Читать книгу - "Рождество на ферме «Остролист» - Джо Томас"

– Ну что ж. Если понадоблюсь, дайте мне знать.

– Конечно. Спасибо вам. – Я не вполне понимаю, зачем мне может понадобиться этот симпатичный мужчина, но если папе кто-нибудь сможет помочь, это будет замечательно. – На связи. – Я улыбаюсь и смотрю, как он подходит к своей чистенькой ухоженной машине. Совсем не такой, какой я представляю машину фермера, это уж точно. Я вдыхаю аромат кофе и круассанов.

– Приятно познакомиться. До новых встреч. – Он открывает машину и садится. Почему-то меня не отпускает чувство, будто он со мной флиртует, и я чуть краснею.

– Вил, – по-валлийски прощаюсь я и долго провожаю его взглядом. Приятный, вежливый мужчина, который привозит кофе с круассанами и интересуется фермой, – именно то, что нужно папе. Тот, кто поможет ему с делами на ферме. Это же чудесно! Мое настроение стремительно улучшается, я беру стаканчик с кофе и иду во двор. Фиона не отходит от меня ни на шаг, ее щенок бегает вокруг, но далеко тоже не уходит. Старушка Долли вернулась на свою лежанку у печки и явно недовольна тем, что так холодно.

* * *

Пока рабочие заправляют бак, я, сунув руки в карманы, иду к амбару возле дома. Оживает мой мобильник – появляется сигнал. Усевшись на тюк сена, я наконец звоню в больницу и спрашиваю, как дела у папы. Мне сообщают, что ночь он провел спокойно, а все остальное станет известно после обхода.

– Слава Богу, – говорю я Фионе, которая сидит у моих ног, глядя снизу вверх, и терпеливо дожидается, когда я закончу разговор. Я прижимаюсь лбом к ее лбу и роняю несколько слезинок в ее мягкую шерсть. Протираю рукавом пальто грязное стекло и вижу, что дождь стихает и появляется большая радуга. Пью кофе, хотя почему-то он не обладает тем же вкусом и не вызывает тех же ощущений, какие вызывал дома или в офисе, когда я готовилась к рабочему дню, утверждала меню, расписание и планы мероприятий, занималась подбором персонала и поставщиков. Сейчас мне гораздо больше хочется чаю и тоста с толстым слоем масла.

Я фотографирую вид из крошечного квадратного окна амбара. Пусть это фото согревает меня в офисе… и даже в Штатах. Я думаю о встрече, на которой обсуждались текущие дела, новый отель в Сиэтле, флагманский отель, расширение горизонтов компании, которую я возглавлю, если решусь взяться за эту должность. Мне нужно все обсудить с папой.

Хотя я и так знаю, что он скажет. Он скажет – соглашайся.

Я запихиваю телефон обратно в карман, смотрю, как рабочие заливают масло, а потом возвращаюсь на кухню, включаю плиту, разогреваю в микроволновке кофе и круассан и иду будить Мэтью.

– Доброе утро, засоня, – говорю я.

– Господи, как же холодно! – бурчит он. – Ух ты… пахнет кофе? – Он открывает глаза, видит стаканчик и круассан. – Ого! Так-то лучше!

– Папа хорошо провел ночь, – сообщаю я ему, не дожидаясь, пока он спросит. – Остальное мы узнаем после обхода.

– Хорошо, хорошо. – Он отпивает глоток кофе.

– Ага. И, похоже, у папы появился какой-то новый коллега, о котором он мне еще не рассказал. Некий парень, который работает с ним на ферме. Это он привез кофе и круассаны. Сказал, что за городом теперь есть автокафе.

– Звучит неплохо. Похоже, тебе предстоит наверстать немало упущенного. И с отцом, и по работе… и вообще. – Мэтью высовывает руку из-под одеяла, переплетает пальцы с моими. – Здорово, что будет кому работать с ним, когда мы вернемся.

«Когда мы вернемся», – повторяет голос в моей голове. Новая работа, новая жизнь. Все это представляется мне таким бесконечно далеким от папы и фермы «Остролист». Мне просто нужно убедиться, что с ним все будет в порядке, и, возможно, Лью Гриффитс – тот, кто нам поможет. Я целую Мэтью и спускаюсь вниз. Щенок изорвал на мелкие клочки накладную, которую принесли рабочие. Я собираю обрывки и бросаю в мусорное ведро, к недоумению щенка.

– Другое дело! – Я чувствую исходящее от плиты тепло и крепко к ней прижимаюсь, как в детстве, когда приходила из школы. Немного согревшись, ставлю чайник. Мэтью спускается вниз, натянув все, что можно, и все-таки дрожа.

– Ужас, до чего же холодно!

– Скоро потеплеет, – обещаю я. – Вот увидишь.

– Ну что, какие у нас планы? То есть твой папа точно будет рад гостям, когда вернется? – спрашивает Мэтью, и я удивленно смотрю на него.

– Мне еще не сказали, отпустят его сегодня или нет.

– А, ну да, точно. Ладно. Он вернется, мы его встретим, и нам настанет пора возвращаться. Хорошо, что отопление включили.

– Мэтью… – Я поворачиваюсь к нему, чувствуя непривычное легкое раздражение. Мы с ним никогда не ссорились. Ни разу. И это тоже не ссора. Просто Мэтью не понимает, что происходит. – Я не могу оставить его одного. Он только выпишется из больницы.

Мэтью смотрит в окно, выходящее во двор.

– Неужели нет никого, кто мог бы зайти к нему, убедиться, что все в порядке?

– Разве что соседка, Мифанви. Но они с папой сто лет не разговаривали. Кажется, поругались из-за барана… Мифанви положила глаз на Берти, а папа его перекупил.

Звонит стационарный телефон, и я вздрагиваю.

– Здравствуйте, я Эви, медсестра из поликлиники. Я просто звоню, чтобы узнать, как дела у Эдвина.

– Ну… я пока что жду новостей. Надеюсь, он скоро вернется домой.

– Отлично! На днях загляну.

– Правда? Это замечательно!

– Конечно. Добавлю в свой список.

Я кладу трубку.

– Похоже, решения порой ближе, чем ты думаешь, – замечает Мэтью и вновь идет наверх. Надеюсь, мы успеем сходить на дедушкино поле, прежде чем пора будет ехать в больницу за папой.

В дверь снова стучат, собаки лают, и я отхожу от обогревателя.

6

– Мифанви! – восклицаю я, увидев на пороге соседку. Она совершенно не изменилась.

– Что там стряслось у этого старикашки? – хрипло спрашивает она. – Слышала, он в больнице? Я ненадолго. Хотела глянуть, как там овцы, но раз ты тут, значит, все хорошо. Не хотела бы, чтобы они остались без присмотра.

– Он в больнице… Сепсис.

– Фу ты, пакость какая. – Я вижу у нее за спиной трактор «Мэсси Фергюсон», который, кажется, старше меня. – Эти старые дураки думают, что к ним никакая зараза не пристанет.

Стационарный телефон вновь звонит.

– Простите, мне нужно ответить! Заходите. – Я машу ей рукой и бегу к телефону. Когда я кладу трубку, Мифанви все еще сидит на кухне. – Позвонили из больницы, сказали, что можно забирать папу домой. Но только при условии, что кто-то будет за