Читать книгу - "Белая ворона - Стейси Мэри Браун"

Вскинув голову, я замкнулась в доспехах. Ночные Охотники вели меня по внутреннему двору с пышной зеленью, яркими пурпурными и красными цветами. Ярусы уходили вверх и окружали двор арочными галереями и свисающими лозами. Факелы освещали яркие жёлтые и красные башенки, декоративные статуи, пруды с разноцветными рыбами. Затейливый каменный узор дорожки сменился яркой плиткой с цветами, когда мы вошли в украшенные деревянные двери.

Пышное убранство резануло по глазам. Ярко-синие и белые росписи покрывали стены у входа; пёстрые фрески потолка заключены в шестиугольные и квадратные рамы. Мы поспешили по длинному коридору с готическими арочными проёмами и рядом кричащих люстр. Красные свечи горели, роняя воск на пол, словно брызги крови.

Оникс шёл впереди, свернул в другой зал, заставив меня снова ахнуть. Огромный: потолок так высоко, что я будто оказалась на дне ущелья. Там, где сходились скаты крыши, было стекло, впускавшее ночное небо; я чувствовала себя ещё ничтожнее. По обеим сторонам на уровне второго этажа тянулись галереи, чтобы зрители могли наблюдать за происходящим. Десятки позолоченных люстр сияли над залом; красные стены украшали картины и зеркала, умножавшие свет отражениями, будто во сне. Только чёрно-белому мраморному полу недоставало цвета, но сумасшедший узор всё равно проступал из-под красного ковра, по которому шли.

Зал бил по всем чувствам: от осязаемой фактуры резьбы на потолке и арках до сильного запаха духов и цветов, покрывавшего язык. Несмотря на размеры, здесь ощущалась странная теснота, всё подавляло и отвлекало. Я даже не заметила мужчину на возвышении в конце зала.

— Оникс! — прогремел он, эхо взлетело к потолку. — Ты вернулся!

Поразительно красивый, немолодой темноволосый мужчина театрально развалился на троне. Сверху волосы свободно заплетены, по бокам срезаны почти до кожи, борода коротко подстрижена. На нём тёмно-красная туника с золотой отделкой, плечи укутаны меховым плащом, хотя десятки очагов хорошо прогревали зал. У ног расположились несколько необыкновенно красивых женщин и мужчин в тонких как бумага туниках, с таким же скучающим видом.

Мужчина опустил остроносые сапоги на пол, широко улыбнулся. Ростом он был ниже, чем я ожидала, но что-то в нём притягивало всё внимание. Радостная улыбка не отменяла сочившихся из него уверенности, высокомерия и власти, отчего мне стало не по себе.

— Мой дорогой hersir! Как же я скучал. Здесь было довольно уныло. — Он раскрыл объятия, ожидая, что Оникс подойдёт. — Ты так долго заставлял ждать возвращения. Без тебя я совсем потерялся.

Оникс поклонился.

— Я вернулся, как только смог, мой государь. — Когда он выпрямился, король подошёл, обхватил его лицо, поцеловал в обе щёки, затем в губы.

От этого я вздрогнула, отшатнулась. Отец никогда не проявил бы к кому-либо такой нежности, даже ко мне.

«Эмоции считают слабостью, Реннлин. Покажешь сочувствие или особое расположение — этим воспользуются».

— Возрадуйтесь, все мои Ночные Охотники вернулись! — Он повернулся к остальным, все поклонились. Поцеловал Бьёрна и Реникса в щёки, задержался у Бринн, когда та выпрямилась.

— Моя прекрасная Бринн. — Он взял её лицо в ладони, чувственно поцеловал в губы. — Как мне не хватало твоего острого язычка.

— Мой государь. — Она склонила голову.

— Племянник! — обратился он к Свену, но в голосе кольнуло. — Надеюсь, справляешься со своей ролью. — Он наклонился. — Мне ведь не придётся пожалеть, что я дал тебе это место?

— Нет, дядя. — Свен склонил голову.

Мужчина долго смотрел на него, затем с усмешкой похлопал по лицу.

— Рад слышать, дорогой мальчик. Такое милое личико. Совсем не похож на отца. Особенно теперь, когда тот уже много лет мёртв! — Он рассмеялся, резко развернулся, обвёл зал глазами, затем посмотрел с Бринн на Реникса. — Где Раэлис?

Бринн и Реникс отвели глаза, опустили головы. Оникс переступил с ноги на ногу, поднял плечи, принимая тяжесть на себя.

— Его убили, мой господин.

— Убили? — ахнул король, прижав руку к груди. — Нет! Только не мой дорогой Раэлис! — воскликнул он, подошёл к Бринн и Рениксу, обхватил ладонями их лица, притянул, поцеловал лбы. — Мне так жаль. Его будет очень не хватать. Поставлю статую в его честь в своём саду. Было бы хорошо, правда?

Он ждал ответа.

— Да, мой государь. — Бринн кивнула.

— Хорошо. Хорошо. — Он отступил; печаль исчезла, словно всё уже забыто. — Как это случилось?

— Стрела. — Горло Оникса дёрнулось, будто он снова переживал воспоминание. — В ночь нашего побега.

— Побег! Как волнующе звучит, правда? — Он повернулся ко мне, словно делился сочной тайной. Карие глаза наконец поняли, кто я, разглядели фигуру под плащом. Он замер, долго смотрел. То, как его взгляд порхал по мне, тревожило. Горло стянуло узлом, пульс стучал в ухе.

— Ты поймал её, — вымолвил он, осторожно шагнув, словно я дикий зверь, нечто экзотическое и пугливое. — Белую Ворону.

Он протянул руку, я отшатнулась; пальцы сомкнулись на капюшоне, стянули его, выпустив серебристые волосы.

— Хугин-Мунин. Какая красавица. — Он резко втянул воздух, глаза расширились. — Самое поразительное создание, какое я видел.

Он был выше меня всего на несколько дюймов, но в каждом движении ощущались сила и превосходство.

Я стояла лицом к лицу с Гавриком Хельвигом.

Ночным королём.

— Какая прелестная крошка посеяла такой раздор в нашем мире. — Он коснулся моего лица, глаза вспыхнули неведомой жаждой.

— Теперь ты моя, Белая Ворона, и скоро станешь моей женой.

ГЛАВА 22

Женой.

Слово звенело в ушах, колотилось в груди.

— Чт… что? — Горячий озноб залил тело и заставил дрожать, рот с трудом складывал слова, взгляд метнулся к Ониксу. Тот, сжав челюсти, смотрел вдаль, не встречаясь со мной глазами. Он всё время знал планы короля. Живот разверзся провалом, утянув сердце в чёрную пустоту.

— О чём вы говорите?

Король Хельвиг склонил голову, разглядывая меня как занятный образец.

— А для чего, по-твоему, ты мне нужна, моя прекрасная голубка? — Вблизи было видно: он примерно возраста отца, серебро в волосах у висков, несколько благородных морщин в уголках глаз, но всё ещё ошеломляюще красив. — Наш брак объединит земли и вновь принесёт народу согласие.

— Вы имеете в виду ваш народ, — выплюнула я. — Думаете, женившись на мне, получите власть над всеми этими землями?

— Получу. У кого ты, у того и власть. — Он нежно обхватил подбородок, но от этого стало ещё тревожнее. — По крайней мере, пока не исполнишь предназначение. В течение года твою кровь принесут в жертву, оросят ею землю Сумеречных земель на месте Битвы Крови и снимут проклятие.

— Что? — прохрипела я, отступая от руки. — Мою кровь в жертву?

Король моргнул, словно я его озадачила, затем разразился безумным