Читать книгу - "Ноктюрн - Карина Халле"

Я наблюдаю, как Лена с привычной легкостью передвигается по кухне, восстановившись за те несколько недель, что прошли с момента нашей стычки с Ивановыми. Раны на ее теле полностью зажили, не оставив никаких физических следов пыток Дмитрия, хотя иногда я замечаю тень в ее глазах, когда она думает, что я не смотрю.

Мои шрамы тоже незаметны — психологический груз от осознания моего истинного наследия, от убийства стольких людей, от принятия вампирской сущности, которая теперь гармонично сочетается с моей человеческой стороной.

Это умиротворение, какого я никогда раньше не испытывал.

— Кофе? — спрашивает Лена, поднимая кофеварку.

Атмосфера домашнего уюта застает меня врасплох, и что-то теплеет у меня в груди.

— Пожалуйста, — отвечаю я, наблюдая, как она наливает темную жидкость в кружку, добавляя нужное количество сахара.

Теперь она знает, что я люблю, точно так же, как я знаю, что по вечерам она предпочитает пить кровь, смешанную с красным вином, причем прямо из вены — моей, в частности, — когда мы одни.

Она ставит чашку на мраморную столешницу, затем возвращается к разделу недвижимости в «Лос-Анджелес таймс», который лежит перед ней.

— Как насчет этого? Трехкомнатная квартира в Силвер-Лейк, с видом на водохранилище.

Я заглядываю ей через плечо, просматривая список. Дом выглядит многообещающе — достаточно уединенный, и наверняка не будет привлекать внимание.

— Неплохо, — соглашаюсь я, целуя ее в макушку. — Хотя, кажется, он немного великоват для нас двоих.

Она поднимает взгляд, темные глаза блестят.

— Планирую на будущее. Нам понадобится место для твоего кабинета и моей музыкальной комнаты. Со временем, возможно, и для большего.

Между нами повисает в воздухе намек на совместное будущее, выходящее за рамки временного убежища в колонии Эйба. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, хотя после многих лет тщательной сдержанности выражение моего лица все еще кажется мне каким-то чужеродным.

— Значит, Силвер-Лейк, — соглашаюсь я, занимая стул рядом с ней. — Когда ты хочешь посмотреть квартиру?

— Я позвоню агенту сегодня днем, — говорит она, обводя список красным карандашом. — Полагаю, у нас нет дел?

Я киваю, потягивая кофе. С тех пор, как я вернулся с «того света», мои рабочие дела замедлились — по официальной версии, я получил травму во время расследования и мне требовалось время на восстановление. Коулман воспринял это объяснение скептически, больше озабоченный продолжающимся расследованием исчезновения Марко, чем моим длительным отсутствием. Я думаю, он знает, что это тупик.

— Есть новости от Адониса и Валту? — спрашиваю я, меняя тему.

Лена качает головой, на ее губах играет улыбка.

— После открытки с Санторини — ничего. Эйб думает, что Валту показывает Адонису все свои излюбленные места, знакомя его с европейским вампирским обществом.

— Трудно представить этих двоих в отпуске, — размышляю я, думая о напряжении Валту и стоическом молчании Адониса.

— Всем иногда нужно сменить обстановку, — говорит Лена, и ее рука накрывает мою на столешнице. — Даже очень древним вампирам.

— А Эзра? Все еще в Сан-Франциско?

— Судя по его последнему звонку, да. Воссоединяется со старыми друзьями в колонии. — Она переворачивает страницу газеты. — Эйб сказал, что, возможно, он останется там на лето.

Спокойный ритм нашей новой жизни все еще поражает меня — непринужденные беседы друзей-вампиров, путешествующих по континентам, легкость, с которой я принимаю свое место в этом скрытом от посторонних глаз мире. Три месяца назад я был частным детективом, расследовавшим ужасное убийство Элизабет Шорт. Сейчас я покупаю квартиру с любовницей-вампиром, обсуждая планы бессмертных на отпуск, как будто обсуждаю погоду.

— Что смешного? — спрашивает Лена, заметив выражение моего лица.

— Просто думаю, как быстро меняется жизнь, — признаюсь я. — И как теперь всё это стало казаться нормальным.

Она улыбается и наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку.

— Нормальность — это то, что мы сами создаём. Кстати, как твои родители? Ты ещё разговаривал с отцом, когда я засыпала.

С тех пор как я узнал о своем истинном происхождении, мне захотелось связаться с родителями. Они по-прежнему живут в Чикаго, но, похоже, скоро им понадобится дополнительный уход. Я не хочу отправлять их в дом престарелых, поэтому надеюсь нанять им сиделку. По крайней мере, я планирую навестить их в этом году. Благодаря Дмитрию я стал ценить своих родителей больше, чем когда-либо, и мне стоило бы чаще с ними общаться.

— У них все хорошо. Мама нашла новый рецепт, а папа будет хандрить до начала бейсбольного сезона.

В этот момент на кухню заходит Эйб, одетый, как всегда, безупречно, несмотря на ранний час.

— Доброе утро, голубки, — приветствует он нас и направляется прямиком к кофемашине. — Вижу, вы снова ищете дом.

— Ты пытаешься от нас избавиться, док? — спрашиваю я, лишь отчасти шутя.

Он пренебрежительно машет рукой.

— Мой дом — ваш дом, живите сколько хотите. Но я знаю, как молодые пары ценят личное пространство.

Блеск в его глазах говорит о том, что за последние несколько недель он наслушался наших ночных похождений.

— Есть новости о Коэне? — спрашивает Лена, к счастью, меняя тему.

Эйб становится серьёзнее.

— Ничего конкретного. Он затаился с тех пор, как в газетах появились сообщения о пожаре на складе. Естественно, склад принадлежал ему. Официальная версия о бандитских разборках, похоже, удовлетворила власти, но Микки не хочет рисковать.

— Он всё ещё нас ищет? — спрашиваю я.

— Вас двоих конкретно? Сомневаюсь, — Эйб наливает себе кофе, прислоняясь к столешнице. — Он знает, что Марко не вернётся. Но мои источники говорят, что он напуган, хоть и никогда в этом не признается. Слишком много его людей пропало. Слишком много вопросов без ответов.

— Вот и хорошо, — тихо, но решительно говорит Лена. — Пусть боится.

Я сжимаю ее руку, понимая, что она имеет в виду. Коэн был соучастником Ивановых, понимал он их планы или нет. Его организация прикрывала их деятельность, помогала проводить ритуалы и находить жертв. Если бы не этот преступный союз, Элизабет Шорт, скорее всего, была бы жива.

— Рано или поздно он совершит ошибку, — говорю я. — Такие люди, как Коэн, всегда ошибаются.

— И мы будем ждать, когда это случится, — добавляет Лена, и ее лицо на мгновение становится суровым, но тут же смягчается, когда она смотрит на меня. — Но сначала нам нужно наладить свою жизнь.

Это простое заявление согревает меня, и я все еще учусь принимать это чувство.

Жизнь. Вместе.

Это кажется невероятным, но вот мы здесь, строим планы на будущее, о котором еще несколько месяцев назад никто из нас и помыслить не мог.

— Кстати о налаживании, — встревает Эйб, снова наполняя свою чашку, — вы не думали о своём профессиональном