Читать книгу - "Там, где встречаются небо и море - Лина Казак"

— Ничего. Между нами… ничего нет.

Она цокает языком.

— Мне не обязательно быть магом истины, чтобы понять: это ложь. Ты любишь ее. У тебя на лице это написано яснее, чем Приливы. А Созон рассказал мне, как сильно ты о ней заботишься. Кажется, ты даже угрожал выпороть его.

Она тихо усмехается.

— И она тебя любит, Виру. Так почему ты сидишь здесь?

— Она меня не любит, она…

Слова застревают в горле.

Я не знаю, что ответить. Какие слова способны выразить пропасть между нами? Разрушенное доверие. Политические интриги. Брак, который никогда по-настоящему не был браком — по крайней мере, для нее.

— Виру, — тихо произносит Таирна. — Ты можешь мне рассказать.

И я рассказываю.

Слова срываются с губ. Я рассказываю о дороге обратно из Тундрейна и нападении повстанцев на наш отряд. О том, как мы в одиночку пересекали замерзшую тундру. Таирна понимающе смотрит на меня, когда я говорю, что нам пришлось делить один плащ, чтобы согреться. Я рассказываю, что никогда в жизни мне не доводилось так долго идти, не чувствуя знакомого покалывания в шее.

— Я думал, что она никогда не лжет, — шепчу я хриплым голосом. — Когда мы прибыли во дворец, ты уже знаешь: отец предложил ей выйти за меня, надеясь, что она разорвет союз. Он пришел в ярость, когда мы согласились пожениться.

Я с трудом сглатываю, и Таирна сжимает мою руку. Мне хватает сил рассказать ей, как я отправился к границе, а вернувшись, застал Майю с другим мужчиной.

— Он… он был ее другом. Ее любовником. Они собирались отравить всех на Фестивале Равноденствия. Мне кажется… мне кажется, она с самого начала собиралась вернуться к нему.

— О, Виру, — шепчет Таирна. — Мне так жаль.

— Я убил его. Прямо у нее на глазах. А она напала на меня.

Голос срывается. Я не хочу произносить тайну Майи — ту, которую она хранила всю жизнь.

Но я больше не могу в одиночку терпеть эту боль. Мягкий взгляд Таирны и ее рука, сжимающая мою, помогают мне открыть правду.

— Она еще и маг воды. Именно тогда я понял, что мой дар истины на нее не действует. Что все это время она мне лгала. Что между нами ничего не было по-настоящему.

Мне удается рассказать ей, как я взял Майю в плен, а потом сам оказался ее пленником в лагере Тундрейна. О том, как Майя узнала, что ее мать убил Тормик, а не Арбинж.

Таирна несколько минут молчит, задумчиво всматриваясь в меня.

— Судя по тому, что я видела, Виру, ты ей небезразличен. Очень. Да, она приехала в Арбинж с намерением свергнуть королевскую власть. Но могла ли она все же успеть проникнуться к тебе чувствами? Майя считала, что в смерти Миры виноват Арбинж, и хотела отомстить. Теперь я уверена: она думает иначе. Ей больно за тебя, Виру. И я вижу, как ты страдаешь из-за нее. Ты можешь ее простить?

Глаза жжет, но я сдерживаю слезы.

— Нет. И даже если бы мог, я больше никогда не смогу ей доверять. Я буду притягивать ее к себе, а потом отталкивать, вспоминая о том, что она сделала. Я… я каждую секунду буду думать, не вернусь ли однажды и не застану ли ее с кем-то другим, я…О, Небеса.

Я зло вытираю свежие слезы, успевшие пролиться. Таирна растирает мне плечо, и, несмотря на себя, я льну к ее утешению.

— Она, должно быть, щит, — говорит Таирна скорее себе, чем мне.

— Я об этом думал. Но у нее уже есть две магические способности. Три иметь невозможно.

— У Фаэразона были все, — возражает она с легкой улыбкой. — Или ты забыл свою любимую сказку на ночь?

— Фаэразар, — поправляю я, едва заметно улыбаясь. — Это детская сказка.

— Хм, — задумчиво произносит Таирна. — Тогда остается другой вариант: она никогда тебе не лгала. Все было по-настоящему.

— Невозможно. Она маг воды. К тому же собиралась совершить кровавый переворот. А я провел рядом с ней несколько месяцев и ничего не заметил.

Каждый слог пропитан горечью.

Таирна вздыхает.

— Просто подумай об этом, Виру. Да, она ошибалась. Ошибки были большими. Ужасными. Но ты все еще ее любишь. Это должно хоть что-то значить.

Ничего.

Ничего. Ничего. Ничего.

Для мага истины я умудряюсь лгать поразительно часто.

Глава 61



Лязг!

Прошло два дня с тех пор, как Таирна сняла с Майи железные наручники. Все это время она проводила долгие часы в лазарете, исцеляя раненых. В первый же день к ней выстроилась длинная очередь, тянувшаяся от дверей по грунтовой тропе чуть ли не до самой оружейной. Я стискиваю зубы, вспоминая неглубокие порезы — уверен, некоторые любопытные повстанцы сами наносили их себе на ладони, лишь бы получить шанс поговорить с ней.

Лязг!

После бала мы перекинулись всего парой слов — и то лишь на совещаниях совета, в присутствии Таирны и ее советников, Райкен и Лиззы. План Таирны безупречен; у меня возникло лишь несколько замечаний насчет расстановки солдат вокруг столицы и того, какие входы во дворец охраняются слабее всего. Как только прибудут Волканы, все будет готово к началу атаки.

Лязг!

Утерев пот со лба, я откладываю в сторону только что выкованный, все еще светящийся меч и хмурюсь, глядя на слегка неровное лезвие. Сегодня Таирна попросила меня помочь в кузнице. Вчера я работал в оружейной, а позавчера — в столовой. Она хочет, чтобы люди видели во мне обычного человека — к тому же готового помочь, — а не Темного Командора. У меня не хватает духу сказать ей, что это бесполезно.

Я не собираюсь здесь оставаться.



— А что насчет этого места? — спрашиваю я, указывая на карту, разложенную на исцарапанном столе Таирны. — Если мы захватим эту базу, там хватит места разместить больше половины солдат Волки.

Райкен прищуривается, изучая карту.

— Очень хорошо, Зевейр.

Я даже не пытаюсь скрыть закатывание глаз. Этому человеку едва ли на десять лет больше, чем мне, а он уже считает себя великим стратегом.

— Лизза, можешь распорядиться, чтобы туда отправили несколько магов земли? — спрашивает Таирна, поворачиваясь к темноволосой женщине, сидящей напротив. — Волканов, конечно, придется кормить.

— Когда они прибудут? — спрашиваю я.

— Они…

Дверь с громким скрипом распахивается. В комнату стремительно входит Майя, тяжело дыша, словно бежала сюда всю дорогу. Волосы собраны в небрежную косу, но несколько прядей