Читать книгу - "Ваша вина - Мерседес Рон"

Дремавший Ник проснулся.

Фотографы выкрикивали наши имена, требуя, чтобы мы попозировали у пресс-волла. Деваться было некуда, и, как бы тяжело мне ни было это признавать, возможно, именно такие фотографии помогут заткнуть рты любителям дешевых сплетен.

Мы с Ноа подошли друг к другу. Я смерил её испепеляющим взглядом с ног до головы.

— Ослепительно красива, дерзка и до ужаса безответственна, — прокомментировал я, сгорая от желания уединиться с ней, и отнюдь не для того, чтобы заняться любовью.

Ноа посмотрела на меня с таким выражением лица, словно хотела высказать мне очень многое.

— Мистер Лейстер.

Девушка-координатор прервала нас, чтобы указать, где именно мы должны встать.

Я собственническим жестом обхватил Ноа за талию и крепко прижал к себе, пока мы позировали перед камерами.

— Я знаю, что ты злишься, — прошептала она, пытаясь изобразить улыбку для прессы.

— Дорогая, сказать, что я злюсь — это ничего не сказать. — Я слегка развернул ее влево, чтобы фотографы с той стороны тоже могли сделать несколько снимков.

— Я должна была приехать. Не знаю, видел ли ты…

— Конечно видел, — резко оборвал я её, чувствуя, как лицо каменеет, а дежурная улыбка сходит на нет. Этим вечером эти люди не увидят улыбающегося Ника.

— Я не собиралась оставлять тебя одного, — ответила она. Я заметил, как она на меня посмотрела.

Журналисты продолжали щелкать камерами в надежде заснять любую оплошность, которую они смогли бы использовать против нас в завтрашних газетах и журналах.

— Могу я спросить, как ты сюда добралась?

Ноа молчала, пока вспышки продолжали слепить нас.

Я повернулся и посмотрел на нее, требуя ответа.

Вспышки ослепляли и не прекращались ни на секунду.

— Ник…

Я сильнее сжал ее талию, не сводя с нее глаз, и попытался понять, почему она вдруг слегка покраснела.

— Как, Ноа? — настаивал я.

Она отвела взгляд, прежде чем ответить.

— Я вызвала Uber.

Я на долю секунды закрыл глаза и крепко стиснул челюсти.

Неужели она не понимает, насколько это опасно в сложившихся обстоятельствах?

Блядь.

Я повернулся к ней и наклонился так близко, что мои губы почти коснулись ее правого уха. Я крепко прижал ее к себе.

Вспышки фотокамер сошли с ума.

— С этого момента всё будет по-моему. Ты нарушила свое обещание, и я больше не доверяю твоему благоразумию — ни в том, что касается твоей безопасности, ни в том, что касается безопасности нашего сына, — прошептал я ей на ухо так близко, что со стороны это должно было выглядеть как поцелуй. — А теперь притворяйся, любовь моя, потому что эти люди должны верить, что наш брак абсолютно идеален.

Ноа вздрогнула, и я вернулся в исходное положение.

Теперь у них был их чертов снимок.

— Мистер Лейстер, а теперь сделайте, пожалуйста, фото один!

Я отпустил Ноа и отошел от нее, ни разу не оглянувшись.

Глава

27

Ноа

Мне пришлось вызвать «Uber».

Да, «Uber».

По крайней мере, это была черная машина, «Tesla» если точнее, которая оказалась весьма кстати. Я представила себе лица Ника и Стива, если бы они увидели, как я подъезжаю к месту проведения гала-вечера на «Uber». Но в тот момент мне было о чем еще подумать. Мне нужно было добраться до Ника и предупредить его, встать рядом с ним на красной дорожке и защитить наш брак от сплетен.

Я еще раз посмотрела в зеркальце, которое лежало у меня в сумочке. Мне подарили его вместе с кроваво-красным платьем, которое ровно год провисело у меня в шкафу.

Раньше я его не надевала, потому что не было подходящего повода. Это был подарок от одного кутюрье. Юридическая фирма Ника помогла ему выпутаться из серьезных проблем с законом. Его жена Стелла была очень мила, мы с ней отлично поладили, и поэтому они с мужем настояли на том, чтобы подарить мне это потрясающее платье, достойное красной дорожки.

Оно идеально подходило для такого случая.

Красное, как моя ярость, невероятно элегантное и сексуальное.

Оно было без бретелек, плотно облегало талию и струилось по мне, как облако, с головокружительным разрезом сбоку, открывающим ногу и черные туфли «Jimmy Choo» на каблуке.

Я сделала макияж, используя лучшие средства из своей косметички, и собрала волосы в конский хвост, оставив пару волнистых прядей обрамлять лицо. В прическе не было ничего особенного, но с таким платьем волосы уж точно не играли главной роли.

Я снова посмотрела на часы. Я приехала как раз вовремя, к самому началу красной дорожки.

Мне было достаточно показать удостоверение личности, чтобы меня пропустили, ведь вечеринку организовывала моя семья. И всё же, увидев красную дорожку, кишащую людьми, и журналистов, остервенело щелкающих камерами, я испытала нечто вроде легкой панической атаки.

Мне никогда не нравились подобные ситуации: быть в центре внимания, позволять себя фотографировать. С годами я к этому привыкла, и, к счастью, присутствие Ника рядом делало всё гораздо проще, но оказаться перед прессой, зная, что мы под прицелом, и отнюдь не по хорошему поводу…

Мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем выйти из машины.

Когда я всё же решилась, все эти ебаные камеры повернулись в мою сторону.

Вспышки ослепили меня.

Они получили свое фото.

«Ноа Лейстер появляется на главном гала-вечере года в ослепительном красном платье, которое кладет конец всем сплетням».

Я усмехнулась про себя, понимая, что заголовки газет будут сильно отличаться от того, чего бы мне хотелось, но я уже была здесь и отступать было некуда.

Водитель открыл мне дверь, я приняла протянутую им руку и вышла из машины. После этого я сосредоточилась на том, чтобы сыграть главную роль в своей жизни. Без промедлений. Без колебаний.

Они поставили под сомнение многое, но я не позволю им намекать, что я не люблю любовь всей своей жизни, и уж тем более утверждать, что я ему изменяю.

Всё происходило как в замедленной съемке.

Я заметила Ника на другом конце красной дорожки. Он разговаривал с журналисткой, чье издание я не смогла определить. Когда камеры повернулись ко мне, он поднял взгляд, чтобы понять, что вызвало этот внезапный переполох.

Наши взгляды встретились почти инстинктивно.

Когда удивление прошло, я задрожала. Ледяная синева его глаз устремилась на меня с немой яростью.

В смокинге, с той холодной маской самообладания, которую он носил всегда и везде, он выглядел торжественно. Но я-то знала его слишком хорошо. Он был в бешенстве.

Нас попросили попозировать вместе у пресс-волла. Я позволила ему вести меня. Он обхватил