Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

– совсем не бутафорскую. Усач левую ногу подтягивал с трудом, на ней висела круглолицая женщина и кричала:

– Не надо, родненький!

На него шикнул танцор в синей рубахе:

– Иди спи, Недуванов!

В ответ полился отборный мат, и усатый гаркнул:

– Поёте вы без меня? Поёте?! А ну, попойте-ка!

Он размахнулся – и рубанул шашкой по проводам. Музыка тут же оборвалась, хор зазвучал а капелла. Но вот кончился припев, должны были вступить мужчины, однако напарник Винча почему-то закашлялся. Мира закрыла лицо ладонью, не в силах смотреть на этот позор.

И услышала свист, удивительно красиво и точно повторяющий мелодию: «Атаман наш знает, кого выбирает, / Грянула команда, да забыли про меня. / Им досталась воля да казачья доля, / Мне досталась пыльная горючая земля[2]…» Винч со спокойным и серьёзным лицом выводил второй, а затем и третий куплет. Зрители начали подпевать, вместе со свистом получилось необычно и завораживающе. Вскоре вся площадь скандировала: «Любо!»

На сцену выскочили танцоры, начали так подскакивать вприсядку, словно притяжение на них вообще не действовало.

Пользуясь этим отвлекающим манёвром, улыбающийся Винч и второй солист ушли со сцены. Девушки стали их спешно раздевать, держа наготове новые наряды.

Тут опять влез притихший было Недуванов. Неизвестно, как этот парень пел, но ругательства у него выходили – заслушаешься. Девушки принялись увещевать артиста, причём очень эмоционально.

Мира змейкой пролезла между локтей и выволокла из эпицентра скандала Виктора Сергеевича, сунула ему пиджак. Они уже миновали большую часть площади, когда Винч вдруг встал:

– Одежда для головы! Старый человек просил её не терять.

– У артистов осталась твоя папаха, и пусть, – откликнулась Мира. – Тебе-то она зачем – действительно в клуб пойдёшь?

– Нет. – Он погрустнел.

Какой ему клуб – Мире же обещался сразу после выполнения миссии. И казаком не стать, и домой не вернуться…

Сзади грянул выстрел. На сцене стоял Недуванов, к подбородку была кое-как прилеплена бородка. Артист распахнул каракулевую бурку и показывал всем, объявляя:

– Дырень-то! Испорчен реквизит!

В передних рядах зрителей шла возня, доносились крики Ютавича:

– Инопланетный он! Пустите, я докажу!

Если стóрожа повяжут, одной проблемой станет меньше. Пусть бы уже посидел в тихом прохладном помещении, чем за «пустышками» таскаться.

Но как теперь найти Араума и Тиэру?

На экранах, стоящих по краям площади, поздравительные открытки внезапно сменились изображением бледного мальчика с галстуком-бабочкой. Диктор объявил:

– Внимание, разыскивается молодой князь Владислав Никитский. Располагающих какой-либо информацией о местоположении ребёнка просим позвонить по телефонам экстренных служб. Внимание…

* * *

На зданиях танцевали гигантские пары. Одна хотела шагнуть со стены и наступить на Владика, но он очень быстро бежал. Наконец здания кончились, и вокруг стало больше деревьев, чем людей. Между ними стояли широкие зелёные контейнеры, по четыре в ряд. Владик забрался в тот, где вкусно пахло яблочными чипсами.

Через какое-то время крышка приподнялась, и внутрь посыпались бумажные пакеты от картошки-фри, от бургеров и от семечек. Владик затаился в углу, его укутало сбоку, как одеялом: хорошо, уютно.

Снаружи слышались крики, топот. Там было слишком много чужих. Они принялись хлопать крышками, заглянули и в его контейнер. Ослепительный луч мазнул по полу, и снова стало темно.

Когда шум поутих, вылезать всё равно казалось страшно. Хотелось есть, а на обед никто не вёл. Владик разозлился и обмочил штанишки, но не помогло. Он обнаружил семнадцать скорлупок от фисташек и выставил их в ряд возле стены. Больше скорлупок не нашлось, стало скучно.

Вдруг контейнер снова открылся и внутрь влез взрослый дяденька. Он был толстый, большой и непонятно как поместился. Его ногам пришлось сложиться гармошкой. Это наверняка очень удобно, только Владик никогда не видел, чтобы взрослые так делали.

– Привет, – прогудел басом дядя. – Можно, Араум тоже спрячется в твоём домике? А то за ним самец с оружием гонится.

Араум – почти «Аурус». Если дядю зовут как машину, почему бы не потерпеть его рядом.

Иногда Лёшу и Таню приводили играть с Владиком. Они делали всё не так: нарушали ряды «БМВ», принимались катать их по всей комнате. За моделями тогда невозможно было уследить, голова от этого болела. Владик бил детей, показывал, как надо. Но они не понимали, только кричали.

Аурус нашёл ещё три скорлупки от фисташек и поставил в ряд с предыдущими. Владик поправил. Они вместе принялись искать скорлупки.

* * *

Мира сидела на лавочке, окружённой кустами, доедала рогалик с джемом и слушала сердитые щелчки Винча:

– Тиэра, как ты могла уйти от Араума? Где его теперь искать?!

– Сам бы следил за своим братцем, – злилась та. – Зачем потащил его с собой?

– Араум собрал и откатегорировал почти два косяка вкусов безводного. Его каталог уникален и послужит ещё не одному поколению озарённых. А твои успехи по систематизации материальной культуры людей более чем скромны.

– Я накапливаю материал! – возмутилась Тиэра. – И мне не хватает мидий, твои уже кончились.

Мира вмешалась:

– Получается, Араум не просто так всё лижет?

– Лижет? – Винч непонимающе свёл брови. – У него уникальная чувствительность к составу и фактуре поверхности. Араум специализируется на теплокровных организмах, но не всех животных суши просто поймать. Я обещал сделать ловушки, только стало не до того.

– Стопэ, – Мира подняла ладонь, пытаясь переварить информацию. – А почему же он называет себя в третьем лице? Вы же двое таким не страдаете?

Винч поник, объяснил тихо:

– Потому что на самом деле он не Араум, а Клеос. Араумом звали нашего самого маленького брата. Все отравились, наевшись медуз, мы же втроём сидели в пещере, боясь высунуться. И Араум погиб. Нам пришлось разделить его тело, чтобы не умереть от голода. Клеос говорил, это нечестно, если он будет жить, а малыш Араум – нет. И решил: пусть Араум живёт вместо него.

– Ничё се.

Это не укладывалось в голове: как же тяжело пришлось осьминожкам после гибели города, сколько они перенесли! А после всего Винча ещё и в банку засунуть, отдать?

Мира скривилась и передёрнула плечами, стараясь одолеть внезапно пробравший холод.

– Вы ели плоть озарённого?! – с отвращением вскрикнула Тиэра. – Ужасно.

– Мы не достигли тогда и двух циклов, мало что понимали, – он отвернулся.

– Сиэртон должен был оставить вас в той же пещере, а не брать в ученики. Вы уналаши.

Винч поглядел на неё прямо и сказал зло:

– Должен был. Но он взял. И мы докажем, что взял не зря, принесём Послание. Ты принесёшь.

Тиэра застрекотала, убеждая: брат обязательно найдётся. Тут донёсся слабый свист, Мира подняла палец:

– Тихо! Прислушайтесь.

Но осьминоги ничего не замечали,