Читать книгу - "Дым, зеркала и проступки - Энола М. Дуглас"

Она скучающе отмахнулась.

— Он хотел прийти. Но кресло Дэймара многого требует.

Арк склонил голову.

— Разумеется. В конце концов, долг для него всегда превыше всего.

Между ними застыла пауза. Дэймарис наклонила голову и снова посмотрела на Кассию.

— Как удачно, что ты нашёл Избранную так близко к Йольфросту. Точнее рассчитать время невозможно.

— Ты меня знаешь, матушка. Увидев нечто достойное сохранения, я не жду весны.

— Я ожидала, что сын выберет спутницу с более длинной родословной. Но, возможно, недооценила его любовь к эффектным жестам.

Кассия почувствовала, как рядом напрягся Арк, и заговорила прежде него — и прежде, чем успела передумать.

— У меня нет родословной, Дэймарис. Есть пекарня, приют и упрямство, благодаря которому оба продержались дольше, чем кто-либо ожидал.

Дельфина подняла льняную бровь.

— Хм. Кухонная ведьма со стержнем.

Её взгляд заострился, и Кассия ощутила давление — инстинктивное желание опустить глаза и склонить голову. Но вспомнила совет Лусиндры: не опускайте взгляд. И не опустила. Прямо встретила глаза Дельфины и выдержала. В одном взгляде лежала тяжесть лет — поколения власти, отточенная проницательность, — но Кассия не дрогнула. Она встречала уведомления о выселении, пустые счета и холодное пренебрежение людей, решивших, что она не стоит их времени. Справится и со взглядом.

К её удивлению, губы Дельфины едва заметно изогнулись. Она первой разорвала зрительный контакт, развернулась и без слов ушла, шепча платьем по мрамору. Оркестр поспешно заиграл новый вальс.

Лишь когда мать растворилась в толпе, Арк выдохнул; Кассия почувствовала, как незаметно расслабилась его рука.

— Ты заставилп её улыбнуться, — недоверчиво произнёс он. — Такого не случалось со времени последней политической победы.

Кассия моргнула.

— Это была улыбка?

— По её меркам. — После паузы он рассмеялся. — Практически овация стоя.

Её затопило почти головокружительное облегчение. Её не выгнали. Не унизили прилюдно. Самое трудное позади, и Кассия всё ещё стояла.

Она не понимала, насколько была готова к отвержению, шёпоту и мгновению, когда взгляд Дельфины скользнёт мимо, словно Кассия — ничто. Такое случалось много раз; она умела выживать, но сегодня хотела большего, чем выживание.

Арк снова предложил руку.

— Ты голодна? Давай найдём еду, пока тебя не обвинили в чарах над моей матерью.

Кассия посмотрела на него, на буфет, на толпу и снова на него. Еда пахла невероятно, желудок предательски сжался. Но мысль стоять среди людей, улыбаться и изображать удовольствие, пока пульс всё ещё скачет, выворачивала желудок совсем по иной причине.

— Вообще-то, — сказала она, — есть место, где мы можем немного посидеть вдвоём?

Он мгновение изучал её, затем кивнул.

— В конце восточного крыла есть зимний сад. Моё любимое место в особняке. Тихое, спокойное. Там нас не потревожат.

Прохладное облегчение разлилось в груди.

— Звучит пре…

Рядом бесшумно появился лакей в тёмно-синей ливрее. Он поклонился Арку с безупречно нейтральным лицом; маленькие угольные рога загибались назад от висков.

— Милорд. Дэймарис требует вашего присутствия в библиотеке.

Арк нахмурился сильнее.

— Сейчас?

— Её точные слова: «немедленно», милорд.

Кассия уже видела отказ на кончике его языка. Коснулась руки, возвращая его внимание. — Идите. Я найду зимний сад и займу вам место.

Его челюсть напряглась, но он кивнул и один раз коротко, тепло сжал её руку.

— Я ненадолго.

Пока Арк шёл за лакеем сквозь толпу, Кассия смотрела вслед. Чего хотела Дэймарис? Возможно, поговорить об отношениях с Аркенотом без любопытных гостей.

Она отогнала мысль. Выдержала взгляд Дельфины — выдержит ожидание в зимнем саду.

По мере поисков восточного крыла шум бала слабел. В прохладном тихом коридоре стены занимали портреты предков Арка в золочёных рамах. Из тенистых ниш наблюдали мраморные бюсты — суровые Варилы с резными глазами, полными той же холодной оценки, которую она только что пережила.

Прекрасный особняк, подумала Кассия, но понятно, почему Арк не называл его домом. Скорее музей — полный драгоценностей и пустой без людей, которые должны были его наполнять.

В конце она увидела приоткрытые арочные стеклянные двери в белом обрамлении; за стеклом манила буйная зелень.

Кассия проскользнула внутрь…

…и вошла в совершенно иной мир.

Воздух был прохладнее, насыщен влажным запахом земли, цитрусов и жасмина. Высоко возвышался стеклянный купол, запотевший конденсатом, который рассеивал лунный свет мягким водянистым сиянием.

Некоторое время она просто стояла, впитывая тишину и зелень. Здесь, в одиночестве, можно было опустить защиту. Ладони снова вспотели, от улыбок болела челюсть. Она выжила, но чувствовала себя так, словно прошла строй из бархата и шипов.

Кассия села на деревянную скамью, откинула плечи и закрыла глаза.

Она пришла сюда кухонной ведьмой с окраины общества. А теперь танцевала с демоническим лордом, обменивалась колкостями с его матерью и устояла.

Это казалось нелепым. Восхитительно нелепым. Из груди вырвался тихий удивлённый смех, нарушивший тишину.

Низкий хриплый мужской голос ответил:

— Дельфина?

Кассия застыла.

— Дельфина… это ты?

Она бесшумно поднялась и двинулась вперёд, обходя раскидистую пальму в горшке с листьями, похожими на лакированные веера. За ней Кассия увидела инвалидное кресло и сидевшего в нём мужчину.

Он полулежал среди бледных орхидей и вьющегося жасмина, колени укрывали мягкие одеяла. Рога изгибались назад от висков — гладкие, ребристые, похожие на рога Арка; по сторонам ветвились ещё два маленьких, знак огромной силы. Иссиня-чёрные волосы с серебром падали на нахмуренный лоб. Поза выглядела собранной, но давалась нелегко: каждый вдох казался вырванным усилием, когтистые пальцы сжимали подлокотники.

Взгляд Кассии остановился на наклоне скул. На линии рта — одновременно жёсткой и мягкой, словно рядом жили юмор и презрение. Та же тихая весомость.

Этот демон — более слабый, старый, сломленный там, где Арк ещё оставался цел, — был Дэймаром.

Отцом Арка.

29

КАССИЯ

Кассия тихо ответила:

— Дэймарис здесь нет. Простите.

Его веки поднялись с медлительностью, говорившей об огромном усилии. Золотые глаза встретили её взгляд; легендарную остроту затуманили усталость и боль, но смотрели они всё ещё тревожно прямо.

— Вы забрели в частное убежище, — заметил он сухим хриплым голосом. — Слуги знают, что меня нельзя беспокоить. — Взгляд сузился. — Но вы не служанка.

— Нет. — Она сглотнула, но осмелилась шагнуть ближе. — Я гостья. Простите за вторжение.

После паузы он отстранённо произнёс:

— Гости на приёмах моей супруги редко ищут тихие уголки. Они расцветают под светом взглядов. Вы уверены, что вам здесь место?

Кассия невольно рассмеялась.

— Откровенно говоря, сама задаюсь тем же вопросом. — Она подошла ближе. — Меня привёл Аркенот.

В его глазах что-то мелькнуло.

— Мой сын?

Она кивнула. Снова пауза.

— Тогда садитесь, — сказал он. Не тепло, но и не жестоко.

Она устроилась на