Читать книгу - "Драконова Академия. Книга 5 - Марина Эльденберт"

На миг его лицо исказилось: то ли от ярости, то ли съел что-то не то.

– Но потом я понял, – это он произнес, уже снова вернувшись к состоянию темной окаменелости, – что ты и Рэгхорн – нечто уникальное. Вы держитесь друг за друга, хотя держаться уже давно не за что. Уникальное жалкое зрелище.

– Да-да, – я кивнула, хотя на миг сердце кольнуло опасной надеждой. Надеждой на то, что… не все еще потеряно, раз Ниитхарн так говорит? – Ужасно. Я вас очень хорошо понимаю.

Адергайн усмехнулся. А в следующий момент меня ударило в грудь мощнейшее темное заклинание. Грудь обожгло холодом, и, наверное, только поэтому я сразу не улетела в страну Шокляндию от болевого шока. Потому что боль была запредельной, она разлилась по всему телу, от кончиков пальцев ног до корней волос, и если бы я могла, я бы закричала. Но я не могла, меня всю свело спазмом. И так, в этом спазме и швырнуло – через весь кабинет, с силой, прямо в ближайшую стену.

Глава 31

Лена

На миг показалось, что меня разрывает на части, но это ощущение очень скоро сменилось растекающимся по телу холодом. Да, не так я рассчитывала уйти из жизни… если честно, я вообще не рассчитывала из нее уходить, но сейчас события сложились, как какой-то пазл: начиная от первого моего осознания себя в том мире, который сейчас казался забытым сном, и заканчивая всем, что произошло в Даррании. Вообще-то я бы хотела досмотреть это кино, но перед глазами начинало темнеть, а потом пространство разорвала яркая вспышка.

Мне она показалась яркой, потому что в кромешной пожирающей меня тьме почти ничего не было, а потом из портала шагнул Валентайн. Искрами темной магии полыхнуло так, что у меня от заклубившейся силы заложило уши.

– Отойди от нее, – услышала я.

Сколько я себя помнила, этот голос всегда звучал, когда я оказывалась в тотальной и беспросветной жопе. В последнее время я даже не знала, как озвучить происходящее, но сейчас, когда Валентайн снова закрыл меня собой, перед глазами пронеслись все эти моменты.

Лэйтор. Моя темная магия. Нападение Люциана. Снова темная магия. Планы по разделению меня и Ленор. Эвиль…

– Или что, Рэнгхорн? – Холодный голос Адергайна доносился как из какой-то трубы.

– Ты прекрасно знаешь, что договор не позволит тебе причинить вред моей женщине.

– Ну почему же не позволит. Только что я вполне успешно это сделал. Разве что он… меня убьет?

Я все-таки сфокусировала взгляд: Адергайн и впрямь выглядел жутко. За пару минут он словно постарел лет на сорок, только волосы оставались черными. А вот глаза светились потусторонним светом, кожа стала серой. Красавец, одним словом.

Валентайн ни слова не произнес, развернулся ко мне, но не успел сделать и шага. В меня снова ударила бы темная магия, если бы не выставленный им щит. Она отразилась, расплескалась по кабинету, как хлынувшая из помойного ведра грязь. Я даже инстинктивно зажмурилась.

– Кажется, мы все здесь в немного безвыходной ситуации, – усмехнулся Адергайн, когда Валентайн снова яростно обернулся к нему. – Либо я убью ее, и меня убьет договор, либо меня убьешь ты. Выбирай, Рэнгхорн. Что тебе больше нравится. И цени. Я даю тебе выбор, потому что знаю, как ты хотел это сделать все эти годы.

В голове медленно отпечатывались его слова. Не знаю, чего добивался Адергайн, когда приходил ко мне и просил о смерти, но он все равно нас обыграл. Нас? Мы не выйдем из этого кабинета прежними. Нет никакой разницы, убьет его Валентайн, договор или даже я (видит Тьма, пальцы просто полыхали льдом), он заберет его тело. Получит то, что хотел.

– Ты не убьешь ее, – холодно произнес Валентайн, – она тебе нужна.

– Проверим? В Даррании есть еще одна преодолевшая границы миров девчонка. Да, с ней все будет сложнее, тем более что изначально я этого не планировал, но мне даже ждать не придется долго. Сдается мне, Тьму она примет гораздо быстрее, чем твоя… Лена.

Он блефовал? Или нет?

При чем тут границы миров, я не знала, меня в такие тонкости не посвятили, но я точно знала, что Соня останется беззащитной. Если не станет меня, не станет Валентайна… Сезар? Сезара Адергайн размажет и не поморщится. В ней нет Тьмы, но он заразит ею кого угодно. Особенно сейчас, когда Соня носит ребенка Сезара. Он сделает что угодно, чтобы добиться цели. От осознания этого меня бросило в холодный пот. Хотя куда уж холоднее!

Валентайн посмотрел мне в глаза. На миг показалось, что на меня смотрит тот самый мужчина, который впервые подошел ко мне на балу. К которому я вошла в кабинет, который…

«У тебя будут мгновения, Лена, – прозвучал голос в моей голове, – мгновения, когда он умрет, и я еще буду собой. Уничтожишь меня, и освободишься. Навсегда».

Его лицо исказилось, я даже не сразу поняла, почему. Потом только, сквозь шок переданных мне мыслей я поняла: эти слова – нарушение условий их договора. Валентайн развернулся ко мне спиной так резко, что я даже ничего не успела ответить. Даже ничего не успела подумать.

Удар Тьмы, сорвавшейся с его пальцев, вспорол и пространство, и грудь Адергайна. Мне кажется, я навсегда запомнила его лицо, эту искаженную злоупотреблением силой и властью маску. Она отпечаталась на моем сознании, как на его иссохшем лице – улыбка. Адергайн рухнул на пол, а Валентайн мгновенно развернулся ко мне, в полувздох оказавшись рядом.

– Бей! – прорычал он, вкладывая в мои руки кинжал, объятый сейчас рваными всполохами темной магии.

Из меня же словно вытряхнули всю меня. Я сжала пальцы на рукояти.

– Нет… – всхлипнула я. – Нет.

Мне было не привыкать быть сильной, но, видимо, сила во мне кончилась. Во мне кончилось все, что когда-то делало меня мной. Хотя если быть собой – это добровольно убить того, кого…

Я даже не успела додумать, Валентайн попытался сделать это сам. Но то ли договор не