Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

на котором тут же разложили чемодан. Винч ловко разделывал рыбу с помощью ножа, но много спутникам съесть не позволил: неизвестно, как там завтра обернётся со «Складом».

Чтобы не вызывать подозрений, Мира заказала в номер комплексный обед на четыре персоны. Ела одна, отщипывая кусочек от котлеты по-киевски, кусочек – от капустного шницеля.

На блюдце лежало пара кусочков шоколада, судя по запаху – настоящего, не химического. Как жаль, что не сохранить для сестры! Домой ещё не скоро, а в сумке без обёртки да по жаре лакомство растает. Ане было всего два года, когда случился Инцидент Один, малышке тогда ещё не давали сладостей. Теперь же настоящий шоколад не достать, сестра и не знает его вкуса.

Рассасывая каждый кусочек, Мира наслаждалась. Когда закончила, осьминоги всё перетрогали, Араум разлил компот, но ничего употреблять из человеческой еды они не стали.

Мира заснула на диване. Открыв глаза, увидела «Ястребок», зависший за окном: что ему надо?

Дрон тут же скрылся.

Винч с отрешённым лицом сидел на полу, Тиэра пристроилась рядом. Она оглянулась, как сова – не поворачивая корпус и винтом закрутив шею. Мира зажмурилась, словно спит.

– Винч! – защёлкала осьминожка. – Мы вместе вернёмся?

– Тиэра, прости, не получится, – устало ответил тот на родном наречии. – Попробуй уснуть.

– Не оставайся в безводном. Пожалуйста!

– Тебе же тесно с сёстрами в левом флигеле башни? Сможешь перебраться в нашу пещерку. Заодно Арауму не будет одиноко.

Мальчик придвинулся ближе, не спуская глаз с груди Виктора Сергеевича, как будто за рубашкой и бутафорскими мышцами видел поникшего осьминога. Тиэра с жаром зацокала:

– Ты сам должен рассказать о походе виру Сиэртону. Он будет недоволен, если мы потеряем тебя!

– Что поделать, такова цена.

– Ужасная цена! Мне страшно в этом скафандре, пусто. Хоть бы немного поговорить на тактильном! Подумай: мы одни, а кругом уналаши. Я боюсь спать, боюсь, что во сне на меня набросятся и съедят.

– Глупости, Тиэра. Прочисти мидий, они у тебя не справляются. От гнилой воды бредишь.

Изо рта мальчика высунулось щупальце, Тиэра попросила:

– Дай мне руку.

– Не стоит, – уклонился Винч. – Мира же сказала – нельзя.

Щупальце спряталось, а Тиэра затараторила пронзительно:

– Мира! С чего ты решил, что уналашка хочет нам помочь? Мы в ловушке, Винч. Уснёшь, а она вытащит тебя из скафандра и сожрёт. Ты всех нас повёл на смерть. Хотел понравиться виру Сиэртону, да? Хотел, чтобы он сказал перед утренней тренировкой: «Винч – мой лучший ученик, раздобыл Послание?» Дохлый ёж тебе! Думаешь, если бы не было крушения Старого Шелеста, Сиэртон принял вас с Араумом? Детей своего заклятого врага? Коэтанс всегда дразнил его за девятую руку, обзывал выродком. Нет, Араума учитель ещё жалеет. А мимо тебя всегда идёт, не прикоснувшись! Помнишь, что вир сказал перед всплытием? «Суетишься, командуешь. Вылитый Коэтанс».

Виктор Сергеевич как-то весь съёжился. Сдавленно ответил:

– Неправда. Учитель любит всех. Даже меня.

– Да, верь в это!

Мире вдруг стало жалко Винча. Жалко вынимать из скафандра, отдавать полковнику.

«Ну и пусть плывёт, – со злостью подумала она. – Пусть живёт на своём дне в уютной пещерке, выращивает анемоны, обнимается с Тиэрой. Обойдусь без МГУ. А может, полковник всё врёт, и я сама поступлю, без их «словечек»».

Хотя она прекрасно знала: не поступит. Придётся работать каким-нибудь консультантом, проводить жизнь в пустых залах с одеждой, где пропахнешь нафталином, а к губам навсегда приклеится приторная улыбка. Или разносить напитки в ресторанах, а важные господа будут шлёпать по заднице и сально шутить.

И так стало Мире тоскливо, что она уткнулась в подушку, зубами сжала край наволочки. Но слёзы всё равно полились.

Холодное и влажное скользнуло по виску: рядом с кроватью на коленях стоял Араум в своей неизменной панаме.

– Мира очень грустная, – озабоченно пробасил он. – Араум споёт, будет весело!

Он начал рассказывать о крабе, который всегда тёр маленькую клешню о большую. От этой музыки танцевала актиния, живущая на его панцире. Однажды краб потерял в драке большую клешню, не смог играть, и актиния поникла. У краба не стало маскировки, приплыл дельфин, чтобы его съесть. Но краб не унывал: он потёр клешню о пузико. Актиния услышала знакомую мелодию и принялась танцевать. Глядя на них, дельфин кувыркнулся и выпустил добычу. С тех пор они вместе дружно пляшут, и нет их веселее в шестнадцати слоях.

Араум старался наглядно показать всё в своём рассказе: то скрежетал зубами, совершенно их не жалея, то извивался всем корпусом, как актиния. Под конец наклонился, просунул голову между ног и выглянул из-за бёдер.

Это было настолько глупо и уморительно, что Мира действительно захохотала.

Изо рта Араума выплеснулось порядочно воды, ковёр промок. В дверь стучали, требуя прекратить шум – время позднее.

Винч угомонил братца, и все трое осьминогов выстроились вдоль стенки на ночлег. Мира быстро уснула, но разбудили её, как только занялась заря: компании не терпелось попасть к «Илоне».

Часть II

Глава 1

Стоило встать с кровати, Араум и Тиэра принялись обходить Миру кругом, внимательно рассматривая. Может, осьминогам не нравятся гостиничные ночнушка и халат? – Это точно наш проводник? – прошептала Тиэра. – Араум не знает, надо попробовать.

Мира удивилась:

– Да я всего лишь без макияжа и одежду поменяла, вы чего?!

– Смотрите на нос, – назидательно сказал своим Винч. – Передняя сторона головы может перекрашиваться, но форма носа у людей почти не меняется, только когда Мира расстроена, этот выступ больше. Что вчера так огорчило тебя, о пресветлая?

– Неважно, – смутилась она.

Инструктор тут же отстал. Винч открыл холодильник и с удивлением обнаружил: рыба за ночь не испортилась, а замёрзла. Пришлось объяснять, как это работает.

До девяти часов по телефону никто не отвечал. Мира слушала длинные гудки и клала трубку. Наконец заспанный голос пробубнил:

– Сержант Астафьев. А, вы опять. Не будет сегодня начальства, праздник же, руководит оцеплением.

– Праздник?

Мира глянула на календарь: начало августа, День ВВП, как можно было забыть! Она уже не знала, что делать, и позвонила тётке, обрисовала ситуацию. В трубке раздался уверенный и чуть насмешливый голос, от него становилось легче:

– Мира, спокойно. Начальство «Склада» – капитан Сёмушкин, разыщешь его на празднике, пришлю тебе фото. Оцепление на Новой площади, где выступает администрация. Встретитесь, покажешь пропуска. Меня он знает, много раз болтали.

– Столько всего произошло… – Мира замолчала, соображая, стоит ли по телефону рассказывать про полковника.

– Скоро увидимся. Выше хвост!

В