Читать книгу - "Мастер Соли и Костей - Кери Лейк"

Тетя Мидж ставит перед Люцианом кружку пива.

— Что будете есть? — Она толкает меня в плечо. — Твой заказ я и так знаю.

— Мне то же самое, что и ей.

— Две миски кошачьей мочи. Сейчас будет.

Нахмурившись, Люциан откидывается на спинку стула.

— Что?

— Думаю, она так пытается шутить. С ней иногда сложно понять, — я хихикаю, глядя на него.

Люциан делает глоток пива, морщится, когда его кадык дергается, и ставит стакан.

— Кстати, о кошачьей моче.

— Ага, здесь это называют «Гадкий Лайт». Наверное, стоило тебя предупредить.

Через двадцать минут приносят наш заказ: две колы и два сочных ролла с лобстером. Когда я откусываю первый кусок, я понимаю, как давно не ела простую, «не ресторанную» еду. Я зажмуриваюсь, наслаждаясь знакомым вкусом тетиной готовки, и тихо стонаю: «М-м-м». Когда я открываю глаза, Люциан наблюдает за мной, медленно пережевывая свою порцию.

— Ты ешь так, будто занимаешься с едой сексом.

— Я скучала по кухне тети Мидж. И я люблю поесть.

— Есть много вещей, которые мне нравятся, но я не предаюсь им с такой страстью, как ты — этому роллу.

— Очень жаль. Ко всему, что приносит удовольствие, нужно подходить со страстью.

Он откладывает ролл, и его несовершенно-совершенные губы снова расплываются в улыбке. Я жду очередного едкого замечания, но вместо этого он некоторое время молча изучает меня.

— Должен признать, ты совсем не такая, какой я тебя представлял.

— И какой же ты меня представлял?

— Не такой.

— В хорошем смысле или в плохом?

— В хорошем, к сожалению.

— Почему «к сожалению»?

— Потому что всё это должно было быть филлером, но ты заставляешь меня интересоваться сюжетом.

Опустив взгляд, я подавляю улыбку, которая так и норовит вырваться наружу.

— И что же тебе интересно?

— Как такая девушка, как ты, не отбивается от каждого встречного члена в этом городе.

Я наклоняюсь ближе, понижая голос, чтобы тетя Мидж или кто-то еще нас не услышали.

— Может, мне просто твой нравится больше всех, мистер Блэкторн.

Его глаз дергается в подобии усмешки.

— Осторожнее. Именно так невинных девочек дьявол и утаскивает в лес. Разве не так в здешних сказках говорится?

Фыркнув, я киваю.

— Вроде того. И что это: угроза или обещание? — не сводя с него глаз, я обхватываю губами соломинку и делаю глоток колы.

— И то, и другое.

— Ну, тогда мне лучше запереть дверь сегодня на ночь, — шепчу я.

— Настаиваю, чтобы ты этого не делала. — под столом его колено касается моего, и то, как он смотрит на меня, облизывая губы перед тем, как снова приняться за сэндвич, заставляет по телу пробежать волну возбуждения.

Мы доедаем. Допив остатки газировки, Люциан встает и оставляет на столе две стодолларовые купюры за обед стоимостью в двадцать долларов.

Тетя Мидж подбегает, хмуро глядя на деньги.

— Сейчас посмотрю, что у меня там в кассе со сдачей.

Он пренебрежительно машет рукой, переплетая свои пальцы с моими, пока я поднимаюсь со стула.

— Раунд выпивки для всех. За счет самого уродливого ублюдка в баре.

Мак что-то рычит себе под нос, поднимая бокал в воздух.

— В следующий раз держи рот на замке, — бросает тетя через плечо, засовывая руки в карманы фартука. — Было приятно познакомиться, мистер Блэкторн.

— Взаимно.

— И тебе, — её взгляд падает на наши сцепленные руки, и когда она снова смотрит мне в глаза, в них читается тревога. — Веди себя прилично, ладно?

Я украдкой смотрю на Люциана и киваю с улыбкой.

— Всегда.

Мы снова в машине. Люциан заводит двигатель, и его взгляд скользит по мне вниз, к моим ногам.

— Еще есть дела на сегодня? — спрашивает он, надевая солнцезащитные очки.

— Нет.

— Хорошо. Еще секунда в этом городе, и я могу самовоспламениться.

— Я всегда думала, что дьявол сам разбрасывается пламенем, а не страдает от него. — я тяну ремень безопасности, он ложится между грудей, и я защелкиваю его.

Он замирает на мгновение, глядя на это, прежде чем включить передачу.

— Я тоже так думал. Пока ты не решила надеть это платье.

ГЛАВА 48

Люциан

Спидометр колеблется в районе ста двадцати на обратном пути к поместью. Деревья, проносящиеся за окном, превращаются в сплошное черное пятно под луной, висящей высоко над головой.

Рядом со мной Иса впивается пальцами в мою ладонь, то сжимая, то отпуская её; тревога в ней явно нарастает с каждой милей, которую машина заглатывает, словно в безумной игре в «Пакмана». За тихим гулом мотора слышны только её нервные всхлипы.

— Ладно, это... правда быстро. — если бы не ремень, удерживающий её в кресле, она бы, кажется, выскочила из собственной кожи.

— Нервничаешь? — стрелка переваливает за сто тридцать. Сто тридцать пять.

— Мы... мы... едем почти сто пятьдесят миль в час.

Я перекладываю её руку себе на колени, прямо на твердую эрекцию, которая последний час не дает мне покоя, упираясь в ширинку. Давления сквозь ткань достаточно, чтобы по позвоночнику прошел разряд экстаза, и я рефлекторно вжимаю педаль газа еще сильнее.

Она резко переводит взгляд на меня, широко раскрытыми глазами глядя на мой пах, где её рука сжимает мой член.

— Господи. Ты сейчас просто как камень.

Адреналин бурлит во мне; скорость и её нежные руки подталкивают меня всё ближе к краю. Но это не единственная причина.

Проведя с ней этот день, увидев её в этой среде, осознав, как она научилась выживать, несмотря на всё то дерьмо, что подбрасывала ей жизнь, я нашел её еще более неотразимой. Мне хочется украсть её у этих стервятников, которые готовы обгладывать её кости, пока от неё ничего не останется. Те же самые люди обгладывали и меня. Те, кто опустошал её и выбрасывал. Я хочу оградить её от их мелочного презрения и суждений.

Я старался не повторять своих ошибок, но Иса — из тех девчонок, ради которых я готов складывать эти ошибки горой, как гребаную стопку блинов, залитых сиропом. Она делает меня безрассудным собственником.

С очередным сжатием её руки машина ускоряется. Быстрее и быстрее. Я сжимаю кулак поверх её пальцев, стискивая зубы, чтобы не взорваться на месте, но этого мало. Мне нужно больше.

Я бью по тормозам и резко