Читать книгу - "Коллекция ужасов: Тыквенное издание - Стивен Стэйси"

Но верь: Коллин был обречен, понимаешь.

Я сердце ему остановил - и прав был в том.

На второй год ты выбрал жизнь - а умер другой.

Потом я девочку поранил, но чуть-чуть,

Не убил - ради игры, чтобы встряхнуть.

Так что видишь - я не так уж жесток,

Но за дурака меня не держи, дружок.

Так что, ханкин-панкин, тыквенный пирог,

Мы на третьем году - прощаться срок.

Зажги мою свечу и судьбу запечатай,

Если только, конечно, не решишь передать ее.

Выдай меня и зажги мой свет -

И свободен будешь этой ночью, без бед.

Но если эти указания ты проигнорируешь вдруг,

Я возьму дочь твоей шлюхи - и замкнется круг.

И пока стерва страдает и в конце умрет,

Ты не забудешь ее последний крик вовек.

Потом я возьму твою потаскуху - и ее убью.

Прежде чем приду и с тобой все решу.

Едва Райан дочитал стих, он бросился в ванную и его вырвало в унитаз. Рвотные массы воняли и щипали глаза, пока он держал голову над чашей, извергая содержимое, пока не осталась только желчь. Наконец покончив с этим, он плеснул воды в лицо и смыл туалет. Сейчас было не время рассыпаться, это было время думать. Взвесить варианты. Но был только один вариант - передать проклятие тыквы дальше. Эта мысль вызывала отвращение, но это был единственный открытый путь. Зажечь ее самому - самоубийство, а ему было ради чего жить, и не было причин жертвовать жизнью, которую он нашел с Энн. Он также не стал бы подвергать опасности жизнь Энн и Энни, и было немыслимо, что угроза тыквы пуста. Две жизни были потеряны, и был сделан предупредительный выстрел. То, что он не мог дать никакого объяснения ситуации, было неважно. Что есть, то есть, и этого было достаточно.

Значит, оставался единственный образ действий. Передать и предложить другого. Мир полон людей, заслуживающих смерти. Насильники и детоубийцы для начала, но они либо были ему неизвестны, либо надежно заперты. Он едва ли мог явиться в тюрьму и подбросить тыкву - сделать так означало бы легко добиться, чтобы его отвели прямиком в собственную камеру. С мягкими стенами и славной новой смирительной рубашкой с множеством ремней и пряжек. С другой стороны, не все же заперты. А как насчет тех, кого выпустили? Или тех, кто ушел от ответа? Он открыл браузер на телефоне, лихорадочно пытаясь вспомнить недавние новости. Был дом престарелых, где персонал издевался над пациентами, и, и - бесполезно. Он не сделает этого. Не сможет. Не его дело быть судьей и присяжными, не говоря уже о палаче. Он посвятил карьеру спасению жизней, помощи больным в составе команд, которые добились реальных успехов в лечении различных заболеваний. Его работа улучшила качество жизни стольких людей, и тут его осенило. Мотивация помогать другим была всегда - он был заботливым ребенком, полным сочувствия, - но что побудило его уйти в мир исследований, что стояло за часами учебы? Кто-то, кого он любил, но оставил. Кто-то, кого он не мог вынести видеть в том состоянии, в которое тот начал погружаться. Ухудшение только начиналось, когда он уехал, но он сбежал до того, как зрелище происходящего стало невыносимым. Это был медленный процесс, но деменция стала как анаконда, все туже сжимающая кольца вокруг дяди и выдавливающая из него жизнь. Из писем тетушки он знал, что дядя Майк едва узнает жену, а если она признавала это, то реальность была наверняка гораздо хуже. Старая вина за то, что он уехал и отдалился от них, снова всплыла. Ее похоронили более поздние вины - из-за Колина, из-за Вероники и даже из-за Энни, которая выжила лишь по милости проклятой злой ублюдочной тыквы, сидевшей в другой комнате, пока он смотрел на свое изможденное лицо и налитые кровью глаза, глядевшие на него из зеркала отеля "Премьера". Он сплюнул. К черту тыкву. Он не идиот и не даст победить себя проклятому сезонному овощу. Он обратит зло тыквы к лучшей цели. К более доброй цели. Он задумался, промышляла ли тыква своим злым ремеслом раньше. И если да, то как отвечали другие. Он был уверен, что многие выбрали бы злопамятный путь. Передали бы тыкву врагу или даже случайному прохожему. Давление может творить с людьми забавные вещи. Возможно, именно так все это и началось. Кто-то почувствовал себя вынужденным отнести самую первую тыкву Колину из страха за собственную безопасность? Он предполагал, что никогда не узнает, и часть его больше не заботилась. Все, чего он хотел, - избавиться от тыквы. Он сделает, как она просит, но на своих условиях. Он будет милосерден. Он вошел в комнату, взял тыкву и вышел. Он положил ее в машину, даже пристегнув ремнем безопасности. Тыква ухмылялась ему, словно одобряя его план. Он ухмыльнулся в ответ и отправился навестить свою дорогую старую тетушку.

* * *

Слезы высохли, и солнце почти село. Небо светилось оранжевым, но это был теплый, приятный цвет, а не болезненный оттенок ухмыляющейся тыквы. На телефоне было сообщение:

Дядя Майк скончался во сне. Думаю, так лучше. С любовью, тетя Анджелика.

За то, что он сделал, он безмолвно молился, чтобы Бог помиловал его душу так же, как он сам проявил милосердие в тот самый вечер. Он освободил не одного, а двух человек от жизни, не стоящей того, чтобы жить, и, надеялся, спас себя и тех, кого любил, в придачу. Он улыбнулся, включил передачу и поехал. Ночь опустилась, но новый день был не за горами. Он позвонил Энн по громкой связи и сказал, что вернется домой рано утром на следующий день. Она обрадовалась, и впервые за годы он почувствовал, что груз тыквы свалился с его плеч. Это будет для него еще одно новое начало, свободное от тыкв, последняя из которых должна теперь лежать в мусорном баке тетушки, если она последовала его указаниям и убрала ее от двери спальни дяди. Он любил этого человека больше, чем отца, и освободить его было актом милосердия, сострадательным поступком, который также освободит тетушку Анджелу - женщину, которая всегда любила его как родного, и за это, полагал он, ему следует быть благодарным тыкве, какой бы злой ни была ее цель.

Перевод: Alice-In-Wonderland

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR "EXTREME HORROR" 18+