Читать книгу - "Соседи. Книга 2 - Катерина Драгомирова"

после сольника не более десяти минут в сумме. Значит, и все ее умозаключения построены вокруг тех десяти минут. Поразительно. Хотя чему он удивляется, в самом деле? Уля умудрилась сделать верные выводы о человеке, с которым переписывалась в мессенджере, хотя он толком ничего ей о себе и не сообщил. А потом рассказала, что поняла, прислав послушать песню, в которой каждая строчка полосовала душу наточенным лезвием. Которая с первой ноты до последней методично отрезала от нутра по лоскуту. Нет, не в названии дело, он сразу понял: она прислала не из-за названия. А из-за посыла. Потому что хотела, чтобы ее услышали.

– Не горел бы, не согласился бы, – делая страшные глаза и копируя Улин тон, пробормотал Егор. – Все окей.

«Тогда расслабься», – считалось во встречном взгляде. Замок щелкнул.

Новицкая, наскоро просканировав обоих, расплылась в хитрой улыбке и отошла в сторону, пропуская дорогих гостей в прихожую.

– До последнего думала, что Ильина гонит, – лукаво сообщила она Егору, а затем покосилась на Ульяну, которая то ли только сделала вид, что пропустила тираду мимо ушей, то ли и правда ее пропустила. – Да уж, ребята… Просто шаблоны рвете…

Егор вскинул брови в молчаливом недоумении.

– «Двадцать лет… Окстись», – процитировала хозяйка квартиры его же слова, брошенные несколько месяцев назад в клубе. В ее голосе сквозило откровенное веселье. Пояснила за базар, называется. Новицкая тогда пребывала в хмельном угаре и непременно хотела понять, почему они с ним «до сих пор не спали». А он ей ответил, что со знакомыми не спит, а ее так вообще двадцать лет знает. Впрочем, что тогда в ее глазах не читалось никакого подтекста, что сейчас не читается. Человек просто угорает по жизни. И сейчас, видать, решил воспользоваться моментом, чтобы намекнуть ему, что словам его грош цена, раз своим «железным принципам» он изменил.

– Как ты ее терпишь, а? – обращаясь к Ульяне, процитировал Егор Новицкую. То же место – клуб, тот же диалог, фактически тот же состав. Только тогда подруженька Улина спрашивала Ульяну, как она терпит его.

– Иногда я спрашиваю себя, как терплю вас обоих, – елейным голоском отозвалась Уля. – Видимо, от любви большой, других объяснений нет.

Новицкая торжествующе фыркнула. А Егор на секунду подвис, ощущая, как ухает сердце. Ответ очень интересный, между прочим… Или это просто форма речи и не стоит принимать буквально?

– Я Андрюше решила не говорить, кто у нас сегодня в гостях. Пусть сюрприз будет, – между тем доверительно сообщила Юля. – Он вот-вот подъедет, а мне пока надо кое-что с вами перетереть.

«Андрюше…»

Если бы Новицкая только знала, что именно ее мужчина вытворял в детдоме, ее восприятие точно бы поменялось и ласковое «Андрюша» превратилось бы в суровое «Дрон». Впрочем… может, уже и знает. Егор мысленно примерил на себя «Егорушку» в Улином исполнении и содрогнулся. «Егорушку» он только баб Нюре позволял, и то лишь потому, что баб Нюра неисправима.

Оказалось, что «вот-вот» следовало воспринимать буквально: уже спустя полминуты раздался звонок в дверь. Новицкая встрепенулась, изменилась в лице и зашипела:

– Блин! Не успела… Так, давайте-ка по-быстренькому! Чернов, уж извини, но так вышло, что я знаю о вашем с моим мужиком одном на двоих прошлом. Он рассказывал мне про то время, всуе упомянул «Рыжего», а дальше дело техники, сам понимаешь. Я приперла его к стене и пытала раскаленными клещами.

– Выгородить пытаешься? – прищуриваясь, ухмыльнулся Егор. – Похвально, но не поможет. Я в курсе и проник сюда для того, чтобы мстить. А она, – мотнул он головой в сторону Ульяны, – моя сообщница по будущему злодеянию.

Юля уставилась на Улю. Возможно, вопрос в ее взгляде следовало трактовать так: «Он в курсе, что я знаю?» Но это не точно. Та лишь плечами повела. Странные ощущения: на физиономии Новицкой за минуты общения он не успел считать даже любопытства, не то что каких-то действительно нежелательных эмоций на свой счет. Волновалась она сейчас совсем о другом. А Егор чувствовал облегчение. Нечто громоздкое, многотонное, вечное продолжало медленно сползать с сердца, как подтаявший ледник.

В следующую секунду его щекотно ткнули пальцем в бок.

– Его-о-ор! – округлила глаза Уля. Судя по лицу, она явно переживала, только не очень понятно, за кого из них четверых. Новицкая же на провокацию не отреагировала никак.

– Ага. Ну так вот, – продолжила она, – а вот он пока не в курсе, что ты в курсе. Сечешь?

«А то…»

– Угу. И что ты предлагаешь? – хмыкнул Егор, с деланым удивлением вскидывая брови. – Разыграть перед ним короткую сценку на троих?

Андрюха там, за дверью, уже устал, поди, ждать. Трель звонка раздалась вновь.

– Не знаю я! – выдохнула Новицкая. – Но если ты не слишком на него зол, дай ему как-нибудь это понять, будь человеком. А то он за это время на свою голову КамАЗ пепла уже высыпал.

В глазах читалось: она и впрямь не знает, как теперь красиво из этой ситуации выпутаться. Обстановочка сейчас тут обещает сложиться интересная. В принципе, выход Егор видел единственный. Раз уж Дрон во всю эту заварушку девушек втянул, то и сознаться должен сам, а не ставить всех окружающих в дурацкое положение, вынуждая устраивать цирковое представление и осторожно лавировать среди тем для разговора. Так уж и быть, даст ему шанс.

– Так ему и надо, – злорадно протянул Егор. И улыбочку. Пошире. – Открывай уже.

Новицкая метнула в него панический взгляд и схватилась за ручку двери, а Уля продолжала смотреть в упор, забывая хотя бы изредка моргать.

– Не волнуйся, – притягивая ее к себе и целуя в кончик носа, пробормотал Егор. – Жить будет.

– При… вет. Э-э-э… – Андрей застыл на пороге, пялясь на представшую взору картину.

Пришлось выпустить Улю из рук, сделать шаг в сторону вновь прибывшего и протянуть ладонь для рукопожатия.

– Привет.

– А, черт! Здарова! – опомнился Андрей, неуверенно пожимая кисть. Эмоции на его лице чередовались со скоростью света: недоумение, шок, где-то и радость, осознание. Паника? – А вы… Вы… Это… Вы…

Егор склонил голову к плечу в терпеливом ожидании верных умозаключений. Но Дрон не торопился к ним приходить.

– Два попугайчика-неразлучника встретились после долгой разлуки, – завернула Новицкая, забирая у своего мужчины пару коробок с пиццей. И, вновь несколько нервно покосившись на Егора, скомандовала: – Пойдемте в большую комнату.

– Вроде понял, а вроде не понял ни хрена, – разувшись и проследовав вслед за Юлей, пробормотал Андрей. – А вроде понял…

– Пойдем… – прошептала Ульяна. Пока происходящее явно вызывало сильное смущение у троих из четверых.

Большая комната в этой квартире оказалась действительно большой и просторной. Без нагромождения лишней мебели. Светлые тона, балкон, заваленный подушками длинный диван, широкое кресло, развернутое к дивану по диагонали. И столик, на котором уже стояли бокалы, сок и вино и на который Новицкая водрузила коробки. Плазма на стене, зеркало. Под ногами паркет. Андрей упал в кресло, а Новицкая пристроилась рядом. Удивительно,