Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

принёс кувшин? – герцог Зоммерштерн вдруг повысил голос, сверкая гневным взглядом в сторону притихших служанок.

– Я, Ваша Светлость, – ответил один из младших лекарей, бледный, как полотно. – Клянусь, что не открывал кувшин после того, как господин Гантер закрыл крышку собственными руками.

Джования судорожно вздохнула, и Ричард ласково погладил её лежащую поверх одеяла руку.

– Сок раньше всегда помогал. Не понимаю, почему стало хуже, – слабым голосом сказала она.

– Кто подавал королеве этот чёртов сок этим вечером? – настал черёд «короля» обратиться к служанкам. Его тон не сулил ничего хорошего.

Но ответила сама Джо прежде, чем лекарь снова подал ей кубок, который надлежало осушить для очистки желудка:

– Лиз.

– Какая Лиз? – брови Ричарда сошлись к переносице. – Пфаллен?

Джования приподнялась, чтобы снова начать пить.

– Она вызвалась быть моей фрейлиной сразу после отъезда Маргариты, – королеву передёрнуло, когда она принялась маленькими глотками втягивать в себя лекарство.

Ричард и Альберт переглянулись. Выражение лиц обоих обещало неминуемое кровопролитие ещё до рассвета.

Шенборн встал с кровати и глазами показал гоффмейстеру на дверь, а сам наклонился, чтобы поцеловать Джованию в лоб.

– Жизнь моя, мы с Альбертом выйдем ненадолго, а ты пока делай всё, что велит господин Гантер, – сказал «король», после чего обратился уже к лекарю: – Уведомляйте меня обо всех изменениях в состоянии Её Величества. Если что-то случится с ней или ребёнком, клянусь Избавителем, я прикажу повесить всех в этом дворце. И начну с вас.

Ганс Гантер молча поклонился, но лицо его сделалось если не глубоко оскорблённым, то крайне обиженным. О Джовании он заботился весьма искренне, равно как и обо всех в королевской семье, и делал всё, что в его силах, чтобы как можно скорее помочь своей госпоже. Но лекарь понимал, что в «короле» говорит лишь гнев. И острое желание поскорее отыскать виноватого в случившемся. Что-то подсказывало господину Гантеру, что монарх это сделает ещё до рассвета.

– Можете не спешить, мой король, – зеленея, пробормотала Джо. На её бескровных губах чернели крошки угля. – Я крайне занята этой ночью.

Альберт и Ричард быстрыми шагами вышли из спальни и оказались в пустующем будуаре.

– Эту дуру Лизбет нужно было вышвырнуть ещё летом, – прорычал Шенборн на ходу. – Я идиот, что не сделал так сразу. Это всё моя вина.

– Неужто она настолько безумна, чтобы вот так замахнуться на Джованию? – герцог старался не отставать от него.

Оба мужчины прекрасно понимали, что нет ничего страшнее отвергнутой, ревнивой женщины. Столь помпезно озвученная новость о долгожданной беременности Джо вполне могла свести Лизбет Пфаллен с ума. И подтолкнуть на отчаянный, безрассудный шаг.

– Сейчас выясним, – мрачно ответил Ричард.

Они вышли в коридор, где их ожидали стражники. Монарх в тяжёлом халате из бордового бархата с широким поясом и гоффмейстер в брюках и нижней рубахе навыпуск производили своим видом впечатление куда более пугающее, чем если бы они были в латах и во всеоружии.

– Четверо за мной, остальным охранять королеву, – приказал «король». – Если её самочувствие изменится, сообщить мне незамедлительно.

Он отдавал и другие приказания. Короткие, чёткие и взвешенные. Несмотря на кипевшую в его крови бурю. И пока Альберт Зоммерштерн откровенно жаждал расправы над виновницей случившегося с его старшей сестрой, Ричард фон Шенборн углядел в этом происшествии ту самую хлипкую ниточку, которая способна привести к нужным людям и расставить всё по своим местам. Это и помогло ему взять себя в руки.

Он приказал действовать тихо. Не допустить паники. Не провоцировать слухи. Большинство обитателей дворца в ту ночь даже не узнали о происходящем.

И всё же не прошло и получаса, как для некоторых из них безмятежный сон превратился в ад.

* * *

Пожилого графа Эдмона Пфаллена вытащили из постели и приволокли прямо в ночной сорочке в королевский кабинет. На его протесты никто из стражников не обратил внимания. Старика втолкнули внутрь ярко освещённого помещения и довольно грубо усадили на жёсткий стул напротив королевского стола. После чего два стражника также молча встали по обеим сторонам двери, а третий остался за спиной канцлера.

В кабинете оказался лишь сам король. Он успел наскоро переодеться в чёрные штаны и тёмно-коричневую рубаху, поверх которой накинул расстёгнутый дублет графитового цвета. На широком кожаном поясе не было даже украшенной пряжки. Только ножны с длинным кинжалом.

Монарх стоял за столом спиной к дверям и лицом к окнам. Но когда стража приволокла ничего не понимающего Пфаллена, он медленно развернулся к нему, заложив руки за спину.

– Ваше Величество, что всё это значит? – губы канцлера дрожали.

Эдмон Пфаллен сжал своими пальцами, которые были изломаны подагрой, подлокотники стула. Мужчина сделал попытку встать с места, но стоявший за его спиной стражник грубым движением заставил его сесть на место.

– Это возмутительно! – воскликнул пожилой дворянин.

Однако, вместо возмущения на его лице Ричард прочёл лишь страх.

– Это вы мне расскажите, что происходит, – король подался вперёд, чтобы упереться обеими ладонями в стол перед собой.

– Я не понимаю, мой король, – Пфаллен выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Он очевидно не привык к подобному обращению.

– Где ваша жена? – Ричард прищурил глаза. – Когда за вами пришли, её в ваших покоях не оказалось.

– Лизбет? – Эдмон часто заморгал. – Я не знаю. Наверное, она осталась у королевы…

Шенборн с негодованием ударил кулаком по столу, отчего граф Пфаллен вздрогнул всем телом, будто ударили его.

«Король» почувствовал, что начинает выходить из себя. Ему хотелось добиться правды наиболее быстрым и справедливым способом. И тут ему на ум пришли слова Томаса о том, что порой стоило разбить вазу-другую, дабы не нарушать привычный образ Вильгельма.

– Хватит!

Он подхватил со стола хрустальную чернильницу и с силой швырнул её через всю комнату. Предмет врезался в стену, расплёскивая чёрную жидкость. Она подобно вееру капель из демонической крови потекла по резной деревянной панели вниз.

Пришла пора переходить все возможные границы.

– Не смей лгать мне, Эдмон, – Ричард назидательно воздел указательный палец с тяжёлым королевским перстнем на нём. – Твоя жена попыталась отравить королеву Джованию и сбежала из дворца, когда поняла, что натворила. Герцог Зоммерштерн и его люди сейчас в ваших покоях проводят обыск. Если ты к этому тоже причастен, клянусь, я узнаю быстрее, чем ты можешь себе представить.

–