Читать книгу - "Виланд - Чарлз Брокден Браун"

в своих письмах Ладлоу, и через него я получал полагающиеся мне деньги... Мы часто с ним встречались, и между нами установились довольно близкие отношения, поэтому я хорошо знал его. От разных людей я слыхал, что его жена по своему происхождению была намного выше его и обладала собственным крупным состоянием и что они расстались из-за несходства характеров и взглядов. Она вышла за него по любви и всё ещё любила его: виновником их разлуки был он, а не она. По словам Ладлоу, она была весьма религиозна, а он вовсе не был религиозен, и вероятно, это стало причиной их разлада. И в самом деле, по случайным и отрывочным намекам Беннингтона, особенно в конце его жизни, я уже начал догадываться об этом... Я подумал о том, что кое-какие сведения, почерпнутые во время знакомства с ее мужем, теперь мне пригодятся.

Я с волнением ждал случая рассказать Ладлоу о моем решении. В день нашего последнего разговора он ненадолго уехал из города, намереваясь вернуться к вечеру, но отсутствовал уже несколько дней. Как только он вернулся, я поспешил рассказать ему о своем решении.

«Ты как следует все обдумал? — спросил он. — Будь уверен, дело это чрезвычайно важное. Та минута, когда ты встретишься с этой женщиной, решит твою судьбу. Даже если оставить в стороне предмет нашего последнего разговора, то впечатление, которое ты произведешь на нее, будет иметь большое значение для твоего счастья, поскольку, хотя ты сам не сможешь не влюбиться в нее, еще неизвестно, ответит ли она на твои чувства. Конечно, многое будет зависеть от твоего упорства и твоей ловкости, но у тебя будет множество препятствий, возможно, непреодолимых, и особенно трудно будет преодолеть ее верность памяти покойного мужа. Что же касается до ее набожности, то она в некоторых отношениях сродни разгоряченному воображению, и скорее будет на руку пылкому и искусному любовнику, чем послужит ему помехой. »

Я снова выразил желание попытать счастья у миссис Беннингтон.

«Хорошо, — сказал Ладлоу, — я знал, что ты согласишься. Я только что вернулся от нее. Я подумал, что будет лучше сначала подготовить почву, и сказал ей, что я нашёл человека, которого она просила поискать. Надо тебе сказать, что её отец был странным человеком, для которого любая вещь была тем ценнее, чем труднее было ее заполучить или понять. Он обожал древности и в течение всей своей долгой жизни разыскивал медную скульптуру и пергаментные рукописи древнейших времен. Его совершено не интересовало то, чем занимается наш государь и его министры, но он был чрезвычайно озабочен тем, как звали и чем занимался король Ирландии, живший за два или три века до Великого Потопа. Он не проявлял ни малейшего любопытства по поводу того, кто был отцом ребенка его жены, но месяцами путешествовал в отдаленных краях с целью выяснить, который из сыновей Ноя первым ступил на берег Манстера в Ирландии. Он отдал бы сотню новеньких гиней за прогнивший кусочек старой меди размером с ноготь, если бы на нём сохранились какие-нибудь кривые иероглифы, которые невозможно прочитать. По его понятиям, целый склад крупного книготорговца не стоил обрывка пергамента, содержащего половину проповеди, написанной святым Патриком. Он был бы счастлив отдать все свои наследственные владения тому, кто смог бы ему сообщить, кто именно из Пендрагонов или друидов заложил первый камень на равнине Солсбери.

Как ты догадываешься, человек с таким характером, отменным здоровьем, проживший долгую жизнь, собрал огромную коллекцию из древнего хлама, которая, хотя и казалась бесценной ему, не представляет собой никакого интереса для его наследницы. Она хотела отправить эту коллекцию на аукцион, но для этого необходимо составить каталог вещей и их описание. Ее отец полагался на свою память и на небрежные записи, в которых едва можно разобраться, и возложил трудную задачу на плечи того, кто возьмется за это дело. Сдается мне, что лучшим способом помочь тебе будет порекомендовать тебя на это место.

В тебе тоже живет страсть к древностям. Таким образом, это занятие будет тебе по душе. Оно даст тебе возможность стать одним из домочадцев миссис Беннингтон, ты будешь постоянно видеться с нею, а своим делом сможешь заниматься в любое время и уделять ему столько внимания, сколько тебе будет угодно. »

Я осмелился намекнуть, что для женщины такого происхождения и положения мой статус наемного слуги вряд ли будет хорошей рекомендацией.

Ладлоу ответил, что намерен дать мне такую рекомендацию, которая должна избавить меня от сомнений подобного рода. Хотя мой отец был всего лишь фермером, нельзя с уверенностью утверждать, что в жилах моих далеких предков не текла королевская кровь. Но постольку, поскольку мое низкое происхождение никак не проявляется, то мое молчание или, по крайней мере, кстати сделанные неясные намеки смогут защитить меня от беспокойства по поводу моего происхождения. Он представит меня как своего друга (как это и есть на самом деле), которого он любит и считает равным себе, а моя страсть к древностям послужит единственной причиной, почему я берусь за эту работу, хотя из-за недостатка средств я не буду ничего иметь против разумного денежного вознаграждения.

Сообщив мне об этих своих намерениях, Ладлоу добавил следующее:

«Как я уже говорил, я отправился к своей родственнице с целью подготовить почву для того, чтобы ты мог войти к ней в дом. Но приехав к ней, я увидел, что там царит переполох. Оказалось, в прошлый вторник на миссис Беннингтон, возвращавшуюся из поездки, которая затянулась дольше обычного, напали грабители. Слуги, сопровождавшие ее, рассказывают невероятную историю о том, как какие-то люди поспешили к ней на помощь в самый критический момент. Как оказалось, они наделали больше вреда, чем принесли пользы, потому что лошади понесли, и карета опрокинулась, вследствие чего миссис Беннингтон сильно ушиблась. С тех пор она не встает с постели, и похоже, у нее началась лихорадка, опасность которой миновала лишь сегодня».

Поскольку случай, о котором я рассказывал выше и в котором я сыграл свою роль, произошел как раз в день, упомянутый Ладлоу, и поскольку остальные обстоятельства в его рассказе соответствовали этому случаю, я не мог сомневаться в том, что дама, которой я помог спастись, благодаря своему тайному дару, была именно миссис Беннингтон. Но каким же злосчастным оказалось мое вмешательство! Возможно, грабители удовольствовались бы несколькими гинеями из ее кошелька, а потом оставили бы ее в покое, и она в целости и сохранности проложила бы свой путь, а я со своим