Читать книгу - "Живая мертвая девочка - Элизабет Скотт"

глаза блестят. Пальцы скользят по моим ступням, лёгкие, как перышки.

— Мы положим вещи Аннабель в его машину, оставив на них немного грязи и крови. Может, его самого тоже в крови вымажем. А потом мы исчезнем, а ему придется рассказывать полиции сказки про девочку, которую никто не сможет найти.

Он тихо усмехается.

— Даже про двух.

Аннабель. Он не собирается назвать её Алисой. Моё избитое сердце трепещет, как пойманная птица.

— Аннабель?

— Мы поедем в пустыню, — продолжает он. — Я сегодня так решил. В пустыню, точно. Ты, я и малышка — все вместе. Ночью ты будешь сидеть рядом и держать её за руки, пока я буду показывать ей, как ей повезло, что её так сильно любит.

Его дыхание ускоряется и он притягивает меня к себе, резко дёргая за лодыжки, так что нижняя часть моего кукольного тела прижимается к нему.

— Ты будешь держать её, — говорит он и вся моя одежда легко сползает с меня, стекает как вода. — Ты будешь держать её, а я буду любить её.

Он улыбается мне.

— Тебе это понравится, правда?

Я киваю, потому что он хочет, чтобы я кивнула. Я киваю, потому что так и будет. Она получит его любовь, а я буду держать её, пусть забирает всё целиком, чтобы для меня ничего не осталось.

Я не могу спасти себя и я не хочу спасать её.

32

У той Алисы, что была до меня, родителей звали Боб и Меган. Они так сильно плакали на её похоронах, когда она наконец вернулась домой, что Рэй удивился как они вообще дотянули до этого момента.

Вот такие сказки рассказывает Рэй.

Его истории всегда правдивые, а значит, это вовсе не сказки.

33

Утром Рэй заставляет меня встать вместе с ним, загоняет в душ и свистит себе под нос, пока намыливается и водит руками по моему телу.

После я сижу голая и холодная на кровати, а он открывает сейф, который держит в своей комнате — все средства остающиеся от его ежемесячной зарплаты обналичиваются и лежат в огнеупорном, несгораемом ящике с кодом, который известен ему одному. Он платит за всё наличными, никаких чеков и кредитных карт. В отличии от его матери, которая тратила деньги на кредитке, а потом винила его, когда приставы приходили отнимать вещи.

Он пересчитывает деньги один раз, потом ещё, цифры слетают с его губ словно слова песни и когда он заканчивает с этим делом, то снова начинает насвистывать.

— Мы сможем переехать в какое-нибудь милое местечко, — говорит он. — Может, в дом с бассейном. Я буду смотреть, как Аннабель плавает. Купим ей маленький синий купальник с желтой юбочкой, а ты вытрешь её полотенцем, завернёшь в него и принесёшь мне.

Я сделаю это. Вытряхну её из полотенца, оставлю обнаженной, в коконе из влажной сморщенной кожи и вручу Рэю. Я буду красть её еду, чтобы она оставалась маленькой, чтобы он был доволен. Я буду сажать её ему на колени по вечерам и позволять ей слушать его сказки на ночь.

— Нам понадобится солнцезащитный крем, — говорю я. — Чтобы она не обгорела.

Он кивает с довольным видом, а потом выбирает наряд для меня. Не мои обычные чёрные штаны, которые висят на талии и бёдрах и волочатся по полу. Не мою серую футболку — одну из его старых, которую он когда-то заляпал томатным соусом, с крошечными дырочками на рукавах. Их я машинально проковыряла, пока сидела дома.

Мне приходится надеть джинсы — тёмные, жёсткие и слишком тесные, они врезаются в районе талии и оставляют щиколотки голыми. А к ним идет рубашка, бледно-розовая, как след после удара — лёгкого, призванного напомнить, что ты здесь, что ты никуда не денешься. Что ты должен открыть глаза и смотреть.

Розовая, какой становится моя кожа из-за Рэй. Я понимаю намек и он это замечает. Широко и нежно улыбается, трёт синяк у меня на груди, приговаривая:

— Помнишь? Помнишь, какой ты была раньше?

Я помню.

После того как я одеваюсь, он рассказывает мне, что я должна буду делать. Я приду в парк раньше чем в прошлые разы, пропущу свой сериал, чтобы оказаться там вовремя. Я буду наблюдать за Люси. Я буду ждать Джейка, переговорю с ним — и тут Рэй прищуривается, а слово «переговорю» он буквально цедит сквозь зубы, дергая меня из стороны в сторону.

— Ты ведь понимаешь, что это значит, правда? — говорит он и я киваю.

Я понимаю.

— А завтра ты ещё раз пообщаешься с мальчишкой, — говорит он. — Тогда всё и случится. Завтра утром мы соберём вещи, проведём день вместе, а потом я заберу Аннабель и вернусь за тобой. Оставлю парнишке подарочек.

Он настроен серьёзно. Всё взаправду. Кажется.

— Что мы возьмём с собой? — спрашиваю я.

Он смотрит на меня и по его лицу медленно расползается улыбка. Дёсны у него красные как мясо.

— Всё, — говорит он и уходит в комнату, возвращаясь оттуда с сложенными распечатанными листами.

Газетная вырезка в моей руке. Крошечная девочка с бантиком в волосах беззубо улыбается. Ванесса Джудит, чудесный ребёнок, родилась шесть месяцев назад у Хелен и Гленна. Первая дочь давно пропала, но вот появилась вторая.

— Каждый день я думаю о том, что потеряла, — говорит Хелен. — И каждый день я благодарю Бога, что он дал мне второй шанс.

— Мы не можем вернуться в прошлое, мы не можем забыть, — добавляет Гленн. — Но мы хотим наслаждаться каждым прожитым днём. В память о том, что мы потеряли, и в честь того, что у нас есть.

— Разве это не мило? — спрашивает Рэй, а я смотрю на малышку — такую крошечную, такую новенькую.

— Эй, — говорит он, хватая меня за подбородок и заставляя посмотреть ему в глаза. — Если ты всё испортишь, мы поедем на Дейзи-Лэйн в дом 623 и я там всё спалю. Маленькую девочку, которая заняла твоё место. Мамочку. Папочку. Все сгорят заживо.

Он обхватывает ладонями мою челюсть.

— Мамочку и папочку… я услышу, как они кричат и тебе тоже дам послушать. А потом оставлю тебя там, вываляю в их пепле, вложу спички тебе в руки, и когда приедет полиция, они поймут, что ты была плохой девочкой, сбежала, а потом вернулась, чтобы наказать их за то, что они тебя забыли. В конце концов, ты же посылала им домой те ужасные письма. Они отдали их полиции и надеются, что ты никогда не