Читать книгу - "Магнолия в объятиях тумана - Алёна Морская"

вы не находите забавным такое рвение предыдущего князя казнить всякого даже на основании простых слухов, притом что весь их род вёл начало от Лунной ведьмы?

– Разве? В этом есть своя логика. Если люди перестанут бояться заключать договоры с ведьмами, последние станут настолько сильны, что никакому ордену не получится их сдержать, – ответила Ли-Льен, временно откладывая мат удачным ходом. – Но, видимо, такой тщеславный человек, как великий князь прошлой династии, сам не смог отказаться от порочного искушения. Впрочем, вряд ли Лунная ведьма брала втридорога со «своих».

– Порочного? – переспросил Аларих, искривив губы в улыбке. – Звучит так, будто вы ни за что не стали бы добиваться исполнения своих желаний таким способом.

– Конечно. Это искушение сродни тому, что настигает жаждущего при виде отравленной воды. Краткий миг насыщения и долгая агония.

Великий князь допил вино и поставил мат.

– Ваши мысли удивительно совпадают с моими. Ещё партию?

«А у меня есть выбор?» – подумалось Ли-Льен, пока она смотрела, как фигуры вновь занимают свои места на доске.

– Так как связан кузнец с некоей конфиденциальной проблемой? – подтолкнула Алариха Герула госпожа магистр, глядя на всполохи света в окне.

Два сильнейших мага Лесавьи пока так и не определили победителя в своём сражении на арене.

– Кузнец никак, – подхватил великий князь, наливая себе ещё вина. – А вот его сыновья – самым что ни на есть прямым образом. – Правитель едва слышно хмыкнул, глядя на ход собеседницы. – На самом деле они не умерли тогда. Один из инквизиторов в момент казни увидел в старшем мальце сильный магический дар и решил пощадить. Младшего, которому не исполнилось и двух лет, этот жалостливый мужчина тоже повелел оставить в живых: сильный дар часто встречается у братьев и сестёр одновременно.

Великий князь вновь задумчиво и цепко пересёк взглядом пространство и остановил его где-то за окном.

– Сейчас я считаю, немалую роль сыграло и то, что у него самого в тот год родились близнецы, и всему виной стали его проявившиеся отцовские чувства… – произнёс Аларих, переводя взгляд обратно на шахматную доску и делая ход. – Но я отвлёкся. Двух братьев забрали в инквизиторский орден, и старшего брата этот мужчина вызвался обучать сам. Как ни странно, ребёнок вырос, не испытывая ненависти к тем, кто убил его отца. Конечно, в мальчишке имелись и хитрость, и коварство, и амбиции. Но – самое главное – он всё же отлично понимал: виноваты во всём, что тогда произошло, только ведьма и выбор его отца. На выбор обычного человека не так-то просто повлиять. А вот на то, чтобы у ведьм не осталось и шанса творить зло – вполне. Тогда-то он и решил: лучший способ побороть ведьм – убить их предводительницу.

Что ни говори, а великий князь оказался отличным игроком в шахматы. Его сопернице так и не удалось нащупать изъян в чужой стратегии. Ходы мужчины были преисполнены лёгкости и точности. Воистину, правитель, сотню лет лавирующий среди политических интриг, не мог статься простым противником.

– Действительно… амбициозно. Что ж, последнее у вас вышло, – разоблачила Ли-Льен сына кузнеца. – «И царство в придачу», – не удержалась она от колкости.

– И царство в придачу, – рассмеялся Аларих. Он вновь приблизился к тому, чтобы поставить мат. – Не могу сказать, что мои помыслы были кристально чисты, однако же главной моей целью всегда являлось одно: сразить угрозу с севера, сделать её не более чем сказкой, которую шепчут детям бабушки перед сном.

– О, – пространно ответила госпожа магистр. – Ну, как показала практика, в той битве сгинули лишь потомки рода Алангсар, а вот ведьмы и поныне здравствуют и отравляют своим существованием мир.

– Увы, – кивнул великий князь. – Более того, одна из них в отместку прокляла весь мой род.

«Надо удивиться», – подумала Ли-Льен, приподнимая брови.

– Я знаю, что ходили такие слухи… – осторожно произнесла она.

– И я бы хотел, чтобы слухами это и осталось, – добавил правитель, и голубые глаза его замерцали, точно лёд в свете вечных свеч, когда он вновь одолел собеседницу в игре.

– Но если это правда, разве могли ведьмы ограничиться лишь одним проклятием? – не удержалась и спросила госпожа магистр то, что её давно интересовало.

– Всё, что я сейчас вам рассказал и расскажу, дорогая Лилейн, признáюсь, преследует определённую цель: я хочу заручиться вашей поддержкой, а для этого важно доверие, – придавил Аларих своим сильным голосом вместо ответа. – Взгляните на венец на моей голове.

– Артефакт, полагаю? – рассудила, чуть наклонившись над столом, она.

– Верно. Я обнаружил его в сокровищнице рода Алангсар. Не сразу, к сожалению.

– Этот артефакт остался от предыдущей династии? Разве это не значит, что он связан с Лунной ведьмой?

«Ведьмовской артефакт способен на то, чего не могут сделать устройства, созданные с использованием чистой или стихийной сил. Такой же мощный, как силы ведьм», – догадалась госпожа магистр и, прищурив глаза, откинулась на спинку сиденья.

– Ах, ваш упрёк попал мне в самое сердце, – вздохнул великий князь, улыбаясь одними губами. – Но если бы не артефакт на моей голове, боюсь, и я, и моя жена, и наш сын Бальдр уже бы давно умерли. Этот венец защищает от любых проклятий тех, кто пролил над ним кровь. Жаль, что только троих человек за раз. И только… хм, от новых.

– В таком случае ваша проблема связана со старым проклятием? – смекнула Ли-Льен, а после наконец отпила воды из бокала. – Кажется, я догадываюсь, зачем я вам нужна.

– Уверен, вы всё поняли правильно. – Аларих тоже откинулся на спинку кресла. Правитель положил одну руку на стол и постучал указательным и средним пальцами по дереву. – Хоть и говорят, что один магистр равен тысяче магов, однако можно выставить хоть семь тысяч магов, чтобы разрубить только одну нить, и это не принесёт нужного результата, а лишь погубит прóклятого. Но высшее проклятие теоретически можно снять, объединив силы семи магистров. И это одна из причин, по которой я так рад вашему пусть и несколько сомнительному появлению.

«Последнее, что я буду делать в этой жизни, это снимать с тебя проклятие», – мысленно фыркнула девушка.

– У меня уже есть трое магистров. Раньше был ещё Алкей, но он, увы, сгинул после сражения с ведьмой Пустоши. И я, в отличие от Агесилая, не питаю надежд на его возвращение. Благодаря долгим и выматывающим дипломатическим миссиям и череде переговоров ещё два магистра теоретически смогут присоединиться к процессу избавления моей семьи от проклятия. Теперь, когда вы открылись, мне останется найти всего одного.

В речи великого князя впервые появилось воодушевление. Давняя проблема уже сгубила двух его детей, не дав им достичь совершеннолетия. И пусть младший сын чудом пережил своё восемнадцатилетие, это