Читать книгу - "Поколение М - Борис Акунин"

которая подложит кое-что похуже. Кисмет скажет: а ты чего ждал? Не подрывай да не подорван будешь.

Выпивать караульному не положено. Каждый убивает время чем может. Кто с утра до вечера смотрит видешник, кто пачками заказывает журналы, один, Саня Архангельский (он из Архангельска), пристрастился читать книжки. А этот, новенький, по всем стенам налепил картинок с голыми телками.

Сергей хотел пошутить, что комната теперь будет называться не «караульная», а «дрочильная», да проглотил язык. Уставился на одну фотографию, не мог оторвать взгляда.

— Это актриса Дружинина, кадр из кино, — объяснил Мякиш (фамилия охранника Мякишев). — Я мясистых баб не признаю, мне такие нравятся.

Клычов знал, что Лида снимается в кино, видел ее на афишах, но всегда отворачивался, чтобы не бередить душу. Фильмов же вообще не смотрел, никаких. Зачем тратить время на придуманную чужую жизнь, когда есть своя собственная, настоящая?

Он и теперь заставил себя отвернуться, но потом всё думал про это. В душе саднило, как бывает, когда случайно сдерешь корку с вроде бы зажившей ранки.

Конечно, он про снимок забыл бы, выкинул из головы, но в тот же день, вечером, сидел в офисе, проводил совещание по подготовке заказа — звонит по внутреннему секретарша. Вас, Сергей Петрович, какой-то Валерий, говорит, что старый знакомый, десять лет не виделись.

Подумал, это Валера Карасюк из артели. Наверно услышал про Фирму, хочет устроиться на работу. А оказался другой Валерий, Савчук. Даже не сразу вспомнил, кто это. Встреча студийцев, то-сё. Хотел послать, но Савчук говорит: Лиде Дружининой звонил, нашей кинозвезде, тоже будет.

И Сергей понял: это Кисмет.

Он приехал на Лубянку даже раньше, чем в полдевятого, но остался в машине. Во-первых, если Лида не придет, нечего ему делать в этой гоп-компании. Во-вторых, даже если она придет, наверно ему лучше в ресторан не заходить. Прошлое должно оставаться в прошлом, незачем его ворошить.

Сидел, думал про Кисмет.

Зульфикару в восемьдесят четвертом под Кундузом, на привале (просто сидели, курили), прямо в лоб влетела пуля. Снайпер. Клычов кинулся мордой в землю, уполз за камни. Смотрел оттуда, как Зульфикаров хрипит, таращится в небо всеми тремя отверстиями — два черных глаза и черная дырка, из нее черный пузырь. Пробормотал что-то короткое. Наверное, слово «Кисмет». И не стало человека. В сущности красиво откинулся, без суеты. В память о Зульфикаре, знакомясь с людьми, Клычов всегда представлялся: «Серго».

За шесть лет службы в Союз он ни разу не ездил. Даже в отпуск. Зачем? Чтобы выключить боевой режим, а потом снова в него входить? Чаще всего ребята из группы гибли именно после отпуска. Да и не к кому было ездить.

Вернулся он в конце восемьдесят восьмого, когда их расформировали. И не узнал Москву. Жизнь здесь капитально изменилась.

Некоторое время присматривался, слушал тех, кто демобилизовался раньше. Говорили про кооперативы, про льготы ветеранам.

Денег после шести лет безвылазной спецкомандировки накопилось много. Подобрал ребят-афганцев, которые понимают во взрывном деле. Открыл Фирму.

Дела шли тухло, с прежним временем не сравнить. В основном слом старых домов, в лучшем случае котлованка. В стране почти ничего не строили, новых рудников не осваивали, тоннелей не прокладывали.

Деньги таяли: аренда, зарплаты. Клычов уже думал, что придется закрывать лавочку, когда появился первый «настоящий» заказчик. (Он потом делил всех клиентов на «настоящих», которые платят настоящие деньги, и на «отчетных», которые нужны для отчетов в налоговую).

Дагестанский человек походил вокруг да около, попринюхивался и сделал предложение. Сначала назвал сумму — Сергей за шесть лет в Афгане столько не заработал. Затем перешел к сути: нужно взорвать цех конкурента, который тоже собирает компьютеры. Чтоб это выглядело как авария с бытовым газом.

Работу, чепуховую, Клычов исполнил ночью, когда в цехе никого не было. Долго потом сидел у себя в кабинете, смотрел на пачки денег, думал.

Было еще несколько похожих работенок. Совсем пустяковая — подорвать автофургон с каким-то товаром. Смешная — расхерачили склад с китайскими пуховиками, и пух-перо разлетелось по всей округе, словно снег выпал. Интересная — аккуратно обрушить усадьбу, которую не разрешал снести Госархстройконтроль.

Это всё были заказы чистые. Но дальше поступила первая заявка на «мясо»: технично завалить вконец оборзевшего полковника ОБХСС. По-простому его грохнуть было нельзя — вышел бы шум на всю страну, мусора перевернули бы небо и землю.

Несмотря на очень большие деньги, двадцать тысяч долларов, Клычов от мокрухи отказался, и тогда заказчик показал досье на полковника. Он был урод, каких мало. На даче у него имелся подвал, где неплательщиков сажали на цепь и мордовали, иногда запытывали до смерти. У особо упрямых даже похищали детей. С концами. Ни разу не вернули.

Клычов провел с самим собой разъяснительную работу. Чего я нос ворочу? В Афгане подрывал людей, которые вообще ничего не сделали, просто защищали родину. А тут стопроцентный вурдалак, без него воздух станет чище.

Короче взялся. Но сначала свои ребята проверили — правда ли про подвал и прочее.

Исполнено было культурно. Мусор гонял с дачи по Новорижскому шоссе на ста пятидесяти. Кто его с таким номером тормознет? Бензин заливал всегда на одной и той же заправке, по понедельникам. Там ему и посадили на колесо микрозаряд. Активировали дистанционно в заранее выбранном месте, на повороте. Лопнула шина, бывает. Джип слетел с трассы, прокатился кубарем чуть не сто метров. От полковника и двух сидевших с ним ментов, таких же сук, остался фарш.

С того случая у Фирмы началась новая жизнь, а Серго Чистый обрел очень широкую известность в очень узких кругах. Он имел дело только с теми, за кого поручились надежные люди. Это первое. И второе — за что получил прозвище: брал «мясные» заказы только на законченных ублюдков. Притом если у ублюдка нормальная семья, дети — отказывал. Завел в Фирме специальный отдел проверки. Через него проходил каждый заказ.

Если бы не это, Фирма гребла бы деньги экскаватором. Но ничего, и так хватало. Страна большая, законченных ублюдков в ней много, и на каждого точит зубы Кисмет. Со временем все привыкли к клычовской причуде, даже относились к ней с уважением, с беспредельщиной не совались. Кроме того у Фирмы и лично у Серго Чистого сложилась репутация: если эти взялись — исполнят на уровне.

Узость «мясного» бизнеса Фирма компенсировала широким ассортиментом услуг. Во-первых, кроме подрывной группы появилась стрелковая — для заказов попроще, без наворотов. Во-вторых, открылось совершенно легальное дочернее предприятие — служба телохранителей, с собственными подготовительными курсами. В-третьих, отдел техсредств: аппаратура наблюдения-контрнаблюдения, компьютеры, телефония. Отдел проверки помимо основной работы брал подряды на всякую расследовательскую работу: собрать информацию