Читать книгу - "Ноктюрн - Карина Халле"

class="p">Когда мы выходим из машины, седан останавливается метрах в десяти от нас. Из него выходят двое мужчин, а следом за ними — третий, с заднего сиденья.

— Я займусь ими, — шепчет Каллахан, вставая чуть впереди меня.

— Мы будем вместе против них, — возражаю я, делая шаг вперед и вставая с ним вровень.

Это наша общая битва.

Один из мужчин выкрикивает:

— Каллахан! Мистер Коэн хочет поболтать с тобой и с этой бабой.

— Скажи Коэну, пусть записывается на прием, — бросает в ответ Каллахан ровным голосом.

Я оцениваю наших противников: двое типичных громил прикрывают третьего, который мгновенно заставляет меня насторожиться. Он выше остальных, жилистее, а в его плавных, грациозных движениях чувствуется хищная уверенность. Что-то в нем… не так.

Третий мужчина делает шаг вперед.

— Мисс Рид, — произносит он с легким акцентом. — Мы официально не представлены. Я Константин. Мистер Коэн прислал меня лично, чтобы вас сопроводить.

— Какая честь, — отвечаю я, внимательно его изучая.

В нем есть что-то знакомое, хотя уверена, что мы не встречались. И, несмотря на мои обостренные чувства, я не ощущаю в нем ничего вампирского. Либо он не вампир, либо владеет той же магией, что и девицы Ивановы.

— Мы никуда с тобой не пойдем, — отрезает Каллахан.

Константин улыбается, но эта улыбка не затрагивает его странные серо-фиолетовые глаза.

— О, думаю, пойдете.

Он двигается с внезапной, ослепительной скоростью — быстрее, чем способен любой человек. Его кулак врезается в челюсть Каллахана, заставляя того пошатнуться и отступить.

Вампир!

Мои инстинкты кричат об этом, даже когда глаза отказываются верить в очевидное.

Он движется слишком быстро, бьет слишком сильно для человека, но при этом сохраняет искусную маскировку, способную обмануть кого угодно.

Двое других громил набрасываются на меня. Обычные вышибалы — люди, работающие на Коэна и понятия не имеющие, кто их коллега на самом деле. Я тянусь к первому, направляя свою волю на его разум.

— Стоять, — приказываю я, вкладывая в слово силу внушения.

Его взгляд на мгновение тускнеет, он замирает на полушаге. Второй не дает мне времени провернуть тот же трюк и с ревом бросается вперед.

Я уворачиваюсь, используя его же инерцию против него самого. Моя нога подсекает его под колено, и он с грохотом валится на асфальт. Не давая ему опомниться, наношу точный удар в висок — силы как раз хватает, чтобы вырубить его, не причинив серьезного вреда.

Первый громила стряхивает мое внушение быстрее, чем я ожидала, и выхватывает из кармана складной нож. Сталь блестит в сумерках, когда он полосует воздух на уровне моего живота.

Я отскакиваю назад, уворачиваясь от лезвия на считанные сантиметры. Краем глаза вижу, что Каллахан все еще дерется с Константином, его движения выверены, несмотря на хаос вокруг, а тот тип, которого я вырубила, уже вскакивает на ноги и несется к нему.

Я оборачиваюсь и вижу, как нападающий с ножом снова бросается на меня. На этот раз я хватаю его за запястье и выворачиваю руку, пока оружие не падает на землю. Он завывает от боли — что-то в его руке хрустнуло. Я тут же наношу решающий удар в грудину, выбивая воздух из лёгких, а затем ударом ногой сбиваю его с ног. Его голова с глухим стуком ударяется о тротуар, и он остаётся неподвижен.

Каллахан расправляется с другим головорезом не менее эффективно — серия точных ударов, которые выдают его боксерское прошлое, как и тогда, когда он избил Марко.

Человеческий бандит не имел ни малейшего шанса против усиленной силы и скорости Каллахана, даже несмотря на то, что тот сдерживался, чтобы сохранить иллюзию человечности.

Константин наблюдает за нашими действиями холодным, расчётливым взглядом.

— Впечатляет, — говорит он, медленно аплодируя, золотые часы позвякивают на его руке. — Вы хорошо сработались. — Его взгляд скользит между нами, оценивая. — Но вы всё равно проиграете.

Он снова двигается, быстрее, чем прежде, и появляется рядом со мной прежде, чем кто-то из нас успевает среагировать. Его рука сжимается вокруг моего горла, поднимая с земли с лёгкостью, будто я ничего не вешу. Маска человека сходит — я ощущаю холодную, неоспоримую мощь древнего вампира, исходящую от него.

— Отпусти её, — рычит Каллахан, напряжение вибрирует в каждом его движении.

— Или что, новичок? — усиливая хватку, отвечает Константин. — Ты едва начал понимать, кто ты на самом деле.

Глаза Каллахана темнеют, зрачки расширяются, поглощая голубой цвет.

Преображение кажется осознанным, управляемым.

— Последний шанс, — предупреждает Каллахан, голос опускается в такой регистр, которого я никогда раньше не слышала.

Константин смеётся.

— Ты даже не знаешь, кто ты такой, из какого рода происходишь…

Каллахан с поразительной скоростью наносит удар кулаком в бок Константина с такой силой, что у того трещат рёбра. Константин отпускает меня, на мгновение опешив.

Я откатываюсь в сторону, хватая ртом воздух. Когда я поднимаю глаза, Каллахан и Константин сходятся в схватке, двигаясь так быстро, что человеческий глаз не успевает уследить. Константин сильнее и опытнее, но Каллахан сражается с отчаянной яростью.

Константин наносит Каллахану удар, от которого тот отлетает и врезается в нашу машину. Металл сминается, но Каллахан тут же вскакивает, из раны у него течёт кровь. Она заживает не так быстро, как моя..

— Хватит игр, — рычит Константин, и маска человечности окончательно спадает с него.

Он выхватывает изогнутый кинжал, который отливает неестественно синим светом.

— Клинок Мордернеса, — выдыхаю я. — Каллахан, будь осторожен⁠…

Слишком поздно. Лезвие рассекает грудь Каллахана, разрывая рубашку и кожу. В отличие от обычной раны, эта не заживает сразу. Каллахан отшатывается, на его лице отражаются шок и боль…

— Первый урок, — говорит Константин. — Тот, кто владеет этим клинком, побеждает.

Каллахан быстро берёт себя в руки, меняет стойку. В его глазах — холодный расчёт: детектив анализирует, ищет слабое место. Нет времени объяснять ему, что этот клинок ведьмы используют специально, чтобы убивать вампиров. Да, чтобы гарантированно убить, его нужно вонзить в сердце, но даже поверхностные раны наносят серьёзный урон.

А поскольку Каллахан лишь частично вампир, любая травма для него опасна.

Константин атакует снова. На этот раз Каллахан ловит его запястье. Они сцепляются в борьбе за контроль над ножом, меряясь силой.

К моему изумлению, Каллахан начинает брать верх. Выражение лица Константина меняется: уверенность сменяется замешательством, а затем тревогой. Какая бы вампирская кровь ни текла в его жилах, она несёт силу, способную соперничать с первозданной мощью Константина.

Каллахан выбивает нож из хватки противника и впечатывает кулак в лицо вампира с сокрушительной силой, затем обрушивает на него серию ударов — слишком быстрых, чтобы уследить.

Константин отшатывается,