Читать книгу - "Да, мой король - Елена Михалёва"

детей. И боится, что с бунтовщиками так и не выйдет разобраться. Потому что тех, кого поймали наши люди, пока Фердинанд и остальные дворяне играют в расследование, Альберту расколоть так и не удалось.

Пятившаяся Маргарита ударилась мягким местом о королевский письменный стол и вздрогнула. А Ричард подошёл вплотную и, не касаясь её, продолжил:

– Мы до сих пор не знаем личности нанимателя тех убийц. Но убеждены, что это тот же негодяй, который стоит за мятежами, – он нервно облизал губы, всматриваясь в лицо принцессы. – Единственный человек, на которого нам удалось выйти, покончил с собой за минуту до того, как к нему пришли люди Альберта.

Маргарита шумно вздохнула. Её уста в изумлении приоткрылись.

Она была так близко, но Ричард отчего-то не смел коснуться её снова. Боялся спугнуть. Разрушить момент, когда Марго, наконец, рядом и слушает его. Смотрит в глаза с искренней тревогой с примесью страха. Отчего-то стало нестерпимо важно, чтобы она слушала. Чтобы знала обо всём и понимала: он не врёт ей и ничего не скрывает.

– Вильгельм не был плохим человеком, – прошептал Шенборн. – Но Атенлау он запустил. Предпочитал перекладывать заботы на чужие плечи. Но в итоге всё оказалось именно на моих плечах. Не волнуйся, Марго. В отличие от твоего брата, я сделаю всё, чтобы разобраться.

Принцесса медленно моргнула.

А затем вдруг сама протянула руку и коснулась заросшей щеки Ричарда. Погладила сначала невесомо, а потом смелее. От этого прикосновения граф немедленно потерял нить своих мыслей. Кровь в его жилах побежала быстрее и жарче.

Марго стояла прямо перед ним и робко гладила его щёку. Смотрела так, словно впервые видела. Смотрела, не отрываясь. Его Маргарита. Нежная, хрупкая, изящная. Невесомое лебяжье пёрышко, гонимое ветром. Так, что не поймать. И не удержать.

Ему хотелось удержать больше всего на свете.

Ричард знал, что это ошибка. Разум подсказывал ему остановиться. Здравый смысл кричал, что он пожалеет. Бессмертная душа намекала на самые низменные грехи. Но сердце…

Непокорное, глупое сердце пообещало короткий миг настоящего счастья. Всего один миг.

И этого хватило.

Ричард наклонился. И медленно поцеловал принцессу.

Он вложил в этот сдержанный, нежный поцелуй всю свою любовь, накопленную за годы ожидания.

Шенборн был уверен, что Марго оттолкнёт его.

Но губы девушки мягко раскрылись навстречу, прижимаясь к его устам с головокружительным трепетом. Будто бы рассказывая о том, что момент счастья переживал не он один.

Мужчина глубоко вдохнул носом. И с огромным, болезненным усилием отстранился.

Поцеловал её руку долгим, благодарным поцелуем. А потом севшим голосом произнёс:

– Я найду тебе нового учителя рисования. А сейчас иди спать. У меня ещё много дел. Поговорим, когда всё хотя бы немного успокоится.

Ричард отпустил руку принцессы, которая успела залиться стыдливым румянцем. И направился к двери в кабинет, чтобы отдать распоряжения стражникам:

– Проводите Её Высочество в её покои. Убедитесь, что Мориц покинул дворец. И что охрана принцессы со всей строгостью наказана за то, что позволили ей одной бродить в столь поздний час.

– Да,мой король, – раздались голоса в коридоре.

Маргарита вышла из кабинета своего брата с опущенным взором и часто стучащим сердцем. Будто бы король сделал ей весьма строгий выговор. Но на деле всё было совсем иначе. Марго стоило огромных усилий, чтобы не улыбаться. И Ричард разделял её чувства.

* * *

Ужин был полностью позабыт ввиду пропавшего аппетита. «Король» провёл в кабинете около часа. И большую часть времени он старался справиться с эмоциями. Ричард болезненно ощущал себя виноватым. Как перед Маргаритой, так и перед Джованией. Но чем больше он размышлял, тем больше противоречий возникало в его душе.

Граф любил принцессу той нежной, возвышенной любовью, которую рыцарь мог бы пронести через всю свою жизнь, как единственную путеводную звезду. Как чистое, не осквернённое плотью чувство, не требующее взаимности. Не порочащее возлюбленную ни единым намёком. Ещё пару месяцев назад Ричард был готов любить одну лишь Маргариту до самой смерти. Он собирался завоевать её сердце, даже если она не пожелает выходить за него замуж. Был нацелен на самую долгую осаду, лишь бы обрести взаимность.

Но теперь Марго оказалась непросто недоступна, но под запретом для него.

Возможно, для рыцаря с непорочной любовью к прекрасной даме такие чувства сделались бы идеалом трогательного и возвышенного романа. Но Ричард вовсе не был рыцарем из легенды о деве и драконе. Он оставался человеком, пусть и благородным. И желал Маргариту душой и телом.

Джовании же полагалось оставаться верным. После всего, что королева пережила (и продолжала переживать), Шенборн знал: неверность отравит её душу и разобьёт сердце. Ричард не желал делать Джо больно, потому что эта невыносимая, вспыльчивая, упрямая и при этом бесконечно мудрая женщина вдруг стала… важна для него. В какой-то момент мысли о том, что он лишь её вассал, стёрлись, уступив место искренней заботе. Граф хотел, чтобы Джования была счастлива и чувствовала себя в безопасности. Он был уверен: королева этого заслуживала.

Жена его лучшего друга прежде была непросто вне досягаемости. Он не смел думать о ней, как о женщине вовсе, хоть и отмечал природную красоту и грацию. Джо была суженной короля. Неприкосновенным бриллиантом, который никогда не взять в руки.

И вот она полностью его. Злодейка-судьба спутала карты. И наполнила сердце жаркой страстью к той, что просто не могла сделаться его женщиной ни при каких иных условиях. Непримиримая, холодная Джования Августа сама шла в его объятия. И таяла в руках, как мороженое под лучами палящего солнца.

О, нет. Он ошибался, когда думал, что она холодна. Джо любила пылко. И также пылко жила эту жизнь, защищая свою семью и оберегая доставшееся ей королевство. Просто умело скрывала свой внутренний огонь за безупречными манерами. И Ричард перестал врать себе, что их связывает лишь необходимость зачать наследника для Хальбургов. За Джованию он бы убил.

Каким-то непостижимым образом недоступная королева оказалась ближе, чем собственная невеста.

И выход из сложившейся ситуации пока не предвиделся возможным.

Поэтому, чтобы отвлечься от душевных терзаний, граф фон Шенборн погрузился в чтение оставшихся писем.

В основном, они были пусты. Никаких зацепок. Лишь пара строк о том, что в Марке Амбервальд возможен новый бунт против короны на почве строительства канала, поэтому стоит уже сейчас направить туда людей. Казалось, чем больше времени проходило с момента покушения, тем сложнее найти истинного виновника.

Всё это вызывало ощущение бессилия и разочарования. Поэтому, дочитав последнее письмо, «король» отправился