Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

Коржика к гостям. А затем недолго думая подхватила кошака на руки, хитро прищурилась и, прежде чем Ульяна успела сообразить, что вообще происходит, усадила ей на лопатки со словами: «Замри! А ты, хвост, сиди и тоже смотри! Отсюда виднее!» На удивление, Корж не слетел со спины как ошпаренный. Потоптался немного и уселся как ни в чем не бывало. Чудеса…

– Ты уверена? Насчет Вадика? Хорошо подумала? – налюбовавшись на дело рук своих, то есть на мирно восседающего на Улином загривке Коржа, вернулась к актуальной теме Юлька.

Хорошо ли Уля подумала? Да, хорошо. Последние три дня она только и делает, что взвешивает все «за» и «против». Только и делает последние три дня, что пытается быть честной хотя бы перед собой. Так вот, если быть честной – вовсе не Стрижов ее голову занимает, чем бы этот вопиющий факт ни объяснялся. О нем напоминали только сообщения в мессенджере, на которые Уля исправно отвечала: «Погребена под переводами».

– Мне с ним неинтересно, Юль. Ничего как не екало, так и не екает, – пробормотала Ульяна, краем глаза наблюдая за передвижениями на площадке. – Для меня его много. Я не ощущаю ни намека на подъем. Я вообще о нем не думаю – о чем и ком угодно, но не о нем, – удрученно закончила Уля.

Юля понимающе усмехнулась. Кажется, удалось наконец до нее донести: эта пара не состоится.

– Труба дело, мать, – резюмировала она. – Надо признаваться.

«А то я не знаю…»

– Ну вот. Я ему скажу, – глубоко вздохнула Уля. – Завтра, сегодня спорт. И плевать, что он обо мне подумает… Не хочу играть на чувствах человека, используя его ради достижения своих целей. Это как-то… неправильно.

Юля отвлеклась от зрелища и повернула голову. На лице ее отражалась нерешительность.

– О целях даже спрашивать боюсь… – серьезно сообщила она.

«Не спрашивай… Все равно ведь спросишь…»

Замолчали, наблюдая за тем, как на площадке происходит рокировка: команды поменялись сторонами. Уля в правилах волейбола не разбиралась, но знала: да, они так делают.

– О-о-о, какие люди! – воскликнула Юля, да внезапно так громко, что Коржика таки сдуло со спины туда, где все же поспокойнее – за диван. – Только-только вспоминали!

Несколько игроков завертели головами в попытке определить источник разнесшегося над двором вопля. Новицкая энергично замахала рукой, привлекая к себе внимание всей толпы, кто-то помахал в ответ, а в следующий момент находящаяся на виду команда пропустила мяч.

– Юлька! – зашипела Уля, чувствуя, как вспыхивают щеки. – Ты чего творишь?!

– Смотрите-ка, занервничала наконец! То есть, что о тебе Чернов подумает, разница тебе все-таки есть? – промурлыкала Новицкая. – Вот где, наверное, екает-то, м-м-м?

«Какой еще Чернов?!»

Уля прищурилась, вглядываясь в лица, что с такого расстояния было, знаете ли, проблематично. Да, действительно, Егор. Которого она в кепке набекрень после смены сторон не успела разглядеть и признать. Черт… Юлька сейчас неверно трактовала ее реакцию, самоуверенно записав ее на счет соседа, в то время как о его присутствии на площадке Уля до этой секунды даже не догадывалась. А записав, тут же вцепилась в возможность разведать обстановку. И вот как ответить на эти вопросы, да еще и заданные такой интонацией, будто подруга чувствует, что буквально чуть-чуть – и выведет ее на чистую воду? Промолчать – дать повод, ответить честно – тем более дать. Врать? Врать Новицкой язык не поворачивался.

Да. Нет. Наверное. Наверное, екает. Немножечко…

– Просто незачем было так орать…

– Просто кое-кто упорно не хочет поподробнее рассказать, как до дома с ветерком доехал, как гитару реанимировал, – в напряженном голосе Новицкой зазвенела прорвавшаяся обида. – Про парапланы умолчал. А сейчас этот кое-кто вообще, кажется, перестал дышать. Так не екает, нет? – надавила Юлька. – У меня вот, знаешь, каждый раз екает, хотя давно ведь решила, что на этого перца буду любоваться издалека, как на хищный цветочек. Не люблю, знаешь ли, когда меня кидают, – она на минуту замолчала. – Хотел бы, сам бы уже давно подкатил.

Нет, не будет врать и отбрыкиваться. Все равно Юлька почувствует, да и – зачем?

– Что тебе на твой пассаж про цветочек ответить, я не знаю. У меня вообще такое чувство, что я больше его не знаю… – искренне призналась Уля. – И не знала. И никогда не узнаю. Рассказать мне тебе, кроме уже рассказанного, особо нечего. Раньше общались мы много, я тебе говорила, что-то ты и сама должна помнить. Во вторник я грохнулась с пилона, ковыляла до дома, он меня подобрал по пути. Банальная случайность, мимо ехал и заметил. – «Спасибо ему большое…» – Гитара? Ну, во-первых, я и правда когда-то хотела попробовать. Во-вторых, Том сказал, что если уж общение налаживается, если я сама хочу его наладить, надо пользоваться моментом.

– Опять Том… – недовольно проворчала Юлька. – А оно налаживается?

Ульяна непроизвольно, неконтролируемо улыбнулась.

– Похоже на то. Меня тут на днях научили играть «Звезду по имени Солнце», пять аккордов с ним разучили… Сначала три, потом я в раж вошла, он мне еще два показал. Про то, как мы за город с Вадимом ездили, ты уже в курсе. Но это, наверное, можно не считать: они приятельствуют, а я к Вадиму теперь вроде как прилагаюсь. И… – «Нет, про нападение не скажу…» – Тебе это не нравится?

– А ты сама хочешь? Ну, наладить? – пропустив вопрос мимо ушей, задала очередной Новицкая. – Не боишься, что опять что-то случится и опять будет больно?

– Боюсь… – ответила Уля прямо. Что тут скажешь? Конечно боится. Второй раз такую же амнезию она себе организовать уже не сможет.

– О, смотри-ка, пропустил, – разочарованно выдохнула подруга, отвлекаясь от разговора. Действительно, Егор пропустил мяч. – Что это с ним стряслось? Он же не пропускает.

Ощущение внезапного раздражения кольнуло, ударило, полоснуло по сердцу, и Уля закатила глаза.

– Ты что, пасешь его, что ли? – в попытке замаскировать собственное недовольство Ульяна придала голосу задиристых, веселых ноток. – Ну пропустил и пропустил – подумаешь… Он ничем не отличается от других – Чернов твой. Такой же человек, как и все.

– Вот что ты взъелась? – Юльку не проведешь. Мало того, она, похоже, обиделась, и в этот раз всерьез. – Никого я не пасу, но если есть возможность, игру всегда посмотрю. Да! Мне нравится разглядывать красивых мужиков, это преступление? И никого я не превозношу! И не мой он! К нему на хромой козе не подъедешь. И вообще, знаешь что?!

«……»

Не знает Уля, чего взъелась. Хлестнуло по ушам Юлькино с такой непоколебимой уверенностью сказанное «не пропускает», будто она и впрямь каждый его шаг отслеживает, а дальше ляпнула уже на взводе.

– Ладно. Прости меня, – примирительно протянула Ульяна. – Я не хотела тебя задеть. Просто все мы люди, идеализировать ни к чему. Что? Что я должна знать?

– Что-что?.. Вляпалась ты. Вот что, – проворчала Юлька недовольно. – Поздравляю.

– Куда? – недоуменно