Читать книгу - "Ноктюрн - Карина Халле"

Он падает на колени, маска-череп спадает, открывая лицо, очень похожее на мое — та же челюсть, тот же лоб, черты, которые, казалось, были высечены из того же камня. Мгновение я вижу то, что могло бы быть, наследие, которое я мог бы принять, отца, которого я мог бы знать при других обстоятельствах.

Затем его кожа начинает сереть, от раны в груди расходятся трещины, превращая его плоть изнутри в пепел. В его глазах, по-прежнему устремленных на меня, застыл последний вопрос, на который я никогда не получу ответа.

Он ушел.

Я на мгновение замираю с вытянутым клинком, чувствуя, как тело вибрирует от адреналина, силы и чего-то еще — завершенности. Вампирская ярость, которая привела меня сюда, никуда не делась, но она больше не отделена от меня, не чужда мне. Она просто часть меня.

— Каллахан! — голос Эзры вырывает меня из раздумий. — Нам нужно уходить. Сейчас же!

О, точно. Огонь.

Склад уже полностью охвачен пламенем, огонь распространяется по стенам, пожирая деревянные балки над головой. Я оборачиваюсь и вижу, что Эзра поддерживает Лену, а Адонис помогает Эйбу подняться на ноги. Валту уже у боковой двери, он держит ее открытой, чтобы не дать огню распространиться.

Я быстро подхожу к ним и забираю Лену из рук Эзры. Она невероятно легкая и хрупкая, несмотря на вампирскую силу, которая, как я знаю, дремлет в ней, несмотря на раны.

— Ты пришел за мной, — шепчет она, протягивая руку, чтобы коснуться моего лица и стереть с подбородка пятно крови — крови Марко.

— Я всегда приду за тобой, — обещаю я, прижимая ее к груди, и мы следуем за остальными через дверь на яркий дневной свет. — Всегда.

33

КАЛЛАХАН

Я вижу сон. Темная комната, вокруг люди в красных мантиях и уродливых масках.

Посреди комнаты горит огонь, а в самом его центре стоит Дмитрий, охваченный пламенем. Он зовет меня изнутри, и я чувствую этот зов всем своим существом. Кажется, будто он по-прежнему все контролирует, будто даже после смерти способен дотянуться до меня.

Я боюсь, что сдамся, боюсь, что, пока он шепчет сквозь огонь ужасные вещи — что я монстр, убийца, безжалостный головорез, — я начну в это верить. Что я превращусь в нечто худшее, чем сейчас.

Его власть надо мной настолько сильна, что я, кажется, никогда от неё не избавлюсь.

Затем я чувствую, как по телу разливается тепло. Теплый ветер окутывает меня, словно объятие. Пламя извивается в диком танце, Дмитрий кричит, его тянет вниз, всё ниже и ниже, пока он не исчезает.

Пламя внезапно гаснет, и на его месте появляется Лена — обнаженная, прекрасная, с распущенными волосами, окутывающими её, точно плащ.

— Ты дома, — говорит она, протягивая мне руку.

Я просыпаюсь, хватая ртом воздух.

— Опять тот же сон?

Я смотрю на кровать рядом с собой: Лена спит на животе, её губы шевелятся, прижавшись к подушке, глаза закрыты.

Боже, она чертовски прекрасна. В темноте комнаты, в эти тихие ночные часы, она кажется мне солнцем — единственным, которое я способен вынести. Тем самым, что дарит жизнь.

— Опять тот же сон, — выдавливаю я, облизывая пересохшие губы.

— Но хоть на этот раз финал оказался счастливее? — тихо спрашивает она, слегка шевелясь, волосы спадают с её гладкого плеча.

— Да.

Ты тоже для меня — дом, думаю я.

— Но мне всё равно нужна уверенность, — говорю я, чувствуя, как мой член напрягается, голос становится хриплым.

— Напомнить тебе, что у нас счастливый финал? — она вытягивается, приподнимая задницу.

Её тело — идеальное приглашение.

— Напомни, какая ты хороша, — отвечаю я и ложусь на неё сверху. Моя кожа горит, сон всё ещё держит меня в своих когтях. От её тела исходит жар, и она теперь моя. Навсегда.

Она издаёт тихий звук — смесь вздоха и смеха, когда я прижимаю её к простыням.

— Мне нравится, что ты всегда такая влажная для меня. — Мои пальцы находят её киску, и она стонет, раздвигая ноги шире. Это правда: она насквозь мокрая, капает на мою руку, когда я ввожу два пальца внутрь. — Узкая киска, — говорю я, глубоко проникая в неё. — Милый котёнок.

Она поворачивает ко мне лицо, прижимается щекой к подушке, что-то бормочет, но я не могу разобрать, что именно, пока её голос не становится громче:

— Я хочу твой член.

С удовольствием.

Приподнимаю её бёдра, пока она не становится на колени, и прижимаюсь сзади. Её рот образует идеальную букву «О», когда я вхожу в неё. Сначала медленно — неглубокие движения, сводящие нас с ума, — но потом она отталкивается назад, и во мне просыпается зверь.

— Блядь, — рычу я, когда мы начинаем двигаться вместе, не сдерживаясь, чувствуя ритм наших тел. — Проклятье, как же ты хороша.

— Ты так глубоко, — выдыхает она.

— Планирую быть глубже, — обещаю я, толкаясь сильнее.

Наши тела соприкасаются с влажными звуками, которые сводят нас обоих с ума.

Она кричит громче, кусая подушку, чтобы не разбудить всех вокруг, хотя уже на грани.

Я протягиваю руку и начинаю ласкать ее клитор, продолжая вдалбливаться в нее сзади. Она почти сразу начинает дрожать, как я и предполагал.

— Вот так, — говорю я, когда она содрогается от оргазма. — Я хочу, чтобы все знали, что эта киска моя. Только моя.

Она всхлипывает и отвечает, что так и есть — и так будет всегда, — а потом хватается за простыни, когда на нее накатывает новая волна экстаза.

Одного вида ее дрожи подо мной достаточно, чтобы я тоже кончил. Все мое тело напрягается, и я с тихим стоном изливаюсь в нее, замирая, пока мы оба не приходим в себя. Пока наше дыхание снова не выравнивается.

Мы остаёмся лежать, прижавшись друг к другу, — моя грудь прижата к ее спине.

Лена тихо вздыхает в темноте, и мы перекатываемся на бок.

— Теперь ты убедился? — спрашивает она, затаив дыхание, после долгого молчания.

— М-м-м. — Я целую ее в шею. — Абсолютно.

Некоторое время мы лежим молча, прислушиваясь к дыханию друг друга и чувствуя, как наши сердца постепенно успокаиваются.

Наконец Лена сонно хихикает.

— Мы когда-нибудь займемся сексом так, чтобы ты не говорил, что я твоя?

— Просто хочу, чтобы ты знала.

— Я знаю.

Она отодвигается, и теперь мы лежим лицом к лицу, а не прижавшись друг к другу.

В ее темных глазах пляшут озорные искорки, хотя они уже снова припухли от усталости после того, что мы только что сделали.