Читать книгу - "Драконова Академия. Книга 5 - Марина Эльденберт"

от того, что есть люди, точнее, драконы, которым не все равно. Потому что предательство Сезара выбило почву из-под ног. Соня сама не ожидала, что будет настолько больно и настолько пусто.

Без него.

– Относительно хорошо, – произнесла Женевьев. – Люциан добился того, чтобы мы были неприкосновенны… в каком-то смысле.

Соня облегченно вздохнула.

– А он сам? Как он сам?

– Как Люциан, – драконесса невесело улыбнулась. Они сидели на кухне, от чашек с джмергом исходил такой чарующий и сильный аромат, что его, наверное, могли почувствовать даже соседи. – Делает вид, что у него все хорошо.

– Но у него же все хорошо?

– С таким отцом?

Женевьев не добавила «и братом», но Соня почему-то об этом подумала, и опять стало больно.

– Я составила договор, согласно которому он даст показания о Лене, а нас не тронут. Амира должны отпустить, это… странное чудовище тоже.

– Так это же замечательно! – воскликнула Соня. Люциан никогда ничего плохого о Лене не скажет, никогда не подставит ее…

… в отличие от своего брата.

– Замечательно, – как-то не совсем уверенно подтвердила Женевьев.

– Но?

– Но по договору мы не имеем права обсуждать… – Она замолчала, подбирая слова. – Ничего из того, что мы обсуждали. Не имеем права совершать какие-либо действия в этом направлении. Если продолжим, отдуваться будет Люциан, и по такому договору ему будет очень и очень плохо. Магию на крови не обмануть.

Соня ахнула. Если бы она не заключала похожий договор с Драконовым, договор о свадьбе с Сезаром и спокойной жизни для Лены, она бы вообще не поняла, о чем говорит Женевьев. Проблема была в том, что как раз она отлично это понимала. Магический договор сначала предупреждает нарушение болью. Снова и снова, по нарастающей. Потом начинает тянуть силы, вплоть до магического истощения. Если его не расторгнуть, он способен даже убить.

На глаза снова навернулись слезы. Неужели все было зря? Все, что они собирались сделать, и Лена навсегда останется одна? Без защиты, во власти Ниихтарна и Альгора, в Темных землях?

– Есть кое-что, что мы можем сделать, – вглядевшись в ее лицо, произнесла Женевьев.

– Что?!

– Мы не можем об этом говорить. Мы не можем ничего делать. Но могут другие.

Соня усмехнулась. Другие! Да кто вообще захочет во все это лезть? Если узнает, на что подписывается. А если не узнает… это ужасно, несправедливо, мерзко. Все они знали, на что шли, когда собирались вытаскивать Лену из Мертвых земель. Все знали об опасности, и даже если бы Люциан не сумел их защитить, ни для кого не стал бы новостью арест, ссылка в приграничные поселения или что-то подобное.

– Сезар, – сказала Женевьев.

Соня поперхнулась джмергом и закашлялась. Горячий напиток пошел не туда, куда надо, обжег горло, язык и небо, и от этого слезы все-таки брызнули из глаз. Исключительно от этого, и ни от чего больше, разумеется.

– Прости, но это не смешно, – сказала она, когда снова обрела дар речи.

– Я не шучу. – Женевьев посмотрела на нее в упор. – Он единственный, кто сейчас может помочь. Его имя не упоминается в договоре. По всей видимости, Ферган считает, что держит его под лапой.

Соня прикрыла глаза и покачала головой. Осенние закаты более ранние, поэтому сейчас золото и медь, расплескавшиеся по уютным полочкам, стенам и столу, уже уступали место неотвратимо надвигающимся сумеркам.

– Он нас предал. – Говорить это тоже было больно, и отнюдь не из-за обожженного языка. – Он сдал Люциана… нас всех…

– Я могу понять, почему он это сделал.

– Что?! – она невольно повысила голос.

– Я не оправдываю его, но понять могу, – повторила Женевьев. – Когда появилось это чудовище с новостями, у Люциана напрочь выключился инстинкт самосохранения. Он бы сделал то, что собирался, даже если бы были железные аргументы против. Все, что Сезар хотел сделать – это спасти ему жизнь.

– Тебя послушать, так он святой! Тамея во плоти, только в штанах.

– Он не Тамея, – пожала плечами Женевьев, – и я тоже не считаю его поступок правильным…

– Правильным?! Это… это подлость! Предательство! Низость! Он мог бы поговорить с Люцианом, в конце концов, мог…

– И Люциан бы его послушал. – В голосе Женевьев слышался такой сарказм, что Соня, уже собиравшаяся продолжать, осеклась. – София, ты не хуже меня понимаешь, что Люциан Драгон никогда никого не слушал. Да, он стал более серьезным, ответственным, у него появилось чувство долга, но… даже если бы мы все отказались помогать, если бы мы все просили остаться, он бы сделал то, что собирался.

Она не нашлась, что ответить. В том, что Люциан неудержим, сомнений не было. Возможно, и она сама немного… не думала о последствиях, когда появился этот монстр из Загранья. Только о том, как вытащить Лену. Как можно скорее.

– Сезару нельзя доверять, – она покачала головой. – Ни при каких обстоятельствах. Нет. Ты сама говоришь, что Ферган держит его под лапой, а если это так…

– Предполагаю, что под лапой он его держит, потому что есть ты.

Вот теперь Соня окончательно перестала что-либо понимать.

– Ты о чем вообще? – спросила она, когда первый шок от услышанного прошел.

– О том, что тебя забирали в Ведомство. И очень быстро отпустили, насколько я понимаю. – Джмерг в чашке Женевьев уже явно остыл, но она к нему так и не притронулась. – Я думаю, что Сезар купил твою безопасность ценой всего этого. Из-за того, что ты дружила с Леной.

– Нет, – замотала головой Соня. – Нет! Я не верю.

Женевьев пожала плечами, больше ничего не сказала, но по ее лицу Соня поняла, что та твердо уверена в том, что говорит.

– И что ты предлагаешь? – растерянно спросила она. – Снова довериться ему? Даже если так…

– Не думаю, что Сезару было просто все это сделать тогда. К тому же, сейчас, если он не захочет помогать, ему не нужно будет идти к Фергану. Достаточно будет просто отказаться.

В этом была крупица истины… или даже не крупица. Но снова видеть его? Снова говорить с