Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

– Черно-о-ов? Ильина! Все, молчу-молчу, – замахала Юля руками под ее негодующим взглядом. – Но ты готовься отвечать. О, слышишь? Вопли! – навострила она уши. – Наши, что ли, играют? Пойду гляну!

– Иди-иди…

«„Count as a book“… „…as a book“… „Count as a…“»

Нет, это невозможно! Какой смысл в этой фразе?! И главное, контекст понимание вообще не облегчает! На последней странице этого руководства каждое следующее предложение никак не связано с предыдущим.

«Инструкция по эксплуатации машины Margarita не считается справочником», – раздраженно отстучали по клавиатуре пальцы. Что за бред сивой кобылы?!

В бессильной ярости захлопнув крышку ноутбука, Уля устало откинулась в кресле и с тоской взглянула на сиротливо ютящуюся у книжного шкафа гитару, к которой сегодня в рабочем угаре даже притронуться не получилось. И не притронется: надо уделить время жаждущей информации Юльке, вечером спорт, придет – там уже и спать пора. Да и «время тишины» власти вроде как не отменяли.

17:30. Кому: Том: Если вдумываться в смысл, становится грустно. Безысходностью и отчаянием веет. Наверное, тем, кто не ощущал одиночество собственной шкурой, сложно полностью прочувствовать состояние, которое хотел передать автор. Если честно, такое ощущение, что я тоже не улавливаю до конца. Но знаешь, все равно сейчас мне отзывается больше, чем отозвалось бы еще месяц назад. Не узнаю цитату. Сдаюсь:)

Что-то Юлька там затихла. Посидев еще немного, чуть успокоившись и смирившись с предложенным вариантом перевода, Ульяна открыла ноутбук, рабочую почту, прикрепила файл и отправила письмо куратору, попросив того при считке обратить внимание на нелепую фразу про «справочник». Закрыла. Вздохнула. Поднялась из кресла и отправилась к подруге. То, что искать ее надо в маминой комнате, сомнений не возникало. Из тамошнего окна просматривалась спортивная площадка, откуда, судя по всему, и доносился сейчас нестройный хор восклицаний и переругиваний.

Новицкая, распахнув створки настежь, высовывалась наружу чуть ли не на треть корпуса. На ее беду, высаженные перед домом деревья мешали полноценному обзору, скрывая внушительную часть огороженной сеткой площадки. Но ее данный факт ни капельки не смущал. Чтобы Юлька упустила возможность полюбоваться на хорошо сложенных потных мужиков? Да никогда!

– Что показывают? – встав рядышком и облокотившись о подоконник, миролюбиво уточнила Ульяна. Несмотря на то что это Юля заявилась в гости среди рабочего дня, жутко неудобно перед подругой было именно Уле. За упорное молчание, за то, что все еще не готова выворачивать наизнанку душу, за то, что желает спрятать внутренний хаос подальше от любопытных глаз. Не сейчас…

– Волейбол! – с воодушевлением возвестила Юля. – Нет, ну ты погляди на них! Смотри, какой Смирнов красавчик! Видала, какая подача? Да он мяч в космос может отправить! Представляешь, что эти руки способны делать с хрупкой, беззащитной девушкой?..

– Избавь меня от необходимости представлять, – пробормотала Уля, вспоминая, как «эти руки» в детском саду то и дело дергали ее за косички. А один раз «эти руки» положили в пакет с ее сменной одеждой высококлассно исполненный муляж мыши. О, как же она верещала, когда нащупала в сумке, вытащила наружу и рассмотрела на своей детской ладошке мышиный «трупик»! Сбежались воспитатели не только из ее группы, но и из соседней. И медсестра. И повариха. Охранника остановили на полпути.

– А это кто? Ежов? – выдохнула Новицкая, продолжая неотрывно следить за гомонящими парнями. – По-моему, подкачался. Да?

– Без понятия, – равнодушно ответила Уля. Ну, может и подкачался, пофиг ей. Ей и помимо Ежова было о ком подумать: своих мужиков рой, зачем ей еще? Мысли бродили где-то далеко-далеко, беспокойно кружились вокруг цитаты об одиночестве и Тома, вокруг Вадима, гитары и соседа. В общем, меньше всего Ульяну заботило происходящее прямо перед носом.

– Может, мы в монастырь тебя сдадим, Ильина? А что? Это мысль… – не отрывая взгляда от играющих, задорно подначила Юля. – Тебе кого ни подсунь, все не вариант. Слу-у-ушай, я поняла! А вдруг ты на самом деле по девочкам? А? Как ты меня находишь? Сгожусь?

Уля развернулась к Новицкой с выпученными глазами, в замешательстве не находясь с ответом. Чего таить? Как-то на сон грядущий она уже такое предположение сделала и очень быстро пришла к выводу, что нет – не ее это песня, однозначно! Юлька же изо всех сил старалась сохранять серьезное выражение лица, но уже через две секунды прыснула.

– Ладно, дурацкая шутка, – согласилась та. – Просто странно все это. Ты на них смотришь, как на красивые картинки, не более, тебя не торкает. Не понимаю…

Не торкает, нет. В чем ее вина? Сердцу разве прикажешь? «Люби давай, будь добро». А оно в ответ тебе: «Слушаю и повинуюсь, моя госпожа!» И голова такая: «Есть любить!» Может, она вообще любить не умеет. Как-то попалось Уле на глаза интервью одного психолога, в котором тот рассказывал, что четвертая часть людей не испытывает этого чувства – им недоступна романтическая любовь. Потому что возникновению чувства влюбленности сопутствует идеализация, а идеализировать кого бы то ни было такие люди боятся, ведь это поставит их самих в зависимое, уязвимое положение. Иногда за неготовностью идеализировать стоит критика – как в отношении других, так и в отношении себя самого. И вот что? Вот это вот все сейчас Юльке рассказывать? Может, не все так уж и плохо, может, просто не встретился еще такой человек… Тот же психолог говорил, что большую романтическую любовь обычный человек способен испытать один, два, ну, предел, три раза за жизнь… Не хочется быть с кем ни попадя просто ради того, чтобы «как у всех». Это тоже пытаться сейчас объяснить? Новицкой, которая считает, что оптимальный подход при поиске этой самой любви – это хладнокровный методичный перебор?

– Ну, слушай, если Вадим тебе и правда не нужен, мне отдай, – чуть помолчав в ожидании комментария и так его и не дождавшись, продолжила Новицкая. – Я тебе уже говорила. Мне такие мальчики нравятся, все при нем.

– Да забирай, – ответила Уля без раздумий, не ощущая ровным счетом никаких сомнений и сожалений. Верный признак. «Да забирай». Словно речь не о человеке идет, а о надоевшей сумочке. От собственных слов стало не по себе, и в то же время – это ли не набат?

Вот теперь настала очередь Юли пялиться на подругу:

– Ты серьезно? Я так-то пошутила…

Ульяна хотела было ответить, что серьезна как никогда и что Юлька окажет ей просто неоценимую услугу, если сможет переключить внимание Вадика на себя, но ее нагло перебили:

– Мяу!

Обе синхронно опустили головы вниз, на трущегося об Улины ноги кота.

– О, кто тут у нас! Какая честь! А я думала, хозяйка твоя мне врет и тебя не существует в природе, – хихикнула Юлька, явно намекая на нелюбовь