Читать книгу - "Поколение М - Борис Акунин"

о конкуренте, аккуратно попасти кого-нибудь, заглянуть в сейф и прочее.

Имелись и задумки на будущее, в плане новых направлений работы.

В финансовую сторону Клычов не влезал, на то имелся грамотный зам. В организационную тоже не особо, на то тоже был свой зам. Сергей лично курировал технически нестандартные подрывы — по старой памяти, из любви к профессии. А также разрабатывал стратегию. Много читал по специальности, самообразовывался.

В Америке в тридцатые годы существовала секретная фирма «Мёрдер Инкорпорейтед». Брала контракты на мокрые дела у всех американских банд и выполняла их на высоком профессиональном уровне. Заказчикам очень удобно: ни следов, ни хвостов, и результат гарантирован. Фирма платила киллерам зарплаты, их семьям при утрате кормильца — пенсии. В общей сложности выполнила почти тысячу заказов. А потом запалилась и сгорела.

Кое-что из этого опыта Сергей взял на вооружение, главным образом по части конспирации. Но учел финал «Мёрдера» и внес модификации.

Главную проблему — что нормальные люди не хотят вляпываться в криминал, особенно кровавый, — он решил, поделив сотрудников на три категории: «черную», «серую» и «белую». «Черных» только четверо — два подрывника и два стрелка, все в прошлом служили в Спецгруппе. «Серые» в «мясных» делах не участвуют. Максимум ведут подготовку, но знать, почему и зачем, им не полагается. Кто поумней, сам дотумкивает, но вопросов не задает. Плюс к «серым» относятся сотрудники «второй бухгалтерии», несколько «слухачей», мастер по сейфам и тэ дэ. А основной контингент — «белый», ни о чем таком вообще ни сном, ни духом. И у самой Фирмы, и у ее дочек море всякой легальной работы.

От другой потенциальной опасности — что в ходе каких-нибудь серьезных разборок попадешь под удар, направленный на заказчика, — страхует равноудаленность. Серго Чистый ничей. Не игрок, а инструмент. Всем нужный, но никому не принадлежащий.

Поэтому врагов у Клычова не было. Но необходимые предосторожности он всё равно соблюдал. Затем и шесть хаз. В какой следующей будет ночевать, он никому заранее не сообщал. И сам не знал. Утром бросал кость. Какой номер выпадет, туда и переезжал. Сзади всегда машина прикрытия, обязательно. Кисмет Кисметом, но береженого бог бережет.

Здесь, на Лубянке, хвост тоже прикрывала тачка с охраной. Машины были совершенно одинаковые, с темными стеклами. Номера перевесить с одной на другую — одна минута. Иногда Клычов ехал впереди, иногда сзади.

Играла «Пятая симфония» Малера. Водитель Кучум и охранник Филин (не прозвище, фамилия) от классики привычно страдали, Сергей мыслями то уносился далеко-далеко, то — когда кто-то приближался к ресторану — возвращался на землю.

Видел, как Савчук на драных «жигулях» привез Лолу Октябреву. Поморщился, вспомнив, как драл ее за пыльными кулисами, пытаясь вообразить, что это Лида.

Понемногу, один за другим, подтянулись остальные. А Лиды всё не было.

Закончилась симфония. Время было почти десять. Сергей уже хотел толкнуть Кучума в плечо — едем отсюда, и тут она появилась. Вышла из бежевого «мерина». Клычов думал, что следом вылезет Славка Дружинин, но автомобиль уехал.

Лида остановилась перед дверью, не торопилась войти. Словно давала Сергею себя рассмотреть. Решить, пойдет он за ней или нет.

Видно ее было плохо, уличный фонарь не горел, но у Филина при себе всегда ПНВ.

Профиль Лиды в кружке окуляра был, как в медальоне, подсвеченный неземным зелено-голубым сиянием. Хватило одного мгновения, чтобы Клычов решил: пойдет. Еще и фотографию со стены вспомнил — судорожно сглотнул.

Ну и вообще. Шестерка он, что ли, просидеть здесь битый час, на виду у пацанов, и потом, поджавши хвост, уехать?

Сказал Филину:

— Захожу.

Хотел вылезти, но Филин свои обязанности знал — не выпустил.

— Не положено, Сергей Петрович.

Сходил в ресторан и пропадал жутко долго — так показалось Клычову. Вернулся, заглянул в окно.

— В зале нормально. Пойду зайду с черного хода.

Опять пропал. Наконец связался по рации:

— На кухне и в служебках нормуль. Я на всякий случай тут постерегу. А вы идите, можно.

Клычов пересек тротуар, дернул дверь.

Прихожая с зеркалом и вешалкой. Еще одна дверь.

Вдохнул поглубже. Вошел.

Что-то заорала Жанна Мышкина. Он не услышал. Смотрел на Лиду, она — на него.

На ее лице возникла улыбка — та самая.

И будто не было ни десяти лет, ни двадцати. Он — мальчишка, смотрит на принцессу, не может отвести глаз.

Но Лиду заслонила подошедшая Октябрева. Сказала, что очень рада. Смотрела снизу вверх то ли тревожно, то ли вопросительно.

— Ага, — ответил Клычов. — Я тоже рад.

Ужасно хотелось взять ее за плечи и отодвинуть. Но подкатила еще и Жанна. Потянула за рукав, отвела к окну. Не отпихивать же.

— Так это твой лоб был? Который сюда заглядывал?

Она посмотрела в окно на черные машины. Присвистнула.

— И тачки тоже твои… Да ты, Сережа, серьезный кадр. Я про тебя кое-что слышала, но не думала, что ты до такой степени при делах.

Он насторожился.

— Что ты про меня слышала?

— Что у тебя охранная фирма.

— А-а. Ну да.

Жанна почесала переносицу, что-то прикидывая.

— Слушай, а давай ты мой бизнес тоже поохраняешь. Времена такие, что без этого стремно. Может, по старому знакомству скидку дашь.

— Заму моему позвони. Вот, попросишь Станислава Олеговича.

Она стала рассматривать карточку, а Клычов направился к столу — около Лиды был свободный стул.

Но теперь привязалась Октябрева.

— Сережа, как ты?

— Нормально.

— Я так рада, даже счастлива, что ты вернулся оттуда живой. Помнишь: «Если смерти, то мгновенной, если раны — небольшой»? Тысячу раз вспоминала. Не только песню…

Клычов понял, о чем она. Сам-то он ни разу про нее не вспомнил. Как и про остальных, от которых в памяти не осталось даже лиц.

Не терпелось сесть к Лиде, а эта всё не отпускала.

— Давай встретимся. Расскажешь мне, как там всё было. Я ужасно за тебя переживала. Мне тоже есть что рассказать.

Надо было это прекращать. Резко. Иначе не отлипнет.

— Слушай, для ясности. Я тебе тогда впрыснул под настроение. Продолжения не будет. Считай, что я одноразовый шприц.

Нарочно выразился грубо.

Лолкино лицо застыло.

Обошел ее. Наконец оказался рядом с Лидой.

— Привет. Как жизнь?

Улыбнулась рассеянно — прислушивалась к общему разговору.

— Лучше всех.

Отвернулась посмотреть на Жанну — та стояла рядом, доставала что-то из сумки.

А Клычов вдруг придумал, чем ее заинтересовать. Чтоб сразу поняла — он теперь не такой, каким был когда-то.

— Лид, я что подумал…

Снова посмотрела. Ëлки, какие же у нее глаза.

— …В консерватории выступают «Виртуозы Москвы». Приехали из Испании. Мне достали билеты. Хочешь сходить?

— Ты любишь классическую музыку? — удивилась она.

— Очень.

— А я, если честно, не