Читать книгу - "Молот Тельхинов - Дмитрий Александрович Емец"

же снова обрёл способность что-то видеть и слышать, то обнаружил, что лежит на спине, а рядом с ним сидит белоснежка и держит в руке гриб.

– Называется грибукс! Только грибуксами можно прогнать червядл. Когда грибукс бросают, ушки нужно затыкать, а глазки закрывать! – объясняла белоснежка.

Она была окружена пятью или шестью юными гномиками. Существа это презабавные. На поверхности они показываются редко. Взрослые гномы всячески их оберегают, особенно в таких населённых хтонью местах, как Костянка. Бороды у гномиков ещё не выросли, но щёки уже очень толстые, мясистые – как бы заранее подготовленные природой для кормления бород. Брови ещё не косматы, но уже весьма густы. Так густы, что юному гномику, чтобы просто посмотреть вперёд, приходится приподнимать себе бровь пальцем. И носы огромные, как шишки, явно выращенные природой впрок. Ладони и стопы у гномов тоже растут всегда быстро, на опережение, так что младенец-гном отчасти смахивает на тюленя.

Окружавшие белоснежку гномики ныли и часто повторяли «ну мам!». Маленькие гномы (как, впрочем, и взрослые) отличаются исключительным занудством. Они могут часа по два объяснять, чем медь отличается от бронзы и почему опасно спутать бронзовую заклёпку с медной. Белоснежка выслушивала своих гномиков довольно терпеливо, внимая их жалобам. Некоторым раздавала лёгкие поощрительные подзатыльники, других звучно целовала в щёку. И первые, и вторые относились к этому проявлению материнской ласки с обычной для гномов серьёзностью.

Из коридоров вернулись дозорные гномы и сообщили, что заделали проходы, но червядлы где-то рядом, сильно взбудоражены и могут снова напасть. И что перед тем, как червядлы нахлынули, стены дрожали от звука призывающего их рога. Кузя вспомнил рокочущий гул…

Белоснежка помрачнела и сурово посмотрела на пленников.

– То, чего мы боялись, произошло! Кто-то – не знаю уж, как ему это удалось! – проник в нижние пещеры и выкрал у Гроотсленга рог!

– Хтоньская хтонь! Это не мы! – заявила Тень. – Когда рог протрубил, мы были здесь, с вами! Теперь-то вам ясно?

Белоснежка тяжело опустилась на гору щитов, которую гномы услужливо придвинули к ней.

– Я Маргарита, – сказала она устало.

– А я почему-то думала, что вас зовут Белоснежка! – удивилась Тень.

– Старайся меньше думать. У тебя всё равно плохо получается. Белоснежка – это не имя, как король не имя и вождь не имя. На древнем языке sneggi – «снежная дама, повелевающая гномами». Есть ещё sneggurochka, верховная повелительница льдов и великанов-хримтурсов. Она очень стара, хотя и имеет вид девочки. По слухам, она живёт далеко на севере… Я – мать гномов Костянки. Главная белоснежка всех здешних кланов. Типа гномья королева… Вы точно не брали рог? Чем докажете?

– Я из Племени Летучих Мышей, – гордо сообщила Тень.

Белоснежка усмехнулась.

– Хорошенькое доказательство! Самое известное воровское племя!

– Оно самое, хтоньская хтонь! У нас даже трёхлетний ребёнок знает: «Стырил меч – поменяй ножны!» Короче, если б рог украла я, вы бы меня вообще никогда не нашли! И уж точно я не заявлялась бы в Костянку средь бела дня!

Маргарита вперилась в Тень испытующим взглядом.

– Ну, допустим. И кто тогда украл наш рог?

– Кто-то, кто хорошо ориентируется в пещерах! То есть явно не один из нас!

Маргарита уныло кивнула:

– Ты плохо представляешь, что этот рог означает для гномов. Он заставляет нижние горизонты горных пород трескаться. Шахты заливает лава. Она пугает червядл, а червядлы нападают на нас! Червядл миллионы! Если они разом хлынут, гномам придётся удирать на поверхность! Для гномов же это такой ужас, которого и вообразить нельзя!

Тень фыркнула неведомо каким уже типом фырка, но явно одним из коронных.

– Разве непонятно? – спросила она. – Кто-то хочет стравить людей и гномов! До этого он уже стравил людей и тельхинов, когда выкрал молот и чашу. Скоро, похоже, начнутся две большие войны. Вот интересно только: тельхины с гномами выступят против людей единым фронтом? Или друг дружку тоже будут мутузить?

Маргарита переглянулась с гномами. Вооружённые топорами, они окружали пленников. Смотреть на гномов вблизи – к этому надо привыкнуть. Сверху шлем или колпак, снизу спутанная борода, а между шлемом и бородой – прямо над шишкой носа маниакально блестящие глазки. Приученные видеть почти в полной темноте, они смахивают на кошачьи.

– Что думаешь, Рюх? Если война начнётся, то кто на кого? Тельхинов тоже мутузим? – деловито спросила Маргарита у старшего бородача.

Тот запустил в бороду пятерню, да так, что не сразу смог вытянуть короткопалую руку обратно. Ответ тоже был коротким: помутузить тельхина для гнома – дело стоящее. Потом пошли избитые аргументы: кузнечная работа у тельхинов не та… Разве в воде железо без хитростей скуёшь? Вон они магию и бодяжат.

– А вы магию не разбавляете? – задиристо влезла Тень.

Рюх горделиво выпрямился, выставив живот. Для воина-варяга живот иметь хуже некуда – купчиной брюхатым задразнят. У гномов же, чем живот больше – тем гном почтеннее.

– Никогда не бывать такому! Чтоб мне до старости застёжки на эльфийские башмаки ковать! – произнёс он с достоинством.

– Точно? Как-то мой отец купил наконечники стрел гномьей работы… Ни одна до частокола не долетела. То перелёт, то недолёт! – усомнился Рюрик.

Рюх задумался.

– Гномья работа, точно? Не у красношапников ли, часом, брали? Скальные гномы на чистом древесном угле куют, с пережогом. Вот у них стрелы дерева и боятся. Другую мишень поищи – тут уж мимо не пролетит.

Снова послышался гул. Зудящий, тревожный, он заставлял дрожать и кости, и скалы. Тонкая струйка песка побежала с потолка. Гномы, караулившие у тесных проходов, заткнутых щитами, забеспокоились и навалились на щиты богатырскими плечами. Похоже, червядлы опять взволновались…

Маленькие гномы спрятались за Маргариту. Тень видела их круглые испуганные лица. Белоснежка коснулась скалы. Скала больше не тряслась, песок перестал бежать, но капли воды на потолке дрожали.

– Опять рог! Тот, кто украл его, тревожит глубины, – сказала Маргарита.

– А нельзя выследить, откуда идёт звук, и послать туда воинов? – предложил Тарарах.

Маргарита ободряюще взлохматила волосы одному из гномиков и прижала его круглое лицо к своему животу.

– Мы не успеваем засечь. Тот, кто похитил рог, трубит кратко… Он может находиться в любом месте Костянки. Если бы он захотел, он протрубил бы сильно, и тогда мы не удержали бы червядл.

– А грибуксы? – спросил Рюрик.

– Грибуксы смогут удержать сотню червядл… Но если хлынут тысячи… От звуков рога начинаются разломы земной коры, внизу всё вскипает, и червядлы лезут в наши пещеры.

Тень топнула ногой.

– Отпустите нас! Мы тут рядом с вами стоим и без всякого рога! Значит, виноваты не мы!

Маргарита посмотрела на неё ясным взглядом.