Читать книгу - "Связанные кровью - Дж. А. Гуд"

отчаяния. По широкой ухмылке Меррика. По Захре, закрывшей лицо руками, пока Каэль тянул из бокала бесконечный глоток вина. Возможно, ещё и по Ворру, который сидел с выпученными глазами, то открывая, то закрывая рот.

Силарен выдержал взгляд Нико, не уступая ни на мгновение, а затем хлопнул в ладоши, откинулся на спинку кресла и расхохотался. Он смеялся так громко и заразительно, что едва мог перевести дыхание, хватая ртом воздух и колотя ладонью по столу.

Ворр нервно засмеялся.

Мы обменялись встревоженными взглядами, хотя некоторых происходящее явно забавляло больше остальных. Например, Меррика.

Щёки Каэля пылали ярко-красным, и к этому моменту он успел выпить столько сладкого вина, что я всерьёз начала сомневаться в его способности удержаться на стуле.

Спустя неприлично долгое время Силарен наконец успокоился и дружески хлопнул Нико по спине.

Боги, этот человек явно напрашивался на смерть.

— От человека с вашей репутацией я и не ожидал ничего другого, командир. В Фарсмоуке очень любят истории о ратвенорнском призраке, — произнёс он.

Мы все как по команде повернулись к Нико, словно невидимая нить одновременно потянула нас в одну сторону. Нико оставался неподвижным, словно каменное изваяние, отвечая ледяным взглядом на зловещую улыбку Силарена.

— Ах, вижу, даже внутри Колец существуют тайны. Как любопытно, — протянул Силарен. — Скольких ньяренцев пронзил ваш клинок, командир?

— Прошлое должно оставаться в прошлом, — ответил Нико.

Я прекрасно понимала, чего добивался Силарен. Он пытался настроить нас друг против друга, и я не собиралась доставлять ему такое удовольствие. И всё же зерно сомнения было посеяно. Возможно, мы действительно слишком мало расспрашивали нашего командира о его прошлом.

— Ваш брат служил вместе с вами, не так ли? Какая трагедия с ним приключилась. Я слышал, его Кольцо попало в засаду. Никто не выжил. Хотя, полагаю, во многих отношениях это даже милосердие, — произнёс Силарен.

На челюсти Нико дёрнулся мускул, и я поняла, что мы приближаемся к опасной черте.

Эрин потянула за связывающую нас нить, и я прислушалась.

— Он намеренно пытается сорвать переговоры, используя Нико как предлог. По какой-то причине ты его заинтересовала. Тебе нужно отвлечь его внимание.

Я была готова согласиться на что угодно, лишь бы ослабить напряжение, исходившее от Нико.

Я прочистила горло.

— Эларин всегда говорила, что Фарсмоук первым обо всём узнаёт и последним забывает. Что в Верьюне ничего не происходит без его ведома. Начинаю думать, что она была права, — произнесла я.

Губы Силарена дрогнули. Он явно решал, стоит ли поддаваться на мою уловку. Впрочем, этот человек обожал издеваться над другими, и я не сомневалась, что моя участь уже предрешена.

— Эларин, как всегда, права. Грозная женщина. Знаешь ли ты, что она была лишь немного старше тебя нынешней, когда они с канцлером Виреллем посетили Туманную Колыбель? Пожалуй, ни одна женщина не была так предана своему канцлеру, как Эларин Солен, — произнёс он.

Это был удар под дых, и он прекрасно об этом знал. Я больше не задавалась вопросом, безумен ли Силарен Туманный, потому что теперь это не имело значения.

Жестокость перевешивала безумие.

— Эларин преданно служила моему отцу и продолжает служить ему даже после смерти. Мне повезло, что она стала моей опекуншей, — ответила я.

Нико бросил на меня взгляд, и я не могла понять почему. Словно какое-то воспоминание маячило на краю сознания, слишком расплывчатое, чтобы за него ухватиться.

— Каким был твой последний разговор с Эларин? — спросил Нико, когда я откликнулась на его зов.

Я нахмурилась. Странный вопрос.

— После возвращения с первой миссии я встречалась с ней в её кабинете.

Между нами проскользнуло раздражение, и я искоса взглянула на него. Но Нико лишь вновь обратил внимание на Силарена, который тихонько напевал себе под нос, постукивая пальцем по подбородку.

— Даже не припомню, когда в последний раз мне было так весело, — пропел он.

Значит, и безумный, и жестокий.

Он повернулся к Нико.

— Возвращаясь к вашему вопросу, командир, единство не отвечает интересам моего королевства. Мы процветаем благодаря знанию обо всём, во всех его проявлениях. Остальные четыре государства смотрят на нас свысока из-за наших скромных размеров, но именно мы храним их тайны.

Нико даже не дрогнул.

— Возможно, вместо того чтобы прятаться в тени, вам стоит заставить остальные четыре государства признать ценность Фарсмоука, — произнёс он.

Мне показалось, что говорить такое было крайне неразумно.

А судя по тому, как Ворр поперхнулся вином, я была в этом совершенно уверена.

Однако Силарен лишь откинулся на спинку кресла и сложил руки на коленях. На его лице застыла едва заметная улыбка.

— Вы вполне оправдываете свою репутацию, — произнёс он.

Краем глаза я заметила движение и повернула голову. Каэль заваливался набок, прямо на Меррика, который выставил руку и подхватил его, не давая упасть.

Какая катастрофа.

Каэль икнул.

Силарен поднялся.

— Я получил огромное удовольствие от этого вечера. Завтра вечером вы присоединитесь ко мне на празднестве. Всё за мой счёт. А пока Туманная Колыбель в вашем распоряжении. Но позвольте предостеречь вас: не всякое знание дарует силу.

С этими словами он покинул нас. Его причудливые одеяния переливались в свете пламени, пока он удалялся.

Мы все молча смотрели ему вслед.

Удивительно, но первым тишину нарушил не Меррик.

Ворр уронил голову на стол и простонал:

— Меня уволят.

Скорее всего, так оно и будет.

41. ПОТЕРЯННОЕ

«В Фарсмоуке забвение — это дар. Во всех остальных местах — рана».

— Надпись, предположительно высеченная над воротами Туманной Колыбели

Возможно, нам и разрешили свободно бродить по Туманной Колыбели, но я не могла представить ничего более пугающего. Меррик был занят тем, что пытался сохранить Каэлю жизнь после того, как тот на нервной почве решил, будто выпить неприличное количество вина — отличная идея.

Эрин засела в библиотеке, поглощая знания так, словно от них зависела её жизнь, а Захра присматривала за ней по приказу Нико. Нам разрешалось свободно передвигаться по дворцу при условии, что мы будем держаться хотя бы по двое.

После ужина никто из нас больше не доверял ни Туманной Колыбели, ни её правителю.

Я сидела на террасе своих покоев, глядя вдаль, хотя, по правде говоря, смотреть было не на что. Всё вокруг скрывалось за мутной пеленой тумана, словно мы застряли внутри гигантского облака. Меня обдувал прохладный ветерок. Я подтянула колени к груди, обхватила их руками и принялась снова и снова прокручивать в голове каждое слово, прозвучавшее за ужином.

Каждое из них было намеренно брошенной подсказкой. Каждое застряло у меня