Читать книгу - "Молот Тельхинов - Дмитрий Александрович Емец"

сильно он хочет кушать! Прям так и вижу, как он прокрадывается и углём поверх чужих объявлений корябает! Ох, поймают беднягу баба Ганя, баба Аня и баба Саня!

«Команда берсерков (три хримтурса, эйнхерий и вампал) поможет вам разрешить любое недоразумение с конкурентами. Личная охрана. Сопровождение ценных грузов. Купцам и караванщикам скидка».

– На месте купцов я бы от этой команды держался подальше… Двойной убыток: и груз отберут, и за охрану возьмут, – заметил Тарарах.

Рюрик спросил, кто такие эйнхерии, хримтурсы и вампалы. Питекантроп изумился:

– У вас в Школе вождей чего, только эпическим бегалкам учат? Эйнхерии – это ж по вашей варяжской части. Доблестно павшие воины из дружины Одина. Днём крошат друг друга в капусту, а ночью пируют. Раны, естественно, затягиваются. Вампалы – горные чудовища. Лохматые такие, мощные. Дерево с корнем вырвут, если надо, и будут им размахивать. Камнями швыряют – мама не горюй. Хримтурсы – инеистые великаны. Магия у них со снегом и льдом связана. Могут вырастить сосульку локтей так в пять и проткнуть тебя насквозь. Вампалы, хримтурсы и эйнхерии вечно между собой дерутся… А тут, гляди, даже подружились, чтоб купцов дурачить.

Следующее объявление – аккуратная, явно художником выполненная афиша – гласило:

«Кто побьёт меня на этот раз? Приходите смотреть! Малютка Бокси».

– Кто такой этот Бокси? – заинтересовался Рюрик, любивший подраться.

– Самый храбрый боец в мире, – сказал Тарарах. – Крошечный, тощий… нос расплющен, уши смяты, но ничего не боится! Сын гнома и кешалии[14]. Кажется, бессмертен. В первый раз я присутствовал на его боях лет триста назад. Помню, как Бокси пропустил удар циклопа и его отскребали от стены. Веса немного не хватило. Но техника у него, надо сказать, блеск!

– Почему это он самый храбрый? – спросил Рюрик ревниво. Для юного варяга признать, что кто-то храбрее тебя, – вещь абсолютно нереальная.

– Ну сам подумай! Если ты сильный и обижаешь слабых – это понятно. Так многие делают. А вот если ты ростом с малютку Бокси, обладаешь его телосложением и при этом лезешь к циклопам, хримтурсам и вампалам, то это уже граничит с отвагой… А он именно так и поступает.

– И его правда вечно бьют?

– И ещё как! – сказал Тарарах.

Рюрик хохотнул.

– Ну, так ему и надо! Я его тоже побью, если встречу! – пообещал он.

Объявление мигнуло, от него дохнуло жаром, и все буквы на миг перемешались. Рюрик едва успел заслонить лицо руками.

– А-а-а! Что это было?

– Бокси тебя услышал! Это же магическое объявление. Вызов, стал быть, принят! Не знаю когда, сейчас или через год, но когда-нибудь тебе предстоит с ним сразиться! – объяснил Тарарах.

У Рюрика отвисла челюсть.

– Я горжусь тобой, мой герой! Уверена, тебе повезёт! – проворковала Тень, лёгким апперкотом[15] возвращая его челюсть на место.

Рюрик не отозвался. Вместо этого он протянул руку и показал куда-то за спину Тени, на площадь. Палец у него трясся. Тень обернулась.

По выходящим на площадь улочкам к ним двигались гномы. Все с топорами, каждого защищал огромный щит. Из-за щитов только и было видно, что бороду, шлем и похожий на еловую шишку нос. И, конечно, во главе каждой группы гномов была своя белоснежка. Не прошло и минуты, как площадь была окружена. Все входы и выходы отрезаны.

Тарарах закрыл Кузю и Тень своим мощным телом.

– Приготовьсь, ребяты! Рюрик, не буянь! Арысь, не шипи! Тень, лук убери! И вот ещё чего! Белоснежек не задирайте! – торопливо шепнул он.

– Почему? – спросила Тень недовольно.

– Скоро поймёте! – объяснил Тарарах, расплываясь в самой неискренней, но самой любезной улыбке в мире.

Тени стало тошно от такого притворства, и она вскарабкалась хрюйсу на спину. Несколько белоснежек мрачно следили за ней. В основном белоснежки были женщины средних лет, в высоких сапогах и в передниках, щедро обвешанные золотыми и серебряными украшениями. Тень хорошо изучила этот типаж ещё в родном племени. Женщина с таким лицом никогда не будет довольна, не скажет «спасибо» и не улыбнётся. Самое большое поощрение, которое можно от неё получить, если всё сделал правильно, – это фырканье, означающее, что тебя не прикончат. Ну, во всяком случае, до ближайшего промаха.

Почти каждая белоснежка имела на поясе связку увесистых ключей, которая при случае могла бы послужить моргенштерном. В некоторых связках насчитывалось ключей по тридцать. Чем больше ключей, тем более преуспевающей считалась группа гномов, а значит, выше был ранг их белоснежки. На таких и украшения были подороже. На плече у одной темноволосой белоснежки с большой бородавкой на носу красовалась застёжка-фибула, украшенная крупным алмазом. Тень прикинула, что, если стащить этот алмаз, её родное племя Летучих Мышей могло бы кормиться три зимы подряд…

Гномы окружили их сплошной стеной. Очень сердитой стеной. Носы-шишки пунцовели. Брови топорщились. Усы сурово вздымались. Пышные бороды свисали на медные щиты. Топоры были выставлены вперёд. Человеку средней силы пришлось бы поднимать такой топор двумя руками, гномы же помахивали ими, как тростинками.

На площади уже и яблоку некуда было упасть, а по улицам двигались всё новые и новые отряды. Гномья река текла из огромных пещер в скальных уступах. Всё гномье царство кипело, как взбудораженный улей.

Кузя держал руку на спине арыси, успокаивая её. Арысь не любила непонятностей. Она признавала две ситуации. Первая – «дерёмся так дерёмся». Вторая – «дружим так дружим». А тут вроде и драка ещё не началась, но и дружбой совершенно не пахло.

– У меня нехорошее предчувствие! – сказал Кузя.

– Какое? – краем рта отозвался Тарарах.

– Про рог!

Кузя сказал это тихо, почти прошептал. Едва ли сердито гудящая и взбудораженная толпа могла его услышать, но что-то переменилось. Над площадью повисла тишина. Сразу три белоснежки выдвинулись вперёд. Одна была пожилая, седовласая и тучная, подстриженная ёжиком. Её пояс отягощала самая массивная связка ключей. Другая – брюнетка с бородавкой и алмазной фибулой. И третья – совсем молодая, видно, недавно похищенная. Её связка ключей насчитывала всего три ключика, украшений было раз-два и обчёлся.

Седовласая говорила раскатисто, медленно. Её щёки раскраснелись на морозе. Ключи позвякивали.

– Слушайте меня, люди! Мы не звали вас, вы пришли сюда сами! Когда-то давно, когда я тоже считала себя человеком, меня похитили из племени Куниц. Я тогда была робкой девушкой, которая только и умела, что перекинуть овцу через ручей и отбиться от драковидлы камнями! Вначале я плакала, потом привыкла и полюбила этот мир. Я уже много лет белоснежка! Мои гномы состарились! Мои сыновья украли много новых белоснежек! Мои внуки уже носят бороды!