Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

что-то не разрушить, а создать. Безотчетная тяга к тому светлому, что в человеческом существе все же есть. Отчаянный порыв и в себе что-то достойное найти. Наверняка в каком-нибудь пыльном углу отыщется, если с фонарем тщательно поискать. А лучше с прожектором. Вон она уже заулыбалась, засветилась, даже за стеклом видно. В темноте.

– Садись, и погнали, – перевел тему Егор.

Малая подняла визор, видно, все же мешал он ей.

– Слушай, а можно как-нибудь попробовать порулить? В прошлый раз, если честно, мне понравилось. Было круто!

«Ты серьезно?.. Вроде да…»

А вот это – совсем другой разговор. Это – очередное подтверждение догадкам о том, что никуда ее истинное «я» не делось, пусть кто-то, пытаясь сделать человека удобным для себя, и старался это «я» усмирить и даже на этом поприще преуспел. Оживает, лишь слепой не увидит очевидного. Ну а дальше что? А дальше, вестимо, погружение на дно океана. Выход в открытый космос. Прыжок с двухсотметровой высоты. Нет, прыжок – точно нет.

Даже голос ее повеселел и звучал теперь с провокацией. Все указывало на одно: там, внутри, она осталась прежней.

– Без проблем, – хмыкнул он, пытаясь не дать торжеству проступить на собственной физиономии. – Давай только не здесь, во дворах слишком узко. А вот где-нибудь на пустыре – пожалуйста.

– Правда?..

Глаза у малой стали круглые-круглые. Явно не такого ответа она ждала. Что ж… А, собственно, что поменялось-то? Ничего, разве что игрушки его теперь стоят дороже. Но за это спокойствие и тепло, от нее исходящее, за эту открытость, тактичность и искренность, вот за эти круглые глаза он все свои игрушки всегда был готов отдавать без раздумий.

– Кривда, – проступает все-таки… торжество, чувствует. Уголок губы уже потянулся вверх. – При свете дня в полной экипировке. Экипировку я тебе найду.

– Ловлю на слове!

Рука на плечо, нога на подножку, взмах ногой – и вот она уже устроилась вторым номером. Потрясающая проворность, словно только так по городу всю жизнь и передвигается. Схватывает малая буквально на лету. Пара секунд промедления – и коленки обхватили бедра, а руки осторожно сложились в замок на груди.

– Крепче, малая. Я своими глазами только что видел, что, если надо, вцепиться ты можешь намертво.

Глубокий вдох ощутился спиной, движением ее грудной клетки, но хват и впрямь усилился. Вот так, теперь все в полном порядке. Всё и все на своих местах. Все так, как и должно быть.

В путь.

«И за что мне такое чудо досталось?»

Музыка в главе:

Максим Свобода – «Мимо подъездов»

Lighthouse Family – Run

XIII. «Реюнион, твою мать…»

– Слыхал новости?

– ……

– Мы с малой твоей теперь друзья. Типа. Не говорила тебе?..

– ……

– Звонит мне такая сегодня днем, – Вадим изо всех сил старался, чтобы голос звучал как можно расслабленнее и безразличнее, однако давался ему этот фокус с превеликим трудом, – и говорит: «Вадим, ты можешь приехать?» Я все свои дела побросал, думаю: «Неужели наконец собралась?» Через полчаса уже у вас тут парковался. Выходит, взгляд такой проникновенный-проникновенный. Думаю: «Ну, точно!» И тут она выдает: «Вадим, давай дружить». Я про себя: «Вот те раз… На фига я на тебя столько времени потратил?» А вслух: «Ну, давай». Пошли, говорю, сегодня в клубешник. Все равно билеты уже купил. А она мне: «Ну пошли. Как друзья». А я ей: «Ага. Подругу бери. Затусим».

«Заколебала!»

Вадим выдавил из себя кислую улыбку, перекатился с носков на пятки, с пяток на носки и уставился на Егора в ожидании комментариев.

Если бы он мог себе позволить, он бы сейчас в затылок Рыжего, продолжающего как ни в чем не бывало копаться в своем мотоцикле, в то время как у него тут вся жизнь, можно сказать, под откос идет, орал бы благим матом. Он бы кричал: «Да что я сделал не так?! Ты прикинь?! „Дружить, говорит, давай“. Да кем она себя возомнила?!» Но выдать подобный фонтан эмоций Рыжему, к которому любая баба сама по щелчку пальцев в койку прыгает, он себе разрешить не мог. Этому же вообще напрягаться не приходится, только помани! Вереницами за ним бегают. Но нет, нельзя! Нельзя признавать фиаско и собственную несостоятельность, показывать, как сильно задето эго. Нельзя выставлять себя неудачником, неспособным понравившуюся телку получить. Нет уж! Пусть лучше считает, что для него потеря невелика. Так что тут без вариантов: придется прикидываться, что у него все лучше всех, как всегда.

Да и… Ори не ори, а от Рыжего сочувствия не дождешься. В лучшем случае ответит что-то в духе: «Стриж, кончай психовать. Малая не оценила, другая оценит». Это в лучшем. А скорее всего, ограничится емким: «Забей».

Вот как забить? Вадим уже и не помнит, когда его в последний раз так опрокидывали. В десятом классе, когда он тощим прыщавым подростком был, вот когда!

«Прости, но ничего, кроме дружбы, я тебе сейчас предложить не могу», – в десятый уже раз мысленно передразнил он Ульяну. Сказать, что он обалдел, это услышав, – это покривить душой и языком. Он, блин, охренел от такого нежданчика! Нет, ну… Ну, когда она на набережной в Лужниках попросила его не торопиться, он немного напрягся и поругал себя за преждевременно распущенные руки, но даже в глупых фантазиях о том, как дальше будут развиваться их отношения, он не мог представить, что она даст ему от ворот поворот на этом детском этапе. Ульяна перевернула с ног на голову его представления о себе самом! Это ведь не его бросают, это он бросает! А здесь он даже не успел почувствовать, что ему надоело, как сам оказался за бортом. И ощущал себя теперь пойманной на наживку, трепыхающейся на крючке без шансов с него сорваться мелкой рыбешкой. Чем она так его зацепила? Тем, что не дает? Вот не Анджелина Джоли ни разу, а он тут с ума сходит.

– Ты не червонец, чтобы всем нравиться, – поднявшись с кортов и стянув с рук перчатки, изрек мудрость народную Егор. Взгляд его рентгеновский до самых костей пробирал. Будто ни одному слову не поверил. Это плохо, надо лучше стараться. – Забей. Жить сразу станет проще.

– Да я уже забил, – хмыкнул в ответ Вадим. – Это так – сообщить тебе просто. А вообще, знаешь, наконец свобода… Вот сегодня упущенное и наверстаю. Только ты не подумай, настроен я был серьезно, – поспешил поправить себя он, вспоминая, как примерно месяц назад на этом самом месте втирал Рыжему, обещавшему в случае чего его убить, про серьезные намерения. – Но всему ведь есть предел! Согласись?

Покачав головой, словно мысленно решая, согласен он или нет, верит ему или нет, Рыжий полез в прикрепленный к сидушке мотоцикла кофр.

– Интересные у тебя представления об упущенном, Стриж, – пробормотал друг рассеянно, выуживая из сумки какие-то железяки. Зачем?