Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

стереть эти холодные капли с её кожи, но Марго сделала это сама тыльной стороной руки. Жест вышел рассеянным и вместе с тем милым.

– Помнишь, как мы провели здесь, в Альтенвальде, целое лето, когда Вильгельм заболел ветрянкой? – Шенборн развернул Марго и повёл по другой тропинке.

– Мы тогда все переболели. И отец велел нам оставаться здесь до тех пор, пока вспышка болезни не утихнет, – щёки Маргариты порозовели. – Это было ужасно. Я не могла спать, когда в жаркие ночи болячки чесались. И плакала украдкой. Вильгельм дразнился. Говорил, если буду расчёсывать, стану безобразной, как пористый сыр. А ты залезал ко мне через открытый балкон, чтобы почитать вслух. Я отвлекалась на тебя. И засыпала.

Марго посмотрела на балконы третьего этажа.

– И как ты только ни разу не сорвался? Так высоко, – её глаза широко распахнулись.

– Я был ребёнком, который не ведал чувства страха, – ответил он, поудобнее перехватывая её руку.

– Сдаётся мне, что эту черту характера в тебе не искоренить даже с возрастом, – принцесса произнесла всё так, будто одобряла. – В детстве всё самое глупое воспринималось, как нечто очаровательное.

– Вот уж не думал, что столь уравновешенную и благовоспитанную особу голубых кровей вроде тебя могут привлекать безрассудные поступки, – Ричард удивлённо вскинул бровь.

Марго ничего не ответила. Лишь отрицательно покачала головой с едва уловимой улыбкой на порозовевших губах. Шенборну хватило этого, чтобы немного успокоить свои тревоги за неё. Казалось, чем дальше от Линдена, тем легче Маргарите становилось. Или, быть может, она попросту смирилась с тем, что ничего не может изменить в ходе вещей?

Пальцы девушки стиснули локоть «брата», когда она поняла, что он ведёт её к ступеням дворца.

– Не бойся призраков, Марго, – шепнул ей Ричард, стоило им ступить на нижнюю ступеньку. – Они лишь игра нашего воображения. Чувство вины, которое гнетёт нас. Но ты ни в чём не виновата.

Они поднялись к дверям и также рука об руку переступили порог Альтенвальда.

Здесь пахло накрахмаленными простынями, лимоном и немного пылью. Дворец был слишком велик, а проживающие в нём слуги не столь многочисленны, чтобы поддерживать идеальный порядок. Особенно в холодное время года, когда Хальбурги здесь почти не появлялись, и часть комнат попросту держали запертыми.

А потом Ричард отпустил её. Они расстались до самого ужина, каждый погружённый в свои невесёлые мысли. Шенборн даже подумал о том, что Марго не захочет выходить к нему вовсе до завтрашнего отбытия. Он приказал накрыть трапезу в старой библиотеке. Той самой, где всё началось.

Здесь было тепло, светло и уютно. И никаких привидений не скрывалось ни меж старых книжных страниц, ни в складках бархатных штор или тяжёлых драпировок.

Маргарита пришла одна без своей служанки. Она надела светло-голубое платье, золотую диадему и жемчужные серьги. Никакого кокетства в её облике не было, но Ричард отметил про себя, что она дивно, как хороша. И чертовски взволнована.

Сам Шенборн явился в библиотеку в серых бриджах, заправленных в мягкие сапоги, и лиственно-зелёном колете, надетом поверх свежей белой рубахи. Короны на нём не было, а волосы после умывания всё ещё оставались влажными и небрежно откинутыми назад.

Марго прошлась вдоль полок, пока слуги вносили блюда. Её тонкие пальцы порхали от одного книжного корешка к другому. Бездумно и вместе с тем притягательно. Наконец, она выбрала издание и вытянула его так, что Ричард не успел рассмотреть название.

Принцесса раскрыла книгу посередине и с выражением прочла:

– И тогда старый пират отпустил русалку, потому что больше не желал найти затонувшее сокровище. Он желал лишь, чтобы перестало болеть его тоскующее по ней сердце.

– Сказки Северных Долов? – Ричард подошёл к ней. – Мы читали её тем летом, помнишь? Думал, она потерялась.

– Ты читал мне её, – Марго глянула на него снизу вверх с тягостной тоской во взгляде. – А потом я прятала её в своей комнате до тех пор, пока не пришла пора возвращаться в Линден.

Граф протянул руку. И Маргарита отдала ему книгу. Потёртая кожаная обложка хранила следы многочисленных прочтений. А ещё засушенный меж страничками кленовый лист, совсем ветхий. Ричард с улыбкой достал его и показал Маргарите.

– Мне кажется, наше детство было самым чудесным временем, какое только можно себе представить, – она повертела листик за побуревший черешок. – И ничего чудеснее тех дней никогда уже не случится.

– Марго, – Ричард вдруг прищурился. Осенившая его догадка заставила отложить книгу и коротко велеть слугам: – Оставьте нас.

Лакеи послушно раскланялись. Они поставили подносы и блюда на накрытый столик, а затем удалились, закрыв за собой резные двустворчатые двери.

– Маргарита Филиппа, – Шенборн забрал у неё кленовый листок. – Скажи мне правду. Ты хотела, чтобы мы с тобой приехали сюда? Ты умышленно попросилась к матери, потому что знала, что я тебя одну не отпущу?

Маргарита поспешно отвернулась к столу.

– Давай ужинать, – её голос дрогнул. – Остывает.

Ричард поймал её за плечи и снова развернул к себе лицом.

– Марго, – требовательнее повторил он.

В глазах девушки стояли слёзы. Она заговорила тихо и неуверенно. Так, словно всеми силами старалась не разреветься.

– Я не знала… Но всей душой надеялась, что ты поедешь. Потому что хотела провести с тобой… ещё один вечер… вдвоём… в Альтенвадьде… как раньше… прежде, чем навсегда уйду из твоей жизни… и не буду… больше вам мешать.

Каждое слово оказалось признанием, болезненным и глубоким. Будто бы Марго впервые произносила вслух всё, что терзало её месяцами безмолвного одиночества среди шумной толпы льстивых аристократов.

Ричард привлёк её к себе и с нежностью заключил в объятия. И тогда Маргарита разрыдалась. Он почувствовал, как её руки неуверенно обхватывают его в районе пояса. Как она старается спрятать на его груди лицо, чтобы он не видел этих слёз.

Тонкая, изящная и хрупкая. Совершенно неспособная позаботиться о себе самостоятельно или хоть немного защитить свои интересы. Маргарита привыкла во всём полагаться на отца и брата, а после на Джованию, когда более никого не осталось. Когда тот, на кого она рассчитывала всем сердцем, оказался связан накрепко общими тайнами с другой женщиной.

Ричард гладил её спину между лопатками и с горечью думал о том, как сильно она похудела. В чём только держалась душа?

– Марго, – рука Шенборна ласково коснулась