Читать книгу - "Магнолия в объятиях тумана - Алёна Морская"

быть сражённым товарищем, – иронично заметил Аларих. И припечатал: – Навестим этого отважного страдальца.

– Не… – подала голос Ли-Льен, обращая внимание на себя. Она дёрнула уголком губ и нахмурила брови. – Не кажется ли вам, что его лучше оставить в покое? Я вчера навещала Абеларда, он выглядел очень бледным.

– Я тронут вашей заботой, – с улыбкой произнёс великий князь, смотря на девушку сверху вниз – в нём имелся метр девяносто роста, и выше него был только Морус. – Могу вас уверить, я хочу всего лишь лично поприветствовать этого юношу. Мне и самому претит тревожить раненого излишними расспросами.

В голове роились мысли. На деле прошла всего пара секунд, но студентка за это время успела передумать с десяток вариантов.

– Тогда… могу я попросить вас подождать? Я сбéгаю в столовую, соберу ему немного еды. Абелард совсем не любит перчёное, и, раз уж представилась возможность…

– Конечно, дорогая Лилейн, – кивнул Аларих Лесавийский. – Всё равно я хотел немного поговорить с вашим наставником и главой ордена с глазу на глаз.

– Благодарю, – сказала госпожа магистр и присела в реверансе.

Она быстрым шагом направилась в конец южного крыла, а когда скрылась из виду, и вовсе побежала. Распахнув двери столовой, Ли-Льен спешно обшарила пространство взглядом и остановила его на столике, занятом её сокомандниками.

Арьяман стоял в первых рядах и наверняка примелькался князю во время его долгой речи. Лагамар, конечно, может испортить всё своей неудачей, но его болезненный вид лучше всего располагал к себе. Хотя Аларих наверняка узнает племянника. А вот Баламут…

– Бал, – позвала девушка и, не дожидаясь, когда парень обернётся к ней, потащила его за локоть из-за стола.

– Штой, я ещё не доел, – только и успел произнести Баламут, как его уже вывели из столовой и впихнули в первое попавшееся помещение.

Пришлось напрячь память, вспоминая, как создавать бинты.

Так как чистая энергия обладала созидательной силой и могла сотворить из ниоткуда предметы растительного и животного происхождения, маги со временем приловчились создавать не только врéменные деревянные мечи, дубинки и сети из верёвок, но и тонкие ткани, кости и даже мясо. Правда, кости получались похожими на уродливые пористые наросты, а мясо было опасно употреблять в пищу, потому что оно принесёт нескорую смерть любому, кто его съест. Но такое мясо, включая технологию его создания, находилось под строжайшим запретом и легко отличалось от обычного, а вот с бинтами, тканями и верёвками никаких проблем не было. Да и отличить их от созданных руками не так уж и просто. А уж если бинт сотворила сама магистр…

– Что ты делаешь? – жалобно спросил Баламут, когда Ли-Льен вдруг начала обматывать его голову белоснежными лентами.

– Прячу твои вихры. Сейчас ты перелезаешь через окно, ползком вдоль стены добираешься до северного крыла и забираешься в целительскую палату, – быстро говорила девушка. – Постучи, Абелард тебе откроет. Накажи ему спрятаться в лекционной, а сам ляг в палате и притворись спящим. Если князь начнёт тебя будить…

– Князь?! – воскликнул беспомощно Баламут.

– Да. Если он начнёт тебя будить, на все вопросы отвечай честно… м-м, кроме вопроса «почему в палате», естественно. Придумаю что-нибудь ещё для Абеларда. Ну, всё, у тебя есть пара минут. Беги!

Госпожа магистр взмахом руки распахнула окно и подтолкнула ошарашенного товарища «на выход».

– Видимо, Абелард тоже не так прост, как кажется, – раздался над ухом не слишком-то удивлённый вкрадчивый голос.

Ли-Льен чуть не подпрыгнула, в который раз позабыв о том, что вместе с ней всё слышит и видит Туан.

– Да. Но я сама не знаю, кто он. И я надеюсь, Агесилай не видел портрет из его паспорта, иначе сразу поймёт, что перед нами лежит не лорд Скирен-Квад.

Туан замолчал. Девушка же опять внеслась в столовую, напихала на поднос еды без разбору и вылетела обратно в коридор. Мягкие туфли приглушали шаги, поэтому Ли-Льен снова пробежалась по слегка скруглённому пространству, пока не приблизилась к залу. Она сделала глубокий вдох и медленно вышла к по-прежнему стоя́щим недалеко от лестницы мужчинам.

– …усиленной границы… – донёсся до слуха обрывок фразы.

– Простите, что заставила ждать, – возвестила о своём приходе госпожа магистр.

– А, вы управились так быстро, что извинения излишни, – заверил её великий князь. – Ну, признаться, где здесь больничные покои, я и сам хорошо знаю, так что задам темп.

Сказав это, Аларих Лесавийский уверенным пружинящим шагом двинулся к северному крылу. Следом за ним пошёл герцог Мирайдеса. Преподаватель физподготовки же держался рядом с Ли-Льен.

– Незаметно подайте Морусу знак из трёх цифр – два-пять-три – и укажите на Агесилая, – неожиданно посоветовал Туан.

Девушка перехватила поднос одной рукой, и, задев плечо наставника, сделала вид, что поправляет клипсу. Она сложила из пальцев условленные цифры и указала на облачённого в белоснежные одежды лорда.

«Где-то я такое видел, – подумал Морус о серьге, которой касалась Ли-Льен. – И откуда она в курсе этого кода? Нашла в библиотеке глоссарий? А, всё равно же надо письмо передать этому Коршуну из Лехея».

Правитель Лесавьи тем временем уже остановился у дверей целительской и, не дожидаясь помощи, отворил их.

– Эй, Агесилай. Чего нам всем у больного толпиться. Давай тут подождём, дело-то быстрое, – позвал лорда Мирайдеса инквизитор.

Ли-Льен ловко обошла их и юркнула в первое помещение вслед за князем.

– П-приветствую, – раздался голосок помощника Эйр, который тут же подорвался со своего места. – В-ваше величество…

«А ты что здесь делаешь?» – воскликнула девушка про себя.

Она была уверена, что все ушли в столовую. Если Абелард прошмыгнул перед его носом…

– Здесь ли Абелард, любезный? – обратился к юноше Аларих.

– Да-да, в палате. Проводить вас?

«Чёрт», – подумала Ли-Льен мрачно.

Если он увидит, что там Баламут…

– Не стоит, нас двоих хватит, чтобы найти одного человека, – отказался великий князь и прошёл прямиком к палатам.

Распахнув двери, правитель Лесавьи спокойно шагнул в просторный зал. Девушке ничего не оставалось, кроме как проследовать за ним с каким-то нервным любопытством.

«Ну что, Абелард здесь, или…» – успела подумать она, заходя внутрь.

Баламут спал безмятежным сном младенца, укрытый одеялом от шеи до пят. Разве что щёки его казались болезненно обескровленными, а на лбу застыла испарина.

– Эх, спит, – констатировал великий князь шёпотом, внимательно всматриваясь в лицо юноши. – Не судьба ему пирожных с окуньками поесть.

Госпожа магистр скосила взгляд на набор, который накидала на поднос, и скривилась. Пирожные, конечно, лежали отдельно от «окуньков», но ими уже стойко провоняли.

– Поставлю на тумбу. Может, очнётся до того, как они испортятся, – прошептала она.

«Ох, Абелард, и не надейся после всего, что я для тебя сделала, отвертеться от ответов», – решила девушка про себя.

Уже вечером, когда великий