Читать книгу - "Спасая Винсента - Джоан Фернандес"

а у нее голова шла кругом от бесконечных вопросов: как сгруппировать полотна, где разместить кассу, сколько нанять официантов. Поднявшись по лестнице, Йо отпустила руку Коэна. Хотя бы на несколько минут ей хотелось забыть о навязчивом списке дел в голове. Просто войти в зал, наблюдать, слушать и впитывать, как публика воспринимает картины Винсента.

Йо двигалась за спинами зрителей, стараясь оставаться незамеченной. «Безумие» – слово обожгло. «Захватывающе» – сердце встрепенулось. «Хлам» – в груди защемило. «До слез!» «Какая страсть!» Она медленно шла вдоль развешанных картин, ловя обрывки разговоров, заглядывая через плечи посетителей, пытаясь понять, на какое полотно направлен их взгляд. Йо цеплялась за каждое слово, которое могло подсказать, как работы Винсента отзываются в сердцах людей. Эти обрамленные холсты и рисунки были ей как родные, как старые друзья. Критические замечания больно ранили, а когда полотна хвалили, ее душа ликовала.

– Готова, Йо? – тихо окликнул ее Коэн.

– Одну минуту. Иди без меня.

Он скрылся в дверном проеме. Последние гости потянулись за ним, и вскоре их шаги затихли где-то на лестнице. Йо с облегчением сбросила туфли и, взяв их в одну руку, медленно и глубоко вдохнула. Пришло время для прощального обхода залов.

– Здравствуй, «Звездная ночь», – мысленно обратилась она к картине, и вихревое сияние светил ответило ей мерцанием. – Здравствуй, «Желтый дом», – воплощение домашнего очага, уюта и покоя. – Здравствуйте, «Цветущие ветки миндаля». – Йо закрыла глаза, и ей почудился тонкий аромат миндаля в воображаемом ветерке. Когда же она вновь открыла их, комната поплыла в дымке навернувшихся слез.

Переступив порог следующего зала, она остановилась перед «Пшеничным полем с кипарисами». И тут же явственно услышала голос Тео: «Видишь, дорогая? Всмотрись внимательнее. В этом пшеничном поле восемь цветов. Назови, какие различаешь».

– Желтый, коричневый, оранжевый, зеленый, золотой, черный, белый, серый… – чуть слышно перечислила Йо. Вечный учитель.

Босиком, почти не касаясь паркета, Йо отошла от картины к центру зала. Задержав дыхание, она медленно повернулась на месте, и полотна проплыли перед глазами ослепительным калейдоскопом. В полумраке зала на рамах играли блики света – на мгновение картины показались живыми, дышащими. После долгого заточения на тесном чердаке, после всех этих лет, когда несчетное множество раз приходилось заматывать холсты в муслин и пересылать в ящиках, даже трудно было поверить, что они наконец собраны вместе, открыты взорам публики. Больше не спрятаны – все на виду. Какое радостное воссоединение!

Йо замерла на месте. То же происходило и с ней. Хотя картины написал Винсент, а продавать их пытался Тео, она чувствовала: все эти годы они существовали и для нее. Вопреки попыткам общества, семьи, условностей принизить ее или диктовать ей, как жить, она все же нашла себя. Настоящую. Ту, кем ей предназначено быть.

Винсент, Тео и она.

Мы ведь всегда шли против течения, правда?

Кивнув собственным мыслям, Йо закрыла глаза, и слезы запутались в ресницах. Внутренний голос не покидал ее все это время. Он направлял ее, помогал сделать следующий шаг на пути, усеянном преградами и горестями. Но в этом путешествии было много радости. Подобно Винсенту и Тео, она шла дальше, невзирая на неудачи. Училась на практике. Училась, следуя за тем, что любила.

В конечном счете все всегда сводилось к любви.

Йо подняла взгляд. Прямо перед ней висели «Подсолнухи». Она приблизилась к золотому сиянию соцветий и нежно обхватила раму с двух сторон. Яркие, дерзкие цветы, знакомые как самые верные друзья, словно кивали ей в такт.

Улыбка тронула губы Йо.

– Что ж, друзья. У нас все получилось.

Послесловие

В 2016 году, во время посещения Музея Ван Гога в Амстердаме, я впервые узнала о Йоханне Ван Гог-Бонгер. Помню, как после двух часов, проведенных в восхищении перед работами Винсента, мое внимание привлек стенд, рассказывающий о миссии Йоханны – спасти его творчество от забвения. Я долго смотрела на ее серьезное лицо на черно-белой фотографии и думала: «Если бы не ты, мы бы так никогда и не узнали Винсента. Если бы не ты, ничего этого здесь бы не было». В тот момент я еще не осознавала, что эта искра со временем полностью изменит мою жизнь.

Через два года я оставила карьеру в одной крупной корпорации, чтобы посвятить себя писательству. Работа над книгой заняла семь лет. Погружаясь в биографию Йоханны, я заметила любопытную тенденцию: большинство источников превозносили ее преданность замыслам Тео, словно она была лишь исполнительницей его воли. Мне показалось это странным. Разве у этой выдающейся женщины не могло быть собственных побуждений? Почему ее личную инициативу упорно замалчивали? Эти вопросы побудили меня искать свидетельства ее самостоятельности – того, как она, воспитывая сына и управляя пансионом, находила силы для собственных свершений. Особенно мне хотелось понять, что заставляло ее продолжать дело, несмотря на обвинения критиков в «сентиментальной слепоте» по отношению к Винсенту.

Вооружившись этими размышлениями, я взялась за историю Йо. Первый вариант рукописи получился не таким, как я задумывала, и я начала заново. Я погрузилась в чтение всех 902 писем Винсента, почти миллиона слов, стремясь не просто проследить эволюцию его творчества, а понять его так, как понимала Йо, встречавшаяся с ним всего трижды за всю жизнь. Именно переписка Винсента легла в основу ее маркетинговой стратегии. Публикуя письма – полные то отчаяния, то гнева, то искренней уязвимости, – она постепенно формировала в обществе интерес к своему неординарному деверю и восхищение им. В 1914 году Йо издала трехтомное собрание его писем на нидерландском и французском языках, а в 2019-м муж подарил мне шеститомное издание, выпущенное Музеем Ван Гога в 2009 году. Сегодня этот эпистолярный архив доступен на сайте www.vangoghletters.org.

Изучая письма и судьбу Йоханны, я сосредоточилась на первых четырнадцати с половиной годах после смерти Тео, когда она вела отчаянную борьбу за признание Винсента. В ее руках оказалось колоссальное наследие – около 400 картин и сотни рисунков, составлявших почти половину всего творческого багажа художника. Отправной точкой романа стало ее судьбоносное решение – не просто сохранить коллекцию, но и сделать ее достоянием всего мира. Кульминацией же стал триумф 1905 года: грандиозная ретроспектива в Стеделейк-музее, где были представлены 484 работы Ван Гога. Выставка длилась семь недель и привлекла около 4 500 посетителей.

В последующие два десятилетия Йо активно сотрудничала с арт-дилерами, музеями, коллекционерами и критиками, целенаправленно развивая интерес к Ван Гогу на британском и американском направлениях. Такие видные фигуры, как дилеры Гастон Бернхайм, Пауль Кассирер и Йоханнес де Бойс, а также знаменитый коллекционер Хелена Крёллер-Мюллер, стали соратниками Йоханны в продвижении творчества художника. Йо оставалась в центре этой деятельности до самого конца – она вела переговоры и продавала работы вплоть до