Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

если бы малая не заикнулась, что школа неподалеку – пешком можно дойти, – так и пребывал бы в полнейшем неведении. Однако интернет-поисковик настаивал на том, что она – тут: нумерация дома совпадала с адресом, указанным на простеньком сайте заведения.

Подумалось: «богам маркетинга» из команды сего учреждения надо намекнуть, что неплохо было бы как-то обозначить свое присутствие по данному адресу, если они хотят заманить к себе учеников.

Окна, прикрытые ролл-шторами на половину своей высоты, выходили прямо на дорогу, однако разглядеть, что там, за ними, при свете дня оказалось проблематично. Облокотившись на «Ямаху», Егор еще раз огляделся вокруг, пытаясь навскидку оценить, насколько безопасной выглядит местность, и прикинуть, что может происходить тут вечерами.

Нет, безопасным двор не выглядел, и происходить тут может… да что угодно. Вон детская площадка, на которую наверняка по традиции ближе к ночи сползается всякая шелупонь, вон лавочки у подъездов: раз, два, три… – шесть. У некоторых из них стоят до сих пор не убранные пустые пивные бутылки и жестяные банки, а горы шелухи от семечек, дополняющие этот «натюрморт», видно даже с расстояния. Фонари. Сколько их тут? Раз… Два… Три фонаря в поле его зрения. Это он еще не в курсе, работают ли они.

Впрочем, чему удивляться? Данная часть их района непорочной репутацией никогда не славилась. Если верить вбросам в местном паблике, драки и прочие непотребства в этих дворах – дело привычное, объяснимое наличием злачных местечек на параллельной улице и небольшим, но оживленным рынком там же. Что ж, предварительный анализ показал неутешительные результаты. Осталось только у Дэна справки навести: участковый должен иметь о неблагополучных точках района более четкое представление.

Притащился он сюда, конечно, ни свет ни заря, но ничего, нормально: сайт гласит, что школа открыта ежедневно с девяти утра. А Егор впервые лет за сто продрых аж до восьми и проснулся не от очередного кошмара, а из-за ощущения, что только что всю жизнь проспал. Притащился, потому что ни черта малая его тогда не убедила. Потому что мудрость народная не зря из поколения в поколение передается, на то она и мудрость. Доверяй, в общем, но проверяй. А в легенде соседки что-то все-таки было нечисто. Синяков в таких местах Егору видеть не доводилось. Он сам чего только в этой жизни не пробовал и себе не отбивал, но до гематом на кистях и мягких участках предплечья не доходило. Так что голова продолжала упорно гонять туда-сюда версию о том, что это дело рук человеческих: ну как подобные метки может оставить какая-то вертикально стоящая металлическая палка? Это что надо на ней делать? Что-то на пилонщицах в клубах он ничего подобного не замечал… Короче! Если сейчас его предположение подтвердится, «пернатому» несдобровать. Он предупреждал. И черт с ней, с «дружбой», невелика потеря. Бывали в его жизни и пострашнее.

Выбросив окурок в близстоящую урну и еще раз пристально осмотрев окрестности, Егор направился прямиком в единственный подъезд. Внутри его встретил мобильный рекламный баннер: «Школа танцев „Апельсин“», присобаченный к стене белый лист со стрелкой, указывающей наверх, бьющий в нос запах хлорки и намытые, еще блестящие от невысохшей воды ступеньки.

Школа и впрямь работала, но столь ранних гостей здесь явно не ждали. В воздухе витал запах растворимого кофе, а администратор, развернувшись на стуле в сторону находящегося за стойкой Reception окна и вывалив на подоконник содержимое своей косметички, неторопливо наводила марафет, параллельно болтая с кем-то по громкой связи. От таких важных дел даже отрывать неудобно. Он бы присел на диванчике в терпеливом ожидании, когда девушка насладится царящей в школе тишиной и спокойствием, но болтовня эта носила уж слишком интимный характер, а вникать в нюансы и перипетии чужой насыщенной личной жизни в планы Егора не входило.

– Кхм…

– Ой! – подскочив с места, администратор испуганно уставилась на посетителя. – Даш, я тебе перезвоню!

Поспешно сгребла в одну кучу свое богатство, машинально поправила волосы, захлопала ресницами и приветливо заулыбалась:

– Доброе утро! Вы записаться пришли?

Ну, как сказать… Нет. Легенда придумалась с лету: глаза поутру открыл – и придумалась. Ну как – легенда? Соврет он сейчас единожды, остальное чистая правда.

Егор изобразил на лице вежливую полуулыбку, прекрасно осознавая, что подкупает ею свою собеседницу. Ну а что еще оставалось делать? Никаких гарантий, что ему поверят и охотно поделятся информацией, в любом случае нет, но так шансы немного повышаются.

– М-м-м… Доброе. Нет, – покачал он головой. – Я пришел по поводу своей сестры, она ходит к вам на занятия. Я бы хотел задать несколько вопросов. Уля Ильина.

– Что конкретно вас интересует? – повелась. На улыбку все они ведутся, как бы фальшиво она ни выглядела. Чувство разочарования реакцией и удовлетворения результатом пришли одномоментно. – Шаффл или pole dance?

«Шаффл?!»

Новости сбили с толку. Шаффл, значит? Очень интересно! Ходит на шаффл и ни разу даже словом не обмолвилась! Впрочем, нельзя показывать удивление, а то еще, чего доброго, на месте расколют. И теряться нельзя: он пришел сюда за ответами на конкретные вопросы.

– Пилон, – прямо ответил Егор. – У нее по всему телу синяки, и она утверждает, что это от пилона. Если честно, мне с трудом верится: в слишком нехарактерных местах они проступают. Ухажер у нее немножечко… буйный, я хочу быть уверен, что это не его лап дело.

Девушка, все это время слушавшая его с самым сосредоточенным выражением лица, расслабилась и заулыбалась еще шире:

– Ой, да не беспокойтесь! Это чистая правда. У нас все девчонки в сине-желтое пятнышко. Новички особенно – эти вообще с головы до пят. Чтобы держаться за пилон, надо напрягать мышцы, иначе упадешь. Они же вертятся на нем туда-сюда, положение тела меняют, висят вниз головой, бьются об него как рыбы об лед, особенно попервой, – в общем, контактируют всей поверхностью себя все занятие. Да и хват там, насколько я знаю, может быть разным, сама видела, как руками словно лентой его обвивают. Конечно, постепенно кожа к трению привыкает, и синяки сходят. Но на нежных участках вновь появляются. Так что не волнуйтесь: ухажер тут ни при чем.

Вместе с облегчением Егор вновь испытал разочарование: на этот раз в себе самом. Вот постоянно с ним так: этим недоверием к людям он искорежил себе жизнь. Что мешало сразу на слово человеку поверить?

– У наших учениц очень симпатичные братья… – игриво наматывая прядь волос на палец, протянула девушка.

«Не начинай…»

Что комплимент принят, Егор показал ей одними уголками губ. Разговор пока не закончен, вопросов у него вагон и маленькая тележка, а значит, придется изображать что-то еще, кроме морды кирпичом. Никакого желания пользоваться моментом он в себе совершенно неожиданно не ощутил, хотя перед