Читать книгу - "Драконова Академия. Книга 5 - Марина Эльденберт"

– Это элементарная осторожность, – отмахнулась Соня и отрезала кусочек булки. Подцепила его вилкой.

Крем почему-то горчил, а Женевьев не успела ответить. В ранховой вдруг потемнело, как если бы набежали грозовые тучи, вот только грозовые тучи посреди морозного дня набежать не могли физически. Не говоря уже о том, что ни одни тучи с такой скоростью солнце не закрывают, даже в Даррании.

С улицы донеслись крики, Женевьев поднялась первой. Соня вскочила следом, они обе выбежали на улицу, чтобы увидеть затянутое черной пеленой небо, посреди которого полыхали алым три наползающие друг на друга полные луны.

– Что это?..

– Что это?!

– Что происходит?!

Вопросы неслись отовсюду, перепуганные люди смотрели на небо, и Соня смотрела тоже, не в силах оторвать взгляд. Картина была ужасной и прекрасной одновременно, от нее по коже бежали мурашки и внутри все сжималось – не то от желания продолжить на это смотреть, не то от дикого первобытного инстинкта съежиться и бежать в ужасе. На улицу высыпал, кажется, весь Хэвенсград. Толпа, встревоженная, хлынула в сторону Алой площади, и Женевьев едва успела схватить Соню за руку. Неиссякаемый драконо-людской поток стремительной рекой заклубился между домов, по извилистым улочкам центра.

Противиться ему значило быть сбитым с ног, а попытаться использовать магию было равносильно самоубийству (и убийству, поскольку в такой панике могло начаться все, что угодно). Их вынесло к Алой площади так быстро, что Соня даже не успела опомниться, только сильнее сжала ладонь Женевьев. Особенно когда увидела парящего над забившей площадь толпой темного.

Он был в полуобороте, черные призрачные крылья и глаза, светящиеся тленным серебром, наводили на мысли о чем-то потустороннем. Почему не сработала защита, установленная над городом?

– Адергайн Ниихтарн просит передать вам всем, что сейчас чувствует себя замечательно. Сегодня он силен, как никогда, находясь в теле сына, которое он занял. – Искрящиеся нити тьмы, расходящиеся от темного в воздухе, словно сосуды, замкнули его в некоторое подобие шара. Который сейчас безуспешно пытались пробить военные, искры сыпались в толпу, застывшую, как единая масса. – И за это он выражает особую благодарность вашему правителю, Фергану, который ровным счетом ничего не сделал для того, чтобы это изменить! Благодаря ему Даррания скоро станет продолжением Мертвых земель, если, разумеется, не будет разрушена раньше его же стараниями.

Сосуды внутри шара налились густотой тьмы, и, раньше чем кто-то успел вздохнуть, шар лопнул. А вместе с ним и тело темного, осыпавшегося густым пеплом во взорвавшуюся криками толпу.

Люциан Драгон

– Ты же понимаешь, что когда ты им воспользуешься, пути назад не будет? – спросила Нэв.

Спросила как-то взросло, возможно, именно в этот момент Люциан осознал, что его маленькая принцесса выросла. Принцесса, выражаясь словами Лены. Его маленькая тэрн-ари передала ему артефакт, созданный Лорхорном, во время объятий. Сейчас они просто шли по заснеженному дворцовому парку, приближаясь к лабиринту. В двух шагах следом за ними шли те, кому очень сильно достанется, когда он этим артефактом воспользуется.

– Понимаю, – так же негромко ответил Люциан.

– И что мы с тобой долго не увидимся. Очень-очень долго.

– Мы с тобой и так не сказать, что очень часто видимся. Брат из меня вышел отвратительный.

– Из тебя вышел лучший брат в мире! – возмущенно сказала Нэв, и Люциан с трудом удержался, чтобы не поправить ей шарф. Потому что взрослым тэрн-ари шарфики не поправляют.

Он ничего не ответил, и Нэвьери добавила, сдавленным шепотом:

– Мы же еще увидимся?

– Обязательно. – Он не стал останавливаться, чтобы не привлекать внимания, но посмотрел ей в глаза. Которые оставались совершенно сухими. – Я обещаю.

– Смотри у меня, – так же сдавленно произнесла Нэв. – А то я… за себя не отвечаю!

Люциан не выдержал. Улыбнулся. Встречи с сестрой стали не просто отдушиной, они стали надеждой. Не только потому, что она приносила вести из открытого мира и говорила про Лену (в отличие от друзей она могла это делать, не нарушая договор и не причиняя ему боль). Нэв была его сестрой, дочерью Фергана, и при этом настолько светлой, честной, открытой, искренней, что рядом с ней Люциан начинал думать о том, что для их семьи не все потеряно.

Что, может быть, все изменится. И зимние праздники станут для них совершенно иными.

– Что еще нового? – Ему не хотелось ее отпускать. Несмотря на все, на близость к своей цели, не хотелось. Просто потому что Люциан как никто другой понимал, насколько долго они теперь не увидятся.

– Да все так же. Даррания сходит с ума из-за трех лун и тех новостей от погибшего темного. Протесты. Паника. Мы как будто не к празднованию во имя Тамеи готовимся, а к концу света.

Он тоже увидел три луны и кроваво-черное небо. Когда в солнечный день словно разом сомкнулся полог Тьмы: как выяснилось, не над Хэвенсградом. Надо всей Дарранией. Надо всем миром.

– Я бы очень хотел остаться с тобой, – неожиданно серьезно произнес Люциан.

– Я понимаю, – так же серьезно ответила Нэв. – И я…

Договорить она не успела.

– Возвращаемся! Срочно возвращаемся! – Голоса военных нарушили их уединение.

– В чем дело?! – зло спросил Люциан.

– Приказ! Срочно. Вся семья Анадоррских убита.

На миг показалось, что сердце перестало биться, Нэв застыла. Пока один из приставленных отцом тюремщиков не сподобился объяснить:

– Кроме Женевьев Анадоррской. Ей повезло, что она жила отдельно.

Люциан едва успел выдохнуть, потому что во дворец сразу открыли портал. Он едва успел коснуться ладони Нэв на прощание, как их с сестрой уже развели в разные стороны. Оставшись в комнате, он выругался и от души пнул ни в чем не повинное кресло. Без виритта он даже не сможет связаться с Женевьев… страшно представить, что она сейчас чувствует. Насколько Люциан знал, с семьей у нее отношения не складывались, но семья – это в первую очередь семья.

Пальцы сжались на камнем застывшем в кармане артефакте и записке от Лорхорна. Глянув на стоявших у двери, Люциан скрылся в ванной комнате: единственное место, куда за ним не бежали, спасибо