Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

и дело вздрагивали, словно бы королеву терзал некий ночной кошмар. Совершенно чудовищный и преисполненный боли.

Такой она оставалась, когда в предрассветный час в её покои возвратились Ричард и Альберт. Оба выглядели мрачными и уставшими.

Господин Гантер отвёл их к окну, где на подоконнике стоял злосчастный хрустальный кувшин с рубиновой жидкостью. Он был наполнен примерно до половины.

– Её Величество выживет, – тихо изрёк королевский лекарь, сложив ладони в молитвенном жесте. – Следующие сутки, скорее всего, окажутся немногим приятнее, чем эта ночь. Нужно время, чтобы организм справился с токсином. Но опасность для королевы миновала.

– А для ребёнка? – хмуро спросил «король».

Ганс Гантер развёл руками.

– Пока признаков выкидыша нет, но риск остаётся, – ответил врач. – Нельзя сделать ничего, кроме того, что уже сделано. Мне удалось дать Её Величеству небольшое количество стандартного антидота до того, как она уснула. Надеюсь, я верно понял, что за яд ей подсыпали.

Лекарь кивнул на кувшин.

– Это тот самый сок? – Альберт приподнял крышку и наклонился, чтобы понюхать содержимое. – Пахнет фруктами.

– Я взял на себя смелость и отдал приказ влить дозу собаке на псарне сразу, как вы удалились, дабы лучше понять его действие, – господин Гантер забрал у герцога крышку и водрузил на место, словно бы не хотел, чтобы даже незначительные пары яда выходили наружу.

– И? – Ричард нетерпеливо скрестил руки.

Его встревоженный взгляд упал на Джованию, которая едва заметно шевельнулась во сне. Её лицо оставалось пугающей маской умирающего человека.

– Спустя час у собаки открылась рвота и начались судороги, – тихо ответил лекарь. – Смею предположить, что она сдохнет к обеду.

Лицо герцога Зоммерштерна вытянулось при этих словах, а кровь отлила от щёк.

Но Ричард оставался куда более невозмутим.

– Сколько именно вы влили животному? – уточнил он.

Ему почудилось, что этот вопрос понравился Гансу Гантеру.

– Примерно стакан, – ответил лекарь.

– Сколько выпила королева? – взгляд Шенборна сделался колючим.

– Если верить тому, что она сказала, треть от того, что мы дали собаке. Но это ещё не всё, – Ганс Гантер поднял кувшин и продемонстрировал его содержимое на свет.

Движение всколыхнуло коричневатую муть на дне.

– Видите осадок? Полагаю, этот яд не растворяется до конца в холодной жидкости, но отравитель не придал этому значения, когда в спешке высыпал его, – лекарь покачал кувшин в руке, заставляя взвесь подняться ещё выше. – Прежде, чем давать этот сок подопытной собаке, я слегка нагрел его. Это заставило вещество раствориться. Но сок королевы никто нагреть не мог. Или не догадался. И вряд ли отравитель хорошо размешал его прежде, чем налить королеве в бокал. Видите, как много мути? И она оседает обратно на дно довольно быстро.

– Джования приняла мало, – на лице герцога Зоммерштерна расцвёл проблеск отчаянной надежды. То были слова младшего брата, который искренне переживал за сестру. – Это сыграло роль. Верно?

– Именно, милорд, – Ганс Гантер едва уловимо улыбнулся. – И антидот я составил исходя из того, что знаю обо всех подобных ядах.

– Благодарю вас, господин Гантер, – Альберт похлопал мужчину по плечу, а затем с почтением прижал руку к сердцу. – Мы все благодарим.

Герцог Зоммерштерн пошёл к ложу королевы, чтобы опуститься перед ним на колени и поцеловать холодные пальцы спящей Джо.

Лекарь поставил кувшин обратно на подоконник, а затем подался к «королю», чтобы едва слышно произнести:

– Ваше Величество, я не просто здесь потому, что прекрасно знаю свою работу. За этих людей я сам повешу, кого угодно. Посему любые напоминания о моих обязанностях излишни.

Ричард фон Шенборн встретился с ним взглядами. Граф глядел сурово, лекарь – с уверенностью. Однако, без горделивой попытки что-то кому-то доказать.

– Ценю вашу преданность моей любимой семье, господин Гантер, – наконец, ответил Ричард. – И уважаю ваш труд.

– Рад, что мы с вами друг друга понимаем, – лекарь учтиво поклонился, а затем снова кивнул на кувшин: – Это я заберу к себе, с вашего позволения. Попробую выяснить, что именно за вещество подсыпали королеве. И где такое вообще можно достать.

– Благодарю, – Ричард повернулся к ложу Джовании, где Альберт продолжал стоять на коленях безмолвным изваянием. Казалось, события минувшей ночи потрясли его куда сильнее, чем даже покушение на него самого. – Если будет что-то нужно, сообщите. Я окажу любое содействие.

Лекарь снова поклонился.

– Мой король, ещё кое-что, – он перешёл на шёпот. Ганс Гантер старался говорить предельно деликатно: – Если дитя во чреве всё же не выживет…

– Если дитя не выживет, – Ричард поджал губы, стараясь унять гнев в своей крови. – Я буду рядом с ней. И мы всё переживём вместе, – Шенборн потёр подбородок. – Но это мой ребёнок, господин Гантер. Уверяю вас, он выживет. И однажды поставит на колени всех, кто когда-либо пытался обидеть его мать.

Граф не видел, как одобрительно улыбнулся старый лекарь, потому что направился к Альберту.

– Мой друг, – Шенборн сжал его плечо в попытке подбодрить. – Она поправится. А вам нужно пойти к себе и хоть немного поспать.

– У меня кроме неё никого нет, – рассеянно произнёс герцог Зоммерштерн. Он нехотя отпустил руку сестры и поднялся с колен. – Отец уже стар, а племянницы однажды заведут собственные семьи.

– Не впадайте в хандру, – Ричард приподнял брови. – С ней всё будет хорошо. И браки Герти и Анны вовсе не отрежут девочек от нас. И ваша семья не ограничена только Зоммерштернами. Подумайте об этом. Равно как и о том, чтобы обзавестись собственной.

– Сейчас не время и не место, – Альберт с раздражением поморщился.

– Возможно, – согласился граф. – Возвратимся к этому разговору позднее. Думаю, я даже смогу предложить вам одну благовоспитанную невесту к рассмотрению.

– Я уже говорил, что не спешу с браком, – герцог Зоммерштерн покачал головой, будто все попытки Ричарда отвлечь его он видел насквозь.

– О, поверьте, этой девушке тоже торопиться некуда, – Шенборн слабо улыбнулся, глядя на измученного Альберта. – Я был бы очень рад увидеть её однажды подле вас, мой друг. Но понимаю по вашим глазам, что этот разговор мы отложим до лучших времён. А пока идите к себе и отдохните.

– Я не оставлю Джо, – герцог упрямо покачал головой.

–