Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

миллионном городе на празднике найти одного человека? Как Рина это себе представляет?! Ещё и с осьминогами, которые различают людей больше по одежде, чем по лицам. Наверняка для Тиэры с Араумом все военные абсолютно одинаковы.

Мира решила позвонить Анжеле: пусть соберёт девчонок. Но на вопрос о здоровье та ответила сбивчиво:

– Та норм. Дела у меня, завтра звякну, чмоки.

В трубке слышались звуки военного оркестра. Он выступает у мемориала Победы, значит, Анжелка уже на празднике.

Рыбу доели, чемодан опустел, его оставили в гостинице. Вселенная казалась прекрасной после четырёх бокалов ягодного смузи с круассанами, утро лучилось солнцем.

По площади ездил одноногий парень в тельняшке. Его коляска была местами погнутой, без мотора, и парень крутил колёса ладонями, обмотанными полосками кожи. Сзади коляски зачем-то приторочили запаску от грузовика. Инвалид приставал к прохожим, что-то кричал, те не слушали. Увидев компанию Миры, ринулся навстречу вопя:

– «Слово князя Никитского», ха! Князьями себя объявили. Знаешь, откуда они взялись? Преступные группировки, в девяностые распилили госсобственность. Убивали, захватывали власть, отправляли конкурентов по тюрьмам. А теперь они хотят признания, играют в благородство. Нет, в эпоху феодализма и в Европе то же самое было. Дедушки всяких герцогов и графьёв жгли деревни, крестьян считали скотом, опять же – право первой ночи! И это после расцвета римской и греческой культуры, под знамёнами с крестом!

Винч с любопытством нагнулся к коляске, явно намереваясь расспросить сумасшедшего про это устройство. Мире пришлось оттаскивать своих подальше, шепча краем рта, что всё объяснит потом.

От шатра с противоположного конца площади шёл запах гороховой похлёбки с мясом, там выстроилась небольшая очередь. Внутри шатра трудились четыре женщины: убирали и мыли металлические миски, подтаскивали котлы с горячей кашей. Раздавала еду стройная девушка в длинной атласной юбке, рукава её цветастой кофты раздувались, словно китайские фонарики. Когда Мира узнала девушку – обомлела:

– Анжелка?! Чего, в ролевухе участвуешь?

Подруга зыркнула зло, поджала ярко накрашенные губки. Нехотя бросила:

– Батя запряг отрабатывать за «Софи». Он у меня атаман.

– Так ты – казачка?!

Пробрало на смех. Анжела взялась теребить толстую чёрную косу с алой лентой, но опомнилась и откинула её за плечо. Глаз у неё дёргался. «Мимический лобстер барахлит», – подумала Мира и зажала рот ладонью.

Из очереди кричали:

– Красотка, кулеш-то ещё будешь наливать? А квасу?

Раздатчица взялась за половник. И уронила его, распахнув карие глаза – увидела Винча. Обернувшись, закричала громко:

– Батько! Батько, сюда!

Послышалось цоканье копыт, недовольные восклицания: «Мне тоже фото, подождите!» Из-за шатра выехали три казака в кителях, широких штанах с жёлтыми лампасами и при шашках.

Араум уже давно сбежал к оркестру, но Винч повёл себя не лучше братца: подошёл к коню и лизнул его в морду, совершенно не обращая внимания на всадника. Животному, видимо, тоже был интересен запах моря, который исходил от скафандра – оно раздуло ноздри и потянулось мягкими губами к носу Виктора Сергеевича.

– Тпру, шельма! – крикнул казак, отвернул уздой коня и спешился. В руках его был плетёный хлыст.

– Он, это он… – зачастила Анжела.

– Не шуми, Аксинья, вижу, тот хлопец, что на видео, и пиджак клетчатый.

Аксинья? Мира снова чуть не расхохоталась, но под взглядом из-под кустистых бровей веселье тут же прошло. На груди атамана под широкой бородой алели боевые награды. Он важно кивнул, представился. Крикнул, сверля глазами Винча:

– Миклухо!

Вперёд выехал самый молодой всадник, и только тут Мира поняла, что у парня один кулак механический и левая половина лица – тоже. На правой была написана паника.

– Не тот ли это хлопец, что тебя побил? – вопросил атаман.

– Он, батько, и остальные с ним тусовались.

Интонация скакала из-за автоматической озвучки.

– Стопэ! – вмешалась Мира. – Это же ты собирался размазать мои кишки по гаражам?

– Отыгрыш такой, – ответил кибот, отводя живой глаз. – Мы бы ничего не сделали, чё.

– Отыгрыш вам! – атаман потряс хлыстом. – Мало тебя твой батька нагайкой учит. Ещё узнаю про гаражи – обоих из отряда вышибу.

Он хлопнул тяжёлой рукой по плечу Винча, тот не шелохнулся. Атаман сказал, как рубанул:

– Люб ты мне, Виктор. Сражаться умеешь, коней уважаешь. В казаки пойдёшь?

– Пойду, – осторожно согласился Винч. – А куда идти?

Атаман усмехнулся и показал за собор:

– Видишь, за музеем здание на пять этажей? «Застава», клуб наш. Завтра и приходи.

Он порылся в седельной сумке и вытащил цилиндрическую шапку из длинного чёрного меха, с кованой бляхой впереди. Сверху её украшала оранжевая ткань, перекрещенная белой тесьмой. Казак надел шапку Винчу на голову со словами:

– А пока вот тебе папаха. Смотри не теряй: в ней образок старый зашит. Спасибо за дочь.

На прощание сжал с двух сторон плечи скафандра, покивав: «Тверды мышцы-то», – и вскочил на коня.

– Мой краш, – вздохнула Анжела, глядя на Винча.

Это было так томно, аж зубы свело. Мира поспешила увести свою компанию с площади, выговаривая, что времени и так много потеряли, а снова за рыбой идти неохота. На самом деле, она вообще не представляла, где в следующий раз взять еду для осьминогов. Не звонить же, действительно, полковнику?

Может, батя Анжелин… то есть Аксиньин поможет? Надо было и про начальника у него спросить, наверняка все вояки друг друга знают.

Но что-то мешало достать телефон и позвонить подруге. Слишком уж плотоядно она смотрела на Виктора Сергеевича.

Ну и глупость – ревновать к Анжелке своего питомца. Которого придётся отдать. Или не отдавать?

Мира обхватила грудь руками, не зная, как во всём разобраться. Рядом щёлкала Тиэра, изумляясь, насколько странная у людей музыка – ни одного скребкового инструмента. Араум жаловался, что ему не дали попробовать на вкус барабан.

Гуляющих на бульваре прибавилось. Впереди уже маячили фонари Новой площади – её построили на месте бывшей больницы. И тут сзади Мира уловила приглушённое:

– С дороги, с дороги!

Она вздрогнула, обернулась: в двадцати метрах, распихивая народ, бежал Ютавич. Карабина у него не было, но на ходу сторож сжимал что-то в кармане пуховика.

– Разделяемся, живо! – бросила Мира своим.

– Тот самец разрушил скафандр Тиэры! Араум боится.

– Беги давай! – Мира толкнула его вправо и потащила Винча вперёд, надеясь оторваться.

Однако Ютавич догонял. Из-под полы у него явно высовывалось дуло пистолета. Разнесёт Виктору Сергеевичу голову и будет потом радоваться: «Смотрите, я был прав, инопланетные шпионы!» Хоть бы полицейский дрон заметил, что тут человек с оружием.

Но надежды на это оставалось мало. Если даже подскочить к кому-нибудь из военных, Ютавич всё равно успеет