Читать книгу - "Соседи. Книга 2 - Катерина Драгомирова"

нему и не поднялся после той драки – совсем не до того было. Внутри ощутимо кольнуло чувство вины. Сегодня вечером зайдет, покается и договорится о возмещении.

– Случайно получилось! – выдохнул Дрон спустя полминуты тягучей тишины. – Слетело с языка погоняло твое, сам не понял как, а Юлька усекла мгновенно. Ну и…

– Угу. Слышал, – усмехнулся Егор, вслед за Андреем прикуривая вторую. Вторая вроде как лишняя, зато вроде как делом занят. Вселенской важности.

– Злишься?.. Слушай, прости, я…

– Не злюсь, – перебил его Егор, пресекая поток покаяний, что грозил вот-вот обрушиться на голову. – На удивление.

На том конце ответили озадаченным молчанием. Егор повернул голову, решив-таки дать некоторые пояснения к ситуации, а заодно и причинно-следственные связи очертить.

– Шкуру твою спасло то, что Ульяна уже об этом знает. И знает не от Новицкой, которой сказал ты. А вроде как от меня. Типа того… Не совсем. И я не подозревал, кому именно рассказываю.

На лице Дрона отразилось полнейшее недоумение: он явно ни черта не понял. Однако Егор не нашел в себе готовности объяснять ему сейчас запутанную схему со знакомством и общением онлайн. Как не обнаружил и желания изливать душу, рассказывать о том, в какой чудовищный шторм угодил и медным тазом какого размера все в жизни накрылось. Как прихлопнули могильным камнем новости о том, что «Радист» сторчался. Как он в состоянии полного уже неадеквата решился на ту исповедь в надежде, что Алиса все же права, и станет хоть немного, дэшку, но легче. Все это Андрея не касалось.

– Короче, так вышло, – свернулся Егор.

– А, так Ульяна в курсе? – переспросил Андрюха зачем-то. Что неясного во фразе: «Ульяна уже об этом знает»?

– Угу.

– И… Как тебе теперь? – осторожно поинтересовался Дрон. – Двое в теме…

«Как бы одним словом тебе описать?.. Зашибись».

– Отлично мне, – признал Егор, стряхивая пепел. – Чугунная плита с плеч, очень легко. – «Охрененное чувство свободы». – А насчет «двоих»… Что твоя думает, меня, как оказалось, колышет мало. Главное, Улю все это не напугало и не оттолкнуло. А мне, похоже, больше ничего и не надо.

– Уф-ф-ф… Блин, я себе за эти недели всю башку сломал, че теперь делать! – воскликнул Андрей в сердцах. – Думал, Юлька не удержится и все ей расскажет, хоть и просил при себе держать. Думал, растреплет, а там и по всей округе разнесется. Сам знаешь, как эти бабы секреты хранят! Спалось фигово, веришь?

Егор не удержался: вскинув брови, насмешливо взглянул на того, кто секрет не сохранил. Да, сболтнул Андрюха случайно, но факта-то это не отменяет и оправданием быть не может.

– Уля не станет. И Новицкая твоя, по ходу, тоже, – озвучил он выводы, казавшиеся очевидными. – Честно говоря, у меня аж к ней уважение проснулось: лучшей подруге не протрепаться – это уметь надо.

Дрон глядел на Егора с сомнением, будто не веря, что его грешок так легко и безболезненно сошел ему с рук. Ну, «легко» ли – вопрос спорный. Наказанием «Андрюше» стали адовы муки совести, что немало.

– Это об Ульяне ты тогда говорил: «Кто-то есть, но не в том смысле»?

– Да. Поменялись смыслы, – пространно ответил Егор.

– Блин, чувак, ну если так, то я рад за тебя, че! – отозвался Андрей вполне искренне. – Когда Юлька ломанулась ее спасать и меня подрядила на это дело… Короче, когда мы ехали, я все пытался понять, чего ради. Чего ради мы, блин, должны на собственные планы забить. А Юлька тогда мне ответила, что если бы я только слышал, что Ульяна про ваши отношения говорила, то таких вопросов в моей башке даже не возникло бы. Говорит, один раз аж до истерики дошло, вырубилась там потом у нее до утра. Так что, похоже, тебя ценят. Как минимум.

«Как минимум…»

Сигарета давно истлела, а Егор все продолжал рассматривать асфальт, людей и крыши машин с высоты пятого этажа. В результате нехитрых расчетов он довольно быстро пришел к заключению, что, скорее всего, «истерика» случилась, точнее продолжилась, после моста. Ульяна тогда действительно не ночевала дома: он помнит, как следующим утром разбудила его яростным стуком в дверь. Что-то ей там приснилось. Тогда он не поверил, что она «у Юльки ночевала», именно с тем рассветом чувство ревности подняло в нем голову, чтобы уже не опустить. Все ответы он сам себе тогда дал. Почему он так вцепился в Андрюхины слова, зачем теперь стоял, высчитывая даты и раскручивая мысли, к каким выводам должен в результате прийти, Егор точно не понимал. Наверняка понимал он лишь одно: что-то они с Андреем здесь задержались. Хотелось вернуться к Уле, обнять крепче, как-нибудь увести ее отсюда. Сейчас каждая минута на счету, а он тратит их не пойми на что.

– Пепельница тут для чего стоит, как ты считаешь? – провожая взглядом окурок Дрона, что щелчком пальцев полетел прямиком в раскинувшийся под балконом палисадник, и отправляя собственный в жестяную банку, недовольно проворчал Егор. – Пойдем. Не будем им нервы трепать.

Замечание Адрюха пропустил мимо ушей.

– Думаешь, они там нервничают? – искренне удивился он.

– Сто пудов. Причем обе. Новицкой я сказал, что здесь для того, чтобы покарать тебя за длинный язык, так что… – Егор хмыкнул, лукаво взглянул на Андрея, обогнул его и схватился за ручку тяжелой двери. – Думаю, обе ожидают чего угодно. Погнали.

Квартира встретила звонкой тишиной. Молча вошли, молча разулись, молча заглянули в гостиную: с кресла и дивана на обоих уставилось по паре широко распахнутых глаз. Что и требовалось доказать. Егор прошествовал на свое место, уселся, обнял Улю за плечи, а ответ на читающийся в синих озерах вопрос – «И как?» – решил дать на ушко.

– Язык отрезал. Видишь, молчит.

Улины глаза превратились в два красивых-красивых лазурных блюдца: она, конечно, не поверила, но совершенно точно в красках представила. А уголки его рта потянулись в стороны, складываясь в ехидную усмешку.

– Егор! – в голосе звучали недоверие и нотки паники одновременно. – А если серьезно?!

– Если серьезно, нормально все, – уже громче сказал он. – Какие у нас дальше планы?

Раздался облегченный выдох, два: ее собственный и Новицкой. Но уже в следующую секунду Уля нахмурилась и поджала губы:

– Мама звонила пять минут назад. Ждет дома, так что я, наверное, пойду.

«Ч-черт!»

Все-таки неизбежный момент настал: к исходу четвертого дня придется ее отпустить. Что-то подсказывало Егору, что этой ночью Ульяны под боком не ждать. А к теплу так стремительно привыкаешь. Что-то нашептывало ему, что впереди много-много бесконечно одиноких ночей, и не потому, что Камчатка, хотя и Камчатка тоже, чтоб ее! А потому, что теть Надя за такое своей взбунтовавшейся принцессе весь мозг выест.

Десертной ложечкой.

Вот вернется Уля с Камчатки, и он точно предложит ей подумать над тем, чтобы начать другую жизнь в другом месте. Посмотрит за эти недели квартиры. Может быть, удастся без потери площади разменять. Как вариант – снять, а эту сдавать.