Читать книгу - "Связанные кровью - Дж. А. Гуд"

из моей головы, — солгала я. Уж эту тайну я точно не собиралась хранить.

— Иса…

Я рассеянно промычала в ответ, представляя лицо Меррика, когда расскажу ему о своём достижении.

— А меня превратили в засушенную клубнику.

Я фыркнула, и меня разобрал такой хохот, словно впереди меня не ждали ещё пять разновидностей душевных травм.

Я вышла из комнаты, размышляя, не стоило ли проигнорировать предупреждение Эрин о том, что прятать оружие категорически запрещено и это будет считаться тяжким оскорблением.

Дипломатические миссии официально стали моими самыми нелюбимыми. Слишком уж много в них было правил.

Я пошла по указанному маршруту. По восточному коридору, затем направо, мимо горящих жаровен, через золотые арки и к ониксовым дверям.

В воздухе стоял густой запах огня и благовоний, но благодаря открытой архитектуре дворца здесь хотя бы гулял лёгкий ветерок, немного облегчавший дыхание.

У дверей стояли двое жрецов, и я невольно задумалась, есть ли здесь вообще прислуга. Я знала, что жители Фарсмоука религиозные фанатики, но это уже выходило за всякие рамки. Ни стражников, ни слуг. Только Силарен и его жрецы.

Я остановилась в конце коридора и целую минуту размышляла, не сбежать ли. Всё обещало обернуться полным кошмаром. Но тут из противоположного коридора послышались тихие шаги. Я повернула голову на звук, и мне потребовались все силы, чтобы не расхохотаться.

Миниатюрная Эрин была одета точно так же, как я, только её наряд был нежно-розовым, под цвет волос. В длинных прядях поблёскивали рубины.

— Ты выглядишь прямо как… — начала я.

Она подняла руку, испепеляя меня взглядом.

— Даже не заканчивай эту фразу, черника, — предупредила она.

Я фыркнула.

— Как скажешь, клубничка, — ответила я.

Прежде чем она успела меня ударить, я увернулась и поспешила к дверям. Ужин с безумцем теперь казался куда привлекательнее, чем пребывание в коридоре с кровожадной ягодой. Жрецы распахнули двери, открывая перед нами одно из самых прекрасных помещений, какие я когда-либо видела.

Хотя столовая, по сути, вовсе не была комнатой.

Здесь не было стен, только арки, уходившие в пустоту и обрамлявшие густой белый туман, словно окна в чужой сон. Между колоннами на плетёных шнурах висели фонари. Их бледно-голубое и серебристое пламя мерцало, словно огонь памяти. Каждый раз, когда я смотрела на них, мне казалось, что они меняются, будто вспоминают нечто, чего мне знать не полагалось.

Под ногами простирался гладкий обсидиановый пол, отполированный до зеркального блеска. Мне не нравилось видеть в нём собственное отражение.

Через всё пространство тянулся длинный каменный стол, высеченный из какого-то светлого, потёртого временем материала, словно простоявшего здесь целую вечность. От серебряных блюд поднимался лёгкий пар, а в воздухе лениво разливались ароматы цитрусов, пряностей и чего-то напоминающего обугленные коренья. Здесь было тепло, но не от жара. Жаровни вдоль внешнего края зала горели пламенем, сулившим воспоминания.

Над нами небо — или то, что здесь его заменяло, — скрывалось за настолько густой туманной пеленой, что она словно пульсировала. Нити звёздного света то вспыхивали, то исчезали, будто кто-то пришил их к небосводу, но никак не мог решить, оставить ли на месте.

А во главе стола, облачённый в чёрно-серебряные одеяния, сидел Силарен Туманный с улыбкой, которая совершенно не затрагивала его глаз.

Он выглядел как человек, пригласивший нас на ужин, но успевший забыть зачем.

Я остро ощущала устремлённые на нас взгляды, и мне потребовалась вся выдержка, чтобы вспомнить, что я Эшани и должна держаться уверенно. Я заставила себя расслабить руки и свободно опустить их вдоль тела, продолжая идти.

— Охренеть, — выдохнул Меррик, сидевший рядом с Нико.

Нико смотрел на меня так, словно мы были единственными людьми в зале. Под маской у него слегка приоткрылся рот. Он был до неприличия, до боли красив, и его взгляд пронзал меня насквозь. Белые волосы были идеально причёсаны. На нём была облегающая чёрная рубашка с высоким воротником, а лицо по-прежнему скрывала чёрная маска. Длинные узкие рукава заканчивались слегка расклешёнными манжетами с серебряной отделкой, острыми мысами спускавшимися на кисти, совсем как у меня.

Поверх рубашки он надел чёрный жилет без рукавов, больше напоминавший длинный камзол. Разрезы по бокам и сзади образовывали развевающиеся фалды4, высокий воротник обрамлял шею, а края украшала вышивка нитями пламени.

— Исара, прошу, присоединяйся ко мне, — произнёс Силарен, указывая на место справа от себя. Нико сидел по левую руку от него.

Мы с Эрин обменялись короткими взглядами, и её взгляд недвусмысленно говорил, что у меня нет выбора. Мысленно застонав, я заняла предложенное место, стараясь ни на кого не смотреть. Особенно на членов своего Кольца, потому что Захра и Меррик наверняка будут припоминать мне это до конца жизни. Единственным утешением оставалось то, что Эрин страдала не меньше моего.

— В Фарсмоуке мы верим, что необычный цвет волос — повод для восхищения. Вы обе сияете в нарядах, подчёркивающих дар, которым вас наградили боги, — произнёс Силарен с такой улыбкой, что я невольно заподозрила: он собирается меня сожрать.

Мне пришлось прикусить язык, чтобы не заметить, что Нико почему-то не одели в белое. Хотя, подозреваю, всё это затевалось скорее ради развлечения Силарена, чем ради почитания богов.

— Для нас большая честь получить приглашение за ваш стол, Силарен Туманный, — произнёс Ворр, сидевший в четырёх креслах от меня.

На нём был наряд, похожий на одеяние Нико, только болезненно-зелёного цвета. Сидевшая рядом с ним Захра поймала мой взгляд, и мне потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя.

Она выглядела потрясающе. Её наряд насыщенного багрового цвета повторял фасон наших с Эрин, но великолепно оттенял тёмную кожу. Глаза были подведены угольно-чёрным, а губы накрашены ярко-красной помадой. В коротких тёмных волосах сверкали рубины.

— Ты выглядишь прекрасно, — прошептала я через нашу связь.

Уголок её рта приподнялся.

— Ты и сама неплохо выглядишь, Вирелль.

В её ответе не осталось и следа прежней злости, и тяжесть в моей груди немного ослабла. Возможно, дело было в сладком вине, которое она держала в руке, но я радовалась, что ко мне вернулась прежняя Захра. Пусть даже на мгновение.

— Между нами всё хорошо? — спросила я, понимая, что лучше бы не трогала эту тему, но просто не в силах удержаться.

Она нахмурилась.

— Конечно. А почему должно быть иначе?

Моё сердце сбилось с ритма. Как она могла перейти от такой ярости к полному безразличию?

Это было совсем не похоже на Захру.

По моей коже пробежал тревожный холодок.

В памяти тут же всплыли слова жреца: «Лишь то, что тяготило тебя,