Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 1 - Лика Русал"

когда я наливала воду из графина, – звон разбившегося фарфора эхом отозвался в тишине. Осколки разлетелись по полу, один из них оцарапал палец: выступила тонкая струйка крови.

«Живая… настоящая…»

Попытка собрать осколки обернулась новой бедой: я задела вазу с сухоцветами, и та опрокинулась, рассыпая по полу лепестки и сухие стебли. Даже швабра, которую я взяла для уборки, сначала зацепилась за край ковра, а потом едва не упала мне на ногу.

– Осторожно, – раздался голос за спиной.

Я обернулась. За спиной оказалась Миён.

– Ты выглядишь так, словно не спала всю ночь, – заметила она.

– Так и есть, – призналась я. – Просто… не могу привыкнуть. Всё вокруг кажется… неправильным.

Миён кивнула, кажется, уловив суть моих тревог без слов.

– Просто старайся успокоиться. Работа на господ Ли – не худшее, что могло приключиться.

Я сжала губы, не находя ответа. Её слова звучали не как предупреждение, а как констатация неизбежного – будто речь шла о законах природы, которые не подвластны человеческой воле.

– Просто сосредоточься на работе, – добавила она мягче. – Это помогает.

Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от тревоги.

Мы быстро разбрелись по своим делам, и я попутно пыталась запомнить расположение всех помещений.

Гостевая комната, порученная мне для уборки, встретила простором и светом. Большие окна выходили в сад, солнечные лучи пробивались сквозь тяжёлые шторы, рисуя на паркете золотистые квадраты. На стенах висели картины с морскими пейзажами: волны, разбивающиеся о скалы, парусники на горизонте. Возле камина расположился мягкий диван с вышитыми подушками, а на столике у окна стояла ваза с свежими лилиями – их аромат смешивался с запахом полированного дерева и воска.

Я принялась за работу, стараясь сосредоточиться на движениях: провести тряпкой по поверхности комода, аккуратно смахнуть пыль с рамок картин, протереть стеклянные дверцы шкафа. Но мысли разбегались, снова и снова возвращаясь к вчерашнему происшествию у ворот.

«Почему я не смогла выйти? Что это за место? И почему никто вокруг не замечает ничего странного?»

Закончив с основной уборкой, я проверила вазы с цветами – они стояли свежие, менять не требовалось – и подошла к столику у окна, чтобы заменить воду в графине. Пальцы дрожали, капли падали на полированную поверхность, оставляя мокрые следы.

В коридоре раздались шаги – чёткие, размеренные, каждый выверен до миллиметра. Я замерла, прислушиваясь. Звук приближался, становился всё отчётливее, и с каждым мгновением по спине бежали мурашки.

Дверь открылась без стука – плавно, почти бесшумно, но от этого ещё ощутимее.

Он вошёл – и всё вокруг мгновенно стало его.

Высокий, с идеально прямой осанкой. Костюм сидел безупречно, подчёркивая широкие плечи и скрытую силу. Белая рубашка накрахмалена до хруста, рукава аккуратно подвёрнуты, обнажая сильные запястья с тонкими чёрными часами. На носу – стильные очки с диоптриями, придающие облику холодный, интеллектуальный оттенок. Ткань костюма отливала едва заметным блеском, туфли сияли, будто их только что отполировали.

Его лицо напоминало высеченную из камня статую: чёткие линии скул, прямой нос, губы, сжатые в ровную линию. Тёмные волосы аккуратно уложены. Глаза – почти чёрные, пронзающие насквозь, считывающие каждую мысль, каждую эмоцию, которую я пыталась скрыть.

В груди что‑то сжалось. Не страх – хотя он тлел где‑то глубоко внутри. Скорее странное притяжение: невидимая сила тянула к этому мужчине вопреки внутреннему крику: «Держись подальше!» Воздух вокруг сгустился, наполнился электрическим напряжением. Свет в комнате словно померк, всё остальное отошло на второй план – остался только он.

И тут, внезапно, в сознании всплыло знание – Ли Джунхёк, 38 лет. Оно возникло само собой, как если бы кто‑то вложил его в мой разум, – часть скрытого сценария, о котором я пока не догадывалась. Я не понимала, откуда взялась эта уверенность, но сомнений не оставалось: передо мной стоял хозяин особняка. Старший господин Ли.

Он скользнул по мне взглядом – быстро, отстранённо, словно оценивал не человека, а предмет интерьера.

– Новенькая? – Голос низкий, ровный, лишённый интереса. Но его тембр вызвал тугой узел в животе. Звук резонировал внутри, пробуждая странную дрожь.

– Д‑да, – с трудом выдавила я, стараясь унять дрожь в голосе. – Да, господин.

Господин Ли Джунхёк чуть склонил голову, изучая меня ещё секунду, затем произнёс:

– Уберите комнату для переговоров. Через час она мне понадобится.

Коротко, чётко, без лишних слов. Приказ, не терпящий возражений. В тоне не слышалось грубости, но и теплоты тоже – лишь холодная властность, заставляющая подчиняться.

– Да, господин, – я склонила голову, ощущая, как пылают щёки.

Он уже повернулся к выходу, но замер на миг, будто что‑то вспомнил.

– И ещё, – добавил, не оборачиваясь. – В этом доме не принято опаздывать.

Затем вышел так же бесшумно, как и вошёл, оставив после себя едва уловимый аромат сандала и чего‑то ещё – властного, неумолимого, почти осязаемого.

Я стояла неподвижно, пока шаги не затихли в глубине коридора. Руки дрожали, дыхание сбилось, а в голове крутилась одна мысль:

«Знает ли он, что я появилась здесь не совсем вовремя, как и сказал господин Ким? И почему от одного присутствия старшего Ли мир вокруг леденеет?»

Медленно выдохнув, я поправила форму и направилась к выходу. Нужно успеть подготовить комнату для переговоров – и постараться не думать о том, что именно от этого мужчины – нанимателя – зависела моя дальнейшая работа здесь. Хочу я того или нет.

***

Комната для переговоров встретила меня строгой, почти аскетичной роскошью. Длинный стол из тёмного дерева с едва заметным узором прожилок, вокруг – двенадцать кресел с высокой спинкой, обитых тёмно‑синей кожей. На стенах – карты в простых рамах, не декоративные, а рабочие: с отметками, пометками, линиями маршрутов. Окна зашторены структурными портьерами цвета грозового неба.

Я быстро, но аккуратно расставила подносы с чаем: фарфоровые чашки, серебряные щипцы для сахара, блюдца с тонкими ломтиками лимона. Рядом поставила вазу с белыми орхидеями, удивившись подобному выбору цвета от флориста. Проверила, чтобы все предметы стояли симметрично, салфетки лежали под одинаковым углом, а графин с водой не отбрасывал бликов на документы, которые уже лежали на столе.

Закончив, я сделала шаг к двери, представляя, как выйду в коридор и вздохну с облегчением… Но замерла, услышав голоса за стеной.

– …И это только начало, – донёсся низкий, властный голос господина Ли. – Рынок не терпит колебаний. Либо ты диктуешь условия, либо становишься их частью. В нашем деле нет места для сомнений.