Читать книгу - "Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм"

Все говорят, что в этой девчонке почти вообще нет магии. Я не куплюсь на это только потому, что ты хочешь спихнуть её на кого-то другого. Разве король не велел тебе избавиться от неё?

Чёрт побери, старик был слишком умён на свою голову. Он насквозь видел план Рагнара.

Он последовал за Биргером к его хижине. Из небольшой каменной трубы вился дым, а плющ рос на каждой поверхности, за которую мог зацепиться. Рагнар помнил, что раньше мог разглядеть хотя бы немного камня, но теперь за растениями не было видно ни единого серого пятнышка. Даже древняя деревянная дверь была почти скрыта, когда Биргер толкнул её и вошёл в свою хижину.

Что ж, он не станет ждать приглашения. Старик должен был его выслушать.

Рагнар без приглашения вошёл следом за ним в дом, не заботясь о том, что может получить нагоняй. Но Биргер не стал на него кричать. Вместо этого старик, прихрамывая, подошёл к своему креслу и опустился на подушку перед камином.

Огонь давал много тепла, но в хижине всё равно было зябко. Даже Рагнар почувствовал, как волоски на руках встали дыбом, когда он направился к такому же лоскутному креслу, стоявшему прямо перед пламенем. Он опустился в него, отметив, что под ногами больше нет мягкого ковра. На самом деле, бóльшая часть хижины казалась пустее, чем он помнил. Даже кровать в углу стала меньше, теперь больше походя на раскладушку.

— Ты переезжаешь? — спросил он, нахмурившись, вглядываясь в другие детали. Раньше в том углу висели травы, сохнувшие для поваров, разбросанных по всему Тролльвеггену, но теперь и они исчезли.

— Нет. Я не переезжаю.

Разве на этой стене не висела картина? Это был портрет покойной жены Биргера и его дочерей, которые теперь все были замужем и больше с ним не жили.

— Где все твои вещи?

— Я от многого избавляюсь. Чувствую, что моё время скоро придёт к концу, и я бы хотел, чтобы эти вещи достались нужным людям.

— Биргер. Я бы сказал тебе, если бы твоё время было близко, — ответил Рагнар со смешком. Но на всякий случай он потянулся со своего кресла, чтобы положить свою руку на руку старика.

Он всегда мог почувствовать, когда тело тролля начинает угасать. Если они не погибали в бою, было довольно легко определить, когда они собираются покинуть этот мир. Их магия — это то, что поддерживало в них жизнь. Как только она начинала угасать в их телах, они, вероятно, скоро покинут свои семьи.

Магия Биргера всё ещё была сильна, по-прежнему полна мощи и зелёной магии, которая на вкус напоминала базилик в тот момент, когда Рагнар коснулся её своей собственной.

Со стариком всё было в полном порядке. Так что, по крайней мере, Рагнар смог откинуться в кресле с небольшим облегчением.

— Мне нужно, чтобы ты взял её к себе.

— Ни за что.

— В качестве одолжения мне.

— У меня нет никакого желания, чтобы кто-то шлялся по моему саду и трогал все мои растения. Она устроит бардак во всём саду, а я слишком стар, чтобы исправлять чужие ошибки.

В одном старик был прав. Он старел. Рагнар сузил глаза, пытаясь придумать, как лучше сформулировать то, что ему было нужно.

— Она довольно хорошо справляется с заботами по дому. Она здесь уберётся для тебя.

— Я и сам могу это сделать. Мне не нужна чужая троллья жена, чтобы она делала это за меня.

— В человеческом мире она была садовницей. — Рагнар бросил это как аргумент, хотя и знал, что это не убедит старика.

Как он и подозревал, Биргер фыркнул.

— Мне всё равно, что она там знает. Люди не могут заставить ничто расти хорошо. Она только оскорбит растения, а они в отместку не дадут нам никакой еды на весь год.

Потирая подбородок, Рагнар попытался в последний раз.

— Она добрая, Биргер. Думаю, если и есть кто-то, кто сможет терпеть твою угрюмость, так это она. Ты можешь кричать, вопить и ругать её сколько влезет, но она не дрогнет ни от чего из этого. Я никогда не видел женщины, более способной справиться с чем угодно, что бы я на неё ни обрушил.

Вот оно.

Старик замер, даже дышать перестал, когда этот вызов зажёгся внутри него. Биргеру ещё не встречался человек, которого он не смог бы заставить уйти из сада. Он славился на весь Тролльвегген как невыносимый человек, и любой, кто переступал порог сада, уходил с горящими ушами и уязвлённой гордостью.

Но если и был хоть один человек, который не позволил бы ему задеть себя, то, Рагнар был уверен, это его Майя. Эта женщина знала, как пропускать слова мимо ушей. Этому её научил отец и другие люди.

Надеюсь, она сможет сделать то же самое и с этим древним троллем.

Биргер наконец посмотрел на него, и расчётливое выражение на его лице было полно неподдельного ликования.

— Это ты так говоришь?

— Мне ни разу не удалось заставить её злиться на меня. — Ложь легко сорвалась с его языка. — Кажется, она совсем не боится нашего народа.

— Тогда приведи ко мне эту человечку. Я напомню ей, что троллей не стоит бояться только из-за наших размеров.

Рагнар надеялся, что он только что не сделал всё ещё хуже.

Глава двадцать девятая

МАЙЯ

Они не говорили о том, как Рагнар убил группу её соотечественников. Майя не знала, почему голос в её голове кричал ей не выяснять с ним отношения из-за того, что он сделал. Возможно, в этом было некое чувство самосохранения и понимание того, что она не уверена, сможет ли с этим справиться.

Она знала, что тролли делают с пойманными людьми. Она выросла на этих историях, и, к сожалению, теперь столкнулась с реальностью того, что они были сущей правдой. Тролли действительно сдирали с людей кожу заживо. Они действительно заставляли их тела выглядеть как жуткие знамения, свисающие с деревьев. Это были не просто слухи — это было правдой.

Осознание этой реальности заставляло что-то внутри неё трепетать от страха. Её муж, тот, от кого она не смогла бы сбежать, даже если бы попыталась, участвовал в этих деяниях.

— Обоснуй это, — пробормотала она себе под нос, шагая к саду рядом с Гуннаром.

— Что ты сказала? — спросил он, хотя и не смотрел на неё.

В последнее время никто из них на неё не смотрел. Рагнар был единственным, кто мог смотреть ей в глаза, но он редко бывал дома. Он даже