Читать книгу - "Ваша вина - Мерседес Рон"

хочу уберечь тебя от этого позора, — произнес он, впервые с моего прихода посмотрев мне прямо в глаза. — Пообещай мне, что останешься здесь. Я не смогу пройти через всё это, зная, что там, снаружи, журналисты преследуют тебя.

Я задумалась, стоит ли настаивать дальше, но в итоге уступила.

Мне совершенно не нравилась идея отпускать его одного.

Совершенно не нравилась.

Ник прошел мимо меня. Возле двери он, казалось, на мгновение замялся, но в конце концов продолжил свой путь, пока я не услышала, как он ушел.

Я с шумом выдохнула весь воздух из легких и упала на кровать.

Каждый год этот гала-вечер привлекал огромное внимание прессы. Там присутствовали СМИ всех мастей, а также множество влиятельных лиц, преимущественно из мира бизнеса, но не обходилось и без знаменитостей шоу-бизнеса.

Фотосессия грозила обернуться настоящим кошмаром. Нику придется отвечать на всевозможные бестактные вопросы, и ему придется делать это в одиночку, без моей поддержки.

Я взяла телефон с намерением проверить сообщения и увидела, что Дженна написала мне всего час назад.

«Ник сойдет с ума».

В сообщении была ссылка. Я кликнула по ней, не имея ни малейшего представления о том, что меня ждет. Прочитав заголовок одной из самых мерзких желтых газет в стране, я почувствовала, как сердце ушло в пятки. Заголовок гласил:

«НОА ЛЕЙСТЕР ИЗМЕНЯЕТ МУЖУ?»

«СКАНДАЛ, ПОТРЯСШИЙ ОДНУ ИЗ САМЫХ ВЛИЯТЕЛЬНЫХ СЕМЕЙ США»

«Семья Лейстер, чье имя долгие годы было синонимом успеха, роскоши и власти, переживает свои самые темные времена. То, что казалось нерушимой империей, начинает рушиться, и не только в залах суда. Давление на Николаса Лейстера, генерального директора транснациональной семейной корпорации, обвиняемого в мошенничестве и находящегося под строгим запретом покидать штат Нью-Йорк, продолжает расти. Пока он ведет судебные баталии, его молодая жена Ноа Лейстер, мать его единственного ребенка, подолгу пропадает в Лос-Анджелесе.

ДЕНЬГИ, ВЛАСТЬ И НОЛЬ ПРИНЦИПОВ Ни для кого не секрет, что фамилия Лейстер всегда ассоциировалась с безудержной роскошью. Как Рафаэлла Лейстер, так и ее дочь Ноа продемонстрировали изысканный вкус к крупным состояниям. Рафаэлла связала свою судьбу с магнатом Уильямом Лейстером, а годы спустя Ноа повторила выигрышную формулу, пусть и с шокирующим поворотом: она вышла замуж за собственного сводного брата. В этой семье моральные границы, похоже, давно стерлись.

ТАИНСТВЕННЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ И СЛИШКОМ МНОГО ВОПРОСОВ Но когда на кону стоят деньги и репутация, не каждая женщина готова соблюдать клятву «в горе и в радости». Эксклюзивные снимки мужчины, покидающего скрытый от посторонних глаз особняк Лейстеров глубокой ночью, вызвали настоящую медийную бурю. Кто этот человек? С каких пор он занимает столь интимное место в жизни Ноа? И что подумает Николас Лейстер, когда узнает, что его жена спит не одна, пока он сталкивается с крупнейшим скандалом в своей карьере?

РАЗВОД НЕ ЗА ГОРАМИ? Слухи растут как снежный ком. Источники, близкие к семье, утверждают, что Ноа Лейстер, возможно, готовится сойти со сцены как раз в тот момент, когда фамилия начинает терять свой престиж. В конце концов, зачем оставаться рядом с впавшим в немилость бизнесменом, когда твое финансовое будущее уже обеспечено через сына? Ясно одно: фундамент человека, дважды признанного Предпринимателем года, с каждым днем становится всё более шатким. А та, что некогда была одной из самых завидных семей США, похоже, не в силах закрыть шкаф, из которого продолжают сыпаться секреты, измены… и скелеты. Продолжение следует».

Какое еще, блядь, «продолжение»?

Я почувствовала, как по всему телу разливается жар, словно меня подожгли из огнемета, а из ушей вот-вот повалит дым.

Как они смеют?!

Хуже всего было то, что под этой бесконечной статьей красовалась фотография: мы с Заком обнимаемся перед входной дверью. Это было мимолетное, дружеское объятие, типичное объятие на полсекунды, но на фото оно выглядело как подтверждение всей той чуши, что была написана в статье.

Мне стало страшно.

Я боялась того, как отреагирует Ник, боялась, о чем его спросят на красной дорожке, потому что была абсолютно уверена, что это будет первый же вопрос, который ему зададут. И вдобавок ко всему, меня даже не будет рядом. Это только раззадорит стервятников, которые, кажется, жаждали нашего краха.

Блядь, блядь, блядь.

Некоторые фразы из статьи продолжали крутиться в голове, но одна задела меня особенно сильно: «зачем оставаться рядом с впавшим в немилость бизнесменом, когда твое финансовое будущее уже обеспечено через сына?».

Как они могли намекать, что я с Ником только из-за денег, или что я собираюсь использовать нашего сына, чтобы жить за его счет?

«Как Рафаэлла Лейстер, так и ее дочь Ноа продемонстрировали изысканный вкус к крупным состояниям».

Я не могла в это поверить! Нас выставили беспринципными охотницами за богатством.

Блядь, эта статья наверняка вызовет огромный резонанс. Если Ник прочитает её до приезда на гала-вечер… Я не знала, что хуже: если он её не прочитает, и его застанут врасплох вопросами об этом, или если он прочитает её по дороге туда и ему придется отбиваться от обезумевших репортеров.

Ник и так был на грани. Ему было плохо еще до всей этой лжи. Он не должен был идти на этот вечер, и уж тем более один.

Мне нужно было к нему.

О боже, он же меня убьет. Блядь, я обещала ему остаться дома, но это было до того, как я прочитала статью.

Что подумает Ник, увидев это дерьмовое фото, после того, как он уже ясно дал понять, что ревнует к Заку?

Казалось, что все СМИ в Соединенных Штатах, те самые, что всегда нас уважали и восхищались нами, вдруг возненавидели нас лютой ненавистью и искренне желали нашего падения.

Я пойду на гала-вечер.

Я должна была пойти.

Я вошла в гардеробную, точно зная, какое платье мне нужно.

Они хотят увидеть, как мы горим?

Тогда я покажу им пламя.

Глава

26

Ник

Я уже много лет не испытывал такой ярости.

Нам пришлось остановить машину, чтобы я мог успокоиться. К тому времени бедный телефон Стива уже разлетелся на тысячу осколков об асфальт.

— Я куплю тебе новый, Стив, — сказал я, закрывая глаза в тщетной попытке стереть из памяти то, что только что прочитал и увидел. Образ этого придурка, обнимающего мою жену, разъедал меня изнутри. Черт возьми, мне было больно, и это бесило меня так, что я даже не мог этого объяснить. Но хуже всего был не сам снимок, а те грязные намеки, которыми пестрила статья.

В моей адвокатской голове уже выстраивался план стостраничного