Читать книгу - "Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм"

закончат с ней, как бы это ни выглядело. Она выживала, потому что должна была. Другого выхода не было. Выживание — это то, что у нее получалось хорошо.

В воздухе просвистел камень, и она увидела, что он сейчас попадет ей в лицо. Зажмурившись, она приготовилась к новой боли, подняв руки, чтобы защитить голову.

Но боли не последовало.

Распахнув глаза и опустив руки, Майя уставилась на руку лавандового цвета перед своим лицом. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что Рагнар поймал камень, прежде чем бросить его на землю у ее ног. Его плечи поднимались и опускались от ярости, когда он смотрел на окружившую их толпу. Без единого слова он обнял ее и направился к их дому.

Хульда глубоко вздохнула, звук был больше похож на хрип, прежде чем произнести:

— Будь с ней осторожен, Рагнар.

Он прорычал:

— Хотел бы я, чтобы все перестали мне это повторять, — прежде чем потащить ее по улицам. Больше он не сказал ни слова. Ни пока они шли. Ни когда он открыл дверь. И уж точно не тогда, когда втолкнул ее в поджидающую их тьму.

Она боялась, что он будет ее ругать. Или, возможно, что он, как и остальные, решил покончить с ней. Но эта мысль сопровождалась вспышкой ярости, потому что как он смеет? Он дал ей надежду. Он заставил ее почувствовать, что из этого может что-то получиться, хотя она должна была знать, что это ложь.

Тяжело дыша, она повернулась к нему, как только он закрыл дверь.

— Ты знал?

Он остался стоять к ней спиной, его внимание было приковано к закрытой двери.

— Да.

— Так вот где ты был? Когда вернулся в тот день на кухню? Ты был снаружи Тролльвеггена, в отряде, который узнал, что мой народ обрушил вход?

— Да.

Все ее тело болело, словно это он бросал в нее камни.

— Что ты с ними сделал?

Он по-прежнему не оборачивался. Но она видела, как ссутулились его плечи.

— Я убил их вместе со всеми остальными троллями из нашего отряда. Я содрал с них кожу заживо и оставил умирать на деревьях. Чтобы, когда твой народ нашел бы их, они были бы полумертвы и вскоре отправились бы в мир иной. Чтобы они стали чудовищами для своих же людей, предвестниками смерти, которая вскоре их настигнет.

Живот Майи скрутило от жестокости этой картины. Его народ не умел прощать. В этом она была уверена. Но затем она вспомнила всех троллей, которые тоже погибли здесь, и то, какой ужасной смертью они умерли, даже когда Рагнар часами боролся за их спасение.

— Что же нам делать? — прошептала она, чувствуя себя более сломленной и побежденной, чем в тот день, когда вышла за него замуж. — Твой народ и мой ненавидят друг друга. От такой ненависти нет возврата. Я даже не могу ходить по вашим улицам, а ты не можешь покинуть это место, чтобы мои сородичи не попытались тебя убить. Или ты их.

Услышав ее слова, он обернулся и, пошатываясь, направился к ней, как кто-то, увидевший призрака. Но затем, когда она уже решила, что он сейчас схватит ее, чтобы потрясти или накричать за то, что она размечталась, он упал перед ней на колени. Голова Рагнара доходила ей до груди, когда он был в таком положении — настолько он был крупнее ее. Он был бесконечно нежен, проводя пальцами по ее бедру.

— Они ударили тебя сюда? — спросил он, его голос был таким тихим, что она едва его услышала.

Она кивнула, слова застряли в горле.

— И сюда. — Он коснулся красной отметины на ее плече, где камень оцарапал кожу. — Они вообще не должны были тебя касаться. Это моя вина.

— Рагнар. — Она хотела сказать, что это не его вина. Его даже не было там до самого последнего момента.

Но он не дал ей договорить. Вместо этого он просто притянул ее в свои объятия и заставил замолчать, прижимая близко к сердцу, пока его прохладная, исцеляющая магия проникала в нее. Она чувствовала, как его сила заставляет ее тело срастаться, исцеляться, расслаблять слишком напряженные мышцы.

— Мне жаль, — прошептал он ей в волосы. — Я найду способ всё исправить.

Но она не была уверена, что это вообще возможно исправить.

Глава двадцать восьмая

РАГНАР

Рагнар смотрел на её сон с тревогой в мыслях и тяжестью на сердце. Его народ желал смерти Майи. Это было очевидно. Тролли были народом непостоянным, но они также жаждали возмездия за то, что натворили её соплеменники. Он видел это в том, как они вели себя рядом с ней, в камнях, которые они бросали, и в боли, отражавшейся на их лицах, когда они смотрели на то, что стало с их прекрасным домом.

Вся культура троллей строилась вокруг восстановления справедливости. Это они пострадали. Их сородичи были убиты, их дома разрушены, вся безопасность и покой Тролльвеггена уничтожены из-за действий людей.

Полагаю, в нём тоже всё ещё оставалась злость. Он не рассказал ей всей правды о том, что натворил. Крики тех умирающих мужчин всё ещё звучали в его голове как песня, когда он слишком сильно на неё злился. Он отомстил за себя. Но многие тролли — нет.

Исправить это будет нелегко. У Рагнара была репутация, на которую он мог опереться. Многим троллям, возможно, и не нравилось, что он женат на ней, но они знали, что он для них сделал. Исцеление сородичей было в его крови на протяжении многих веков, так как этот дар принадлежал его матери до того, как перешёл к нему.

Майя тоже помогала их исцелять. Они смягчились по отношению к ней, когда поняли, что её магия заставила его собственную работать дальше, и что именно её прикосновение облегчало его муки, пока он лечил их. Этим она завоевала немалую поддержку, хотя его народ благополучно забыл об этом теперь, когда её народ напал на них.

Без вмешательства само не пройдёт.

Майя пошевелилась во сне, и он протяжно выдохнул, заправляя прядь её волос за ухо. В этом не было её вины. Она не приказывала своему народу нападать, и он не верил, что её послали сюда как шпионку. Её король использовал её, чтобы обмануть их, доказывая, что люди никогда не станут сотрудничать с троллями.

Король Джеймс, вероятно, считал, что послал её на верную смерть. Возможно, он даже рассчитывал на то, что тролли быстро поймут: она не принцесса — как они не заметили этого раньше,