие офигительные истории, — проворчала Света.

— Да ладно