Читать книгу - "Ноктюрн - Карина Халле"

коротких стука, затем два более продолжительных. Я понимаю, что это код, когда дверь тут же распахивается и на пороге появляется Валту, взъерошенный и настороженный, несмотря на поздний час.

Он прищуривается, глядя на меня, отмечая мой растрепанный вид, отсутствие рубашки и напряжение, исходящее от нас обоих.

— Что случилось? — спрашивает он, отступая в сторону, чтобы пропустить нас в помещение, похожее на винный погреб. — Ты вернулся.

— Нам нужно поговорить с Эйбом, — говорит Лена. — Со всеми вами. Это срочно.

— Еще рано. — Валту переводит взгляд с одного на другого. Выражение его лица мрачнеет, он принюхивается. — Ты выследил ее. Как?

— Не знаю, — с трудом выдавливаю я, выдерживая его обвиняющий взгляд. — Просто получилось. Но они придут искать её… искать меня.

Это привлекает его внимание. Не говоря больше ни слова, он ведет нас по узкой лестнице на первый этаж дома. Гостиная, которую я увидел во время своего первого визита, преображается в предрассветные часы — тени сгущаются по углам, океан за окнами погружается во тьму в свете заходящей луны.

— Подождите здесь, — коротко говорит Валту. — Я разбужу остальных.

Он исчезает в коридоре, оставляя нас с Леной неловко стоять в тишине дома.

— Все будет хорошо, — говорит она, беря меня за руку.

Я позволяю ей это сделать, хотя и не заслуживаю утешения, которое она мне предлагает.

— Правда? — спрашиваю я, даже не пытаясь скрыть горечь в голосе. — Я сын Дмитрия, Лена. Его оружие. Я уже однажды убил по его приказу. Может быть, я убил кого-то ещё. Я точно убивал людей и без принуждения. Во всём этом нет ничего хорошего.

Прежде чем она успевает ответить, раздаются шаги — пришли остальные. Первым появляется Эйб в шёлковом халате, наспех накинутом поверх пижамы, с растрёпанными после сна волосами. За ним идут Эзра и Адонис, оба выглядят гораздо опрятнее, несмотря на ранний час. Валту замыкает шествие с настороженным выражением лица.

— Каллахан, — говорит Эйб с искренним облегчением в голосе. — Слава богу, ты… — Он резко замолкает, заметив что-то в моём лице или позе. — Что случилось?

— Его послал Дмитрий, — отвечает Лена, когда я не отвечаю. — Каким-то образом заставил его выследить меня. Вернуть меня.

В комнате повисает напряжённая тишина. Я заставляю себя встретиться с ними взглядом, чтобы выдержать осуждение, которого я заслуживаю.

— Но ты этого не сделал, — замечает Эзра, изучая меня с вновь обретенным интересом. — Ты преодолел принуждение.

— Лена преодолела его, — поправляю я его. — В противном случае я бы отвел ее прямо к нему.

Или того хуже.

Но я не позволяю себе думать об этом.

Эйб указывает в сторону гостиной.

— Давайте обсудим это как следует. За выпивкой. — Он подходит к барной стойке, достает бокалы и графин, наполненный темно-красной жидкостью. — Кровавое вино для тех, кто хочет. Полагаю, Каллахан, тебе оно нужно после того, как ты преодолел тягу к крови.

— Вообще-то, я только подкрепился.

— О? — спрашивает он, приподнимая бровь и с любопытством глядя на Лену.

Мы устраиваемся в гостиной — мы с Леной на диване, остальные на стульях, расставленных так, чтобы образовать свободный круг. Эйб раздает бокалы Эзре и Валту.

Может, я и частный детектив, который любит выпить, но даже я не смог бы пить красное вино на завтрак.

— Расскажи нам все, — говорит Эйб, усаживаясь в кресло со своим бокалом. — С самого начала.

Так я и делаю. Я рассказываю им о том, как очнулся в подземной темнице Дмитрия, связанный по рукам и ногам. О том, как он признался, что я его сын, которого он отдал на усыновление в рамках какого-то извращённого эксперимента по изучению природы вампиров. О смерти Кэтрин, которую он подстроил, чтобы освободить меня для осуществления своих планов. О его признании в том, что это я привёл к нему Элизабет Шорт и завершил ритуал, выпив её кровь.

Пока я рассказываю, вампиры хранят молчание, и с каждым новым откровением их лица становятся всё мрачнее. Только Лена пытается меня утешить, крепко сжимая мою руку, несмотря на все ужасы, о которых я говорю.

— А потом он заставил тебя привести к нему Лену, — подсказывает Эйб, когда я замолкаю. — Как он это сделал?

— Своим голосом, — говорю я, пытаясь описать свои ощущения. — Он словно проник мне в голову и заглушил всё остальное. Сначала я сопротивлялся, но потом… это было подобно погружению в воду. Моё сознание отключилось, и что-то другое взяло контроль. Это было похоже на принуждение. — Я смотрю на свои руки, вспоминая бездумную решимость, которая привела меня сюда. — Я шёл по её следу, по запаху, инстинктивно. Всё остальное не имело значения. Я просто выполнял его приказ.

— Кровная одержимость, — говорит Адонис, многозначительно переглядываясь с Эйбом. — Это древняя сила, в наши дни встречается редко. Способность отца повелевать потомством.

— Он может сделать это снова? — спрашиваю я, с ужасом ожидая ответа. — Взять контроль в свои руки, когда захочет?

Эйб ставит бокал на стол с задумчивым выражением лица.

— Это непросто, и на расстоянии не получится. Однажды ты вырвался из-под его власти, и теперь ему сложнее тобой управлять. А обмен кровью с Леной, похоже, создал конкурирующую связь.

— То есть мне остаётся только надеяться, что эта связь окажется сильнее? — В моём голосе отчётливо слышится раздражение. — Надеяться, что я не превращусь в его марионетку, как только он окажется достаточно близко?

— Нет, — твёрдо говорит Эйб. — Мы поможем тебе укрепить сопротивление. Есть техники, которые помогут тебе объединить две твои сущности и сделать тебя менее восприимчивым к внешнему влиянию.

— Ты имеешь в виду слияние, — говорю я. — Примирение с монстром внутри меня.

— Это не монстр, — поправляет меня Адонис. — Просто ещё одна часть тебя. Хищник, да, но не обязательно убийца. Это твой выбор, а не природа.

Эзра кивает.

— Твоя вампирская и человеческая сущность находятся в состоянии войны. Вот почему ты так уязвим перед Дмитрием. Он может воспользоваться этим противоречием и напрямую обратиться к той части тебя, которая признает в нем своего создателя. Если бы ты был цельным…

— Тогда я был бы сильнее, — заканчиваю я. — Но как мне примириться с тем, с чем я боролся с самого начала?

— Смирение, — просто отвечает Эйб. — Медитация. Ритуалы. И время, которого, к сожалению, у нас как раз и нет. — Он встает и подходит к книжной полке у дальней стены. — Но мы можем хотя бы начать этот процесс. Чтобы ты был менее уязвим, когда мы снова столкнемся с Ивановыми.

Он возвращается с маленькой деревянной шкатулкой.

— Сядь на пол, — говорит он, указывая на свободное место перед камином. — Сядь по-турецки,