Читать книгу - "Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора - Лила Синклер"

припасённый ещё с осени «на особый случай». Осгар потребовал тишины для тоста. Тишины не получилось: у ворот как раз разгружали позднюю телегу.

Первые две кружки оказались с пылью — бочонок хранили рядом с углём. Донн вылил их под яблоню, Мара обвинила его в растрате праздника, а Орс принёс чистую ткань для горлышка. Осгар начал тост, забыл приготовленную середину и закончил словами: «В общем, хорошо, что вы вернулись». Это понравилось всем больше первой половины.

Первую кружку Лиора поставила на край бочки и сразу опрокинула рукавом. Донн поймал её у пола, расплескав половину себе на сапоги.

— Хорошо начали, госпожа.

— Дальше заведём двойной учёт сидра.

Даже праздник не отменил работу. Томас принёс сводку: союзные перевозчики вышли на полный поток, двадцать четыре рейса в неделю; осторожный расчёт давал около девяноста золотых чистой прибыли. Военный склад платил по утверждённому договору. После обязательных расходов двор мог обслуживать новый график долга из собственного дохода. Лиора проверила сумму дважды, нашла у молодого писца ошибку в три серебряных и вернулась к кружке. Сидр уже успел нагреться.

* * *

Вечером, когда двор наконец затих, а последние работники разошлись по домам, обсуждая события дня с той оживлённостью, что рождается только после долго откладываемого облегчения, в дверь канцелярии постучали — тихо, без обычной служебной резкости.

— Я по личному делу, — сказал Дарен. Он пришёл без форменного плаща, но с папкой под мышкой.

Лиора посмотрела на папку.

— Личная, — заверил он и положил её за дверь.

Лиора закрыла реструктуризацию долга чистым листом.

— Найдётся. Но папку я проверю позже.

Глава 54. Я остаюсь

Крыльцо после дневного дождя ещё не высохло. Дарен дважды вытер для неё ступеньку рукавом, размазал грязь и в конце концов принёс из сеней старую подушку. Лиора села, посмотрела на тёмный двор и сказала то, о чём думала с обеда.

— Сегодня Мара спросила, куда переставить мой старый сундук, — сказала Лиора. — Я ответила: «К западной стене, там он не мешает зимой». И только потом заметила, что планирую зиму.

— И как это ощущается?

— Страшно. Но сундук я всё-таки передвинула.

На большом пальце оставалось чернильное пятно, на костяшке — белая полоска после пожара. Лиора потёрла её и оставила в покое.

— Знаешь, что самое странное? — сказала она. — В самые первые дни здесь я бы сочла подобный разговор непозволительной роскошью, отвлекающей от действительно важных дел. Сейчас мне кажется, что важнее этого разговора вообще ничего нет.

* * *

— Мне нужно спросить вас кое о чём. О работе и о нас. Что мы делаем, когда поводов встречаться по делу станет меньше?

— Боитесь, что без общего расследования нам будет не о чем говорить? — спросила она с лёгкой, поддразнивающей иронией.

— Не боюсь, — сказал он серьёзно. — Но хочу быть честным с самого начала, а не откладывать честность на потом, как откладывал слишком многое другое. Я не собираюсь просить вас становиться меньше собой ради меня — меньше хозяйкой двора, меньше человеком, для которого цифры и системы значат столько же, сколько для меня значит служба. И надеюсь на то же в ответ.

— Я бы не приняла ничего другого, — сказала Лиора. — И, честно говоря, не смогла бы любить вас, предложи вы мне выбор между двором и вами. Это был бы неправильный выбор — предложенный неправильным человеком.

— Тогда ещё одно, — сказал Дарен. — Я не возвращаюсь в расследование, которое касается вашего двора, пока Рейс официально его не завершит. И дальше не подписываю договоры, где вы сторона. Даже если очень захочется ускорить дело.

— А я не пользуюсь вашими караулами как бесплатной службой безопасности и не требую сведений, которых не получила бы любая другая хозяйка, — ответила Лиора. — Если мы собираемся быть вместе долго, лучше сразу лишить доброжелателей самых простых сплетен.

Дарен поморщился.

— Они найдут сложные.

— Разумеется. Но пусть хотя бы поработают.

— Есть ещё дом, — сказал Дарен после паузы.

— Какой именно?

— Ваш. И мой служебный, который трудно назвать домом, если не считать кровать и три одинаковых стула. Я не собираюсь завтра перевозить сундуки сюда и делать вид, что решение принято само собой.

Лиора посмотрела на освещённое кухонное окно. Мара наверняка услышала слово «перевозить», даже если не слышала остальное.

— Благодарю. У меня только появился шкаф, в котором всё лежит на своих местах. Второй человек разрушит систему.

— Я уже оставил у вас рубашку.

— Две. Одна висит в гостевой комнате с прошлого четверга.

Дарен нахмурился, искренне пытаясь вспомнить.

— Серая?

— Серая у Мары на починке. В гостевой белая.

— Возможно, переезд уже начался без моего участия.

— Мы остановим его на стадии рубашек. Вы остаётесь, когда хотите и когда мы оба это заранее понимаем. Но дом пока мой, служебный дом — ваш. Через месяц обсудим снова.

— Через месяц, — согласился он.

— И никаких колец, объявлений или разговоров с Марой за моей спиной.

— Я не собирался.

— Теперь вы предупреждены до того, как соберётесь.

Дарен поднял свободную руку в знак капитуляции.

— Свадьбу сегодня не планируем.

— Сегодня — точно нет. Завтра у меня приём Вейлера.

Он рассмеялся. Лиора запомнила, что смех прозвучал без разочарования. Это тоже было ответом.

* * *

— А если мы поссоримся? — спросила она позднее.

— Вероятность высокая.

— Я серьёзно. Пока у нас были пожар, арест и контрабанда, любая обычная обида выглядела мелкой. Но обычные обиды умеют накапливаться именно потому, что их никто не считает срочными.

Дарен отломил край пирожка и задумался.

— Не используем службу и двор как оружие. Я не снимаю караул из-за ссоры. Вы не задерживаете военный груз, потому что мне не понравился ваш ужин.

— Если вам не понравится ужин Мары, караул станет меньшей из проблем.

— Тогда молчу об ужине. Что ещё?

— Не исчезаем без сообщения. Даже если хочется остыть в одиночестве. Одной записки достаточно: жив, вернусь завтра, говорить не готов.

— Согласен. И не продолжаем спор приказным тоном.

— Это больше касается вас.

— Вас тоже, леди Весс.

Лиора хотела возразить и услышала собственное «это не обсуждается» из десятка прежних разговоров.

— Хорошо. Обоих.

— Тайна остаётся вашей, — добавил Дарен.